Он усмехнулся.

— Именно поэтому я здесь.

Лиана посмотрела на большую книгу.

На полях были десятки записей.

Возраст.

Рост.

Шрамы.

Одежда.

Место находки.

Имена, если удавалось восстановить.

— Вы хранитель? — спросила она.

— Роэн Вальд.

Он не протянул руку.

— Хранитель Безымянных.

Лиана кивнула.

Имя подходило ему. Короткое, тяжёлое.

— Тогда помогите мне.

Роэн посмотрел на неё без всякого сочувствия.

— Почему?

— Потому что женщины исчезают.

— Люди исчезают каждый день.

— А потом другие начинают носить их черты.

Роэн перестал писать.

Лиана увидела.

На этот раз он действительно услышал.

— Повторите, — сказал он.

— Я сказала, что другие начинают носить их черты.

— Какие?

— Волосы. Возможно, лицо. Голос.

Роэн медленно закрыл книгу.

— Возможно?

Лиана колебалась.

Потом решила, что терять уже нечего.

— Любовница моего мужа носит мою родинку.

Роэн не улыбнулся.

Это понравилось ей больше, чем если бы он сделал хоть что-то другое.

— Ещё? — спросил он.

— Мой голос.

Он молчал.

— И мои воспоминания.

Роэн поднялся.

Теперь смотрел совсем иначе.

— Какие воспоминания?

Лиана рассказала.

Коротко.

Трактир.

Башмак.

Мать.

Синее платье.

Он не перебивал.

Когда она закончила, Роэн снова сел.

— Рена Эст, — произнёс он тихо.

Лиана вздрогнула.

— Что?

— Вы назвали имя.

— Да.

— Несколько раз.

— И?

Роэн нахмурился.

— Я уже почти не могу удержать его.

Лиана почувствовала, как кожа на руках покрывается мурашками.

— Но только что сказали.

— Потому что вы напомнили.

Он открыл книгу и провёл пальцем по нескольким строкам.

— Я встречал это имя раньше.

Лиана подошла ближе.

— Где?

Роэн перевернул страницу.

Потом ещё одну.

— Не помню.

Она почувствовала злость.

— Очень удобно.

Он поднял голову.

— Думаете, мне нравится забывать мёртвых?

Лиана замолчала.

Роэн достал из ящика тонкий лист.

На нём было несколько строк.

Почерк другой.

Старый.

Внизу — «Рена».

Только имя.

Без фамилии.

— Это её? — спросила Лиана.

Роэн смотрел на лист так, словно впервые видел.

— Возможно.

— Откуда запись?

— Не знаю.

— Как можно не знать собственную книгу?

Он резко поднялся.

— Потому что иногда имя исчезает раньше, чем успеваешь понять, кому оно принадлежало.

Лиана отступила.

В голосе мужчины впервые появилась ярость.

Не на неё.

На что-то другое.

Роэн провёл рукой по волосам.

— Я записываю всё, — сказал он уже тише. — Всё, что удаётся узнать. Иногда имя держится. Иногда через неделю остаётся только чернила.

— Чернила не исчезают.

— Смысл исчезает.

Лиана посмотрела на слово.

Рена.

Она всё ещё понимала.

Видела лицо.

Светлые волосы.

Шрам.

Запястье.

Роэн смотрел на неё.

— Вы всё ещё помните её? — спросил он.

— Да.

— Лицо?

— Да.

— Голос?

Лиана задумалась.

Вот тут оказалось сложнее.

Голос был где-то рядом.

Она слышала, как Рена однажды ругалась в прачечной.

Но звук уже начинал расплываться.

— Почти, — ответила Лиана.

Роэн не сводил с неё глаз.

— Назовите имя ещё раз.

— Рена Эст.

Он повторил.

— Рена Эст.

Потом взял перо.

Записал.

Медленно.

Каждую букву.

Лиана смотрела на его руку.

— Это поможет?

Роэн отложил перо.

— Не знаю.

— Очень обнадёживает.

— Я не торгую надеждой.

Он посыпал запись песком.

Лиана забрала перчатки.

— Тогда хотя бы скажите, если найдёте что-нибудь.

