Мальчик начал плакать.

Не как ребёнок.

Тихо.

Почти без звука.

Лиана увидела.

И именно это вернуло её обратно.

Она подошла.

Кассиан попытался встать между ними.

Лиана оттолкнула его.

Не сильно.

Просто убрала с дороги.

Адриан стоял, опустив голову.

Лиана остановилась рядом.

Не касалась.

— Посмотри на меня, — сказала она.

Он поднял глаза.

— Я не хотел.

— Знаю.

— Я не знаю, почему…

— Знаю.

Он сглотнул.

— Я пытался.

Лиана почувствовала, как боль наконец пришла.

Сразу вся.

Но голос остался ровным.

— Я видела.

Адриан зажмурился.

— Прости.

— Нет.

Лиана покачала головой.

— Ты мне ничего не должен.

Кассиан сказал за спиной:

— Лиана.

Она обернулась.

В его лице было что-то похожее на жалость.

Лиана ненавидела его за это сильнее, чем за всё остальное.

— Не смей, — сказала она.

Он остановился.

Люди в комнате начали шептаться.

Имя переходило.

Это было видно почти физически.

Одна женщина называла Селесту «госпожой Вейр».

Управляющий смотрел на Лиану, потом отвёл глаза.

Врач подошёл к Кассиану.

— Что теперь? — спросил он.

Кассиан ответил спокойно:

— Теперь всё должно быть закреплено официально.

Лиана усмехнулась.

Вот и формальности.

Под конец.

Как печать на уже закрытой могиле.

Селеста стояла возле портрета.

Она смотрела на своё молодое лицо рядом с изображённым Кассианом.

Точнее, на лицо Лианы.

Потом подняла руку к собственной щеке.

— И что будет со мной? — спросила она.

Кассиан посмотрел.

— В каком смысле?

Селеста нахