Селеста медленно вытащила оружие.

Тёмное лезвие блеснуло.

Лиана не встала.

Только посмотрела.

— Он сказал, что если ты умрёшь окончательно, связь закрепится.

— А ты поверила.

— Я не знаю.

— Но пришла.

Селеста сжала рукоять.

— Моё лицо разрушается.

— Вижу.

— Я начинаю терять части.

— Какие?

— Пока не знаю.

Лиана кивнула.

— Удобно.

Селеста почувствовала злость.

— Тебе легко.

— Правда?

Лиана провела пальцами по шраму.

— Расскажи ещё.

Селеста закрыла глаза на мгновение.

— Не это имела в виду.

— Тогда что?

— Ты уже потеряла.

Слова вырвались сами.

Лиана замерла.

Селеста продолжила, хотя уже понимала, насколько мерзко звучит:

— Тебе больше нечего удерживать.

Тишина.

Лиана медленно встала.

Теперь они стояли друг напротив друга.

— Вот тут ты ошибаешься, — сказала она. Голос был тихим. — У меня осталось ровно то, ради чего ты сюда пришла.

Селеста сжала нож.

— Что?

— Я.

Это слово не прозвучало красиво.

Просто факт.

Селеста почувствовала раздражение, страх и ещё что-то, чего не могла назвать.

— Если ты останешься жива, я могу потерять всё.

— Возможно.

— Имя.

— Моё.

— Оно уже моё!

Селеста повысила голос.

Лиана не отступила.

— Тогда почему его приходится защищать ножом?

Слова ударили.

Селеста шагнула вперёд.

Лезвие поднялось.

До груди оставалось меньше вытянутой руки.

Лиана смотрела.

Не на нож.

На неё.

— Давай, — сказала она.

Селеста побледнела.

— Не провоцируй.

— Я не провоцирую.

Лиана развела руки совсем немного.

— Ты за этим пришла. Делай.

Селеста почувствовала, как сердце колотится.

— Замолчи.

— Кассиан сказал, что после этого всё станет правильно?

— Замолчи.

— Что лицо перестанет распадаться?

— Да.

— Что Адриан привыкнет?

Селеста стиснула зубы.

— Да.

— Что он будет счастлив с матерью?

Нож дрогнул.

И в этот момент что-то ударило изнутри.

Не мысль.

Воспоминание.

Адриан маленький.

Жар.

Три ночи без сна.

Лиана держит его на руках.

Губы ребёнка сухие.

Он шепчет: «Мама».

Селеста вздрогнула.

Лезвие опустилось на палец.

Потом другое.

Озеро.

Холодная вода.

Мальчик цепляется за шею.

Страх, что захлебнётся.

Раздражение.

Смех.

Любовь такая сильная, что на мгновение больно в груди.

Селеста зажмурилась.

— Нет.

Лиана не двигалась.

— Что?

Селеста открыла глаза.

Перед ней стояла женщина со шрамом.

Но поверх лица вспыхнуло другое.

Молодая Лиана.

Потом взрослая.

Потом зеркало.

Кассиан.

Первый дом.

Первый поцелуй.

Снег.

Ожидание шагов.

Руки.

Влечение.

Всё обрушилось одновременно.

Селеста отшатнулась.

Нож едва не выпал.

— Прекрати.

Лиана нахмурилась.

— Я ничего не делаю.

— Прекрати!

— Селеста.

Собственное имя прозвучало её голосом.

Нет.

Не её.

Лианиным нынешним.

Хриплым.

Но имя было её.

Селеста почувствовала тошноту.

Ещё один обрывок.

Ритуальная комната.

Металл.

Лиана лежит в кресле.

Нет дыхания.

Потом темнота.

Тела.

Холодная рука на лице.

Первый вдох.

Страх.

Это уже не могло быть воспоминанием, которое Кассиан переносил раньше.

Селеста замерла.

— Я вижу, — прошептала она.

Лиана напряглась.

— Что?

— Тела.

Тишина.

— Какие?

— Женщины.

Селеста зажала виски свободной рукой.

— Ты лежишь среди них.

Лиана побледнела.

— Этого ты не можешь помнить.

— Я знаю!

Селеста почти закричала.