Роэн посмотрел на неё.

— Я ничего вам не обещал.

— Теперь обещайте.

Он прищурился.

— Вы всегда приказываете незнакомым людям?

— Только когда они ведут себя так, будто наслаждаются собственной бесполезностью.

Роэн усмехнулся.

Впервые.

Очень коротко.

— Уходите, госпожа Вейр.

Лиана натянула перчатки.

— Я вернусь.

— В этом я почему-то не сомневаюсь.

Она уже дошла до двери, когда Роэн окликнул.

— Лиана Вейр.

Она обернулась.

Он смотрел на неё странно.

Не как в начале.

Внимательно.

— Что?

Роэн медленно произнёс:

— Рена Эст.

Лиана сразу увидела лицо исчезнувшей.

— Да.

Он кивнул.

— Я уже опять начал забывать.

Лиана почувствовала холод в груди.

Роэн смотрел на неё ещё несколько секунд.

Потом перевёл взгляд на книгу.

— А вы нет.

Она вышла на улицу.

Дверь закрылась за спиной.

Вечер уже опускался на город. Улица была серой, мокрой, пахла дымом и сточной водой. Карета ждала у обочины.

Лиана стояла перед Домом Безымянных и впервые за последние дни чувствовала не только страх.

Теперь у неё было подтверждение.

Не объяснение.

Не доказательство.

Но подтверждение.

Рена существовала.

Её забывали.

Другую женщину нашли мёртвой.

И какой-то мрачный мужчина, который всю жизнь записывал имена тех, кому больше некому было их произнести, уже встречал это раньше.

Лиана села в карету.

Перед тем как дверь закрылась, она посмотрела на табличку над входом.

«Имена».

Теперь это слово казалось гораздо страшнее.

Потому что имя, оказывается, тоже можно было потерять.

Глава 5. Муж, который хотел оставить только лучшее

Кассиан вернулся после полуночи, и Лиана услышала карету задолго до того, как та остановилась у ворот. Она сидела в малой гостиной одна, без книги и без вышивки, хотя возле кресла на столике лежало и то и другое. Свеча догорела почти до середины, в камине осталось несколько тёмно-красных углей, а за окнами ветер время от времени бросал в стекло сухие листья. Обычно в такой час Лиана давно бы спала. Сегодня она ждала. Не мужа — по крайней мере, не так, как когда-то ждала молодого Кассиана у дверей их первого дома, прислушиваясь к каждому шагу на лестнице. Она ждала разговора, который больше нельзя было отложить ни его придворными делами, ни раздражением, ни очередным приказом не вмешивать Адриана. На коленях у неё лежала вышитая салфетка Рены Эст. Лиана несколько раз убирала её в сумку, потом снова доставала и разглядывала две голубые буквы, словно ткань могла объяснить, каким образом человек продолжает существовать в нитках после того, как исчезает из памяти тех, кто с ним жил.

Дверь в прихожей открылась. Послышался голос слуги, затем короткий ответ Кассиана, слишком тихий, чтобы Лиана разобрала слова. Муж прошёл по коридору и остановился возле гостиной. Несколько мгновений он не входил. Очевидно, увидел свет под дверью и понял, кто находится внутри. Лиана даже представила, как он стоит там, в полутьме, и решает, стоит ли сегодня открывать эту дверь или легче пройти в кабинет и ещё одну ночь сделать вид, будто ничего не происходит.

Он всё-таки вошёл.

На Кассиане был тот же тёмный камзол, в котором он уехал утром, но ворот расстёгнут, волосы растрепались, а под глазами лежали тени. Вид у него был уставший. Когда-то Лиана обязательно спросила бы, ел ли он и не болит ли голова. Теперь она отметила это так же, как отмечают дождь за окном: неприятно, но не её забота.

Кассиан закрыл дверь.

Его взгляд сразу упал на салфетку.

Лиана заметила.

— Ты знаешь, чья она? — спросила она, подняв ткань двумя пальцами. Голос у неё был спокойный, почти ленивый, хотя внутри уже начало неприятно тянуть.

Кассиан снял перчатки и положил их на край стола. Он даже не сделал вид, будто рассматривает вышивку впервые.