— Я там не была.

Новый удар.

Лиана ползёт по полу.

Пальцы касаются мёртвой кожи.

Чужой детский плач.

Лаванда.

Сиплый голос.

Селеста согнулась.

Нож выпал.

Ударился о пол.

Роэн появился в дверях сразу.

В руке короткая дубинка.

Лиана резко подняла ладонь.

— Не надо.

Он посмотрел на нож.

Потом на Селесту.

— Очень убедительно.

— Роэн, выйди.

— Нет.

— Выйди.

Он сжал челюсть.

Селеста почти не слышала их.

Она стояла, упираясь ладонью в стол, и пыталась дышать.

Лиана подошла на шаг.

Не ближе.

— Что ты видела?

Селеста подняла глаза.

В них были слёзы.

Она ненавидела это.

— Тебя.

— Где?

— Там.

Голос сорвался.

— После.

Лиана замерла.

Роэн тоже.

— Это невозможно, — сказала Лиана.

— Я знаю.

Селеста выпрямилась.

— Но вижу.

Она посмотрела на нож.

Потом снова на женщину.

— Чем ближе я к тебе, тем больше.

Лиана ничего не сказала.

Селеста вдруг поняла.

Слишком много частей.

Вот почему она могла удерживать оригинал.

Не просто память.

Связь.

Кассиан годами складывал в неё то, что принадлежало Лиане, и теперь рядом с настоящей хозяйкой всё это отзывалось.

— Он сказал, что я смогу найти тебя, потому что во мне много твоего, — прошептала Селеста. Она медленно отступила от ножа, словно тот принадлежал другому человеку. — Не сказал, что будет вот так.

Лиана усмехнулась.

— В этом он хорош.

Селеста посмотрела.

Внутри снова вспыхнуло чувство.

Не картинка.

Боль.

Та самая, которую Лиана испытывала, когда Адриан указал на неё в комнате.

Нет.

Не на неё.

На Селесту.

Селеста схватилась за край стола.

— Я чувствую это.

Лиана побледнела.

— Что?

— Когда он выбрал меня.

Слова дались почти без голоса.

— Твоего сына.

Лиана шагнула назад.

Вот теперь она испугалась.

— Не трогай это.

Селеста рассмеялась сквозь слёзы.

— Думаешь, я хочу?

— Не знаю, чего ты хочешь.

— Я тоже!

Селеста посмотрела на собственные руки.

— Я думала, что получила воспоминания.

Она провела ладонью по груди.

— Но это не просто воспоминания.

Лиана молчала.

— Мне больно так, будто он отвернулся от меня.

Селеста подняла глаза.

— От меня.

Лиана смотрела холодно.

— Потому что ты взяла то, чем я его любила.

Селеста вздрогнула.

— Я не знала, что будет так.

— Вначале.

— Да.

— Потом знала достаточно.

Селеста закрыла глаза.

— Да.

Лиана не смягчилась.

И Селеста вдруг была благодарна за это.

Любая попытка утешить сейчас выглядела бы мерзостью.

— Подними нож, — сказала Лиана.

Селеста открыла глаза.

— Что?

— Ты пришла закончить.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что…

Она замолчала.

Лиана ждала.

— Потому что когда смотрю на тебя, мне больно.

— Мне тоже.

— Не так.

Селеста провела рукой по лицу.

— Я чувствую твой страх.

— Мой?

— Не сейчас.

Она покачала головой.

— Тогда. Перед ритуалом. Адриана. Тела.

Селеста сжала пальцы.

— Это проходит через меня как своё.

Лиана посмотрела на неё долгим тяжёлым взглядом.

— И теперь тебе стало жалко?

Селеста почувствовала стыд.

— Не знаю.

— Назови честно.

Она молчала.

Лиана продолжила:

— Ты не можешь убить меня, потому что часть тебя чувствует мою смерть как собственную.

Селеста закрыла глаза.

— Да.

— Это не раскаяние.

— Я знаю.

— Не искупление.

— Знаю.

— И не прощение.

Селеста посмотрела.

— Я не прошу.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

Роэн возле двери тяжело выдохнул.

— Если вы закончили выяснять точные оттенки вины, нож всё ещё на полу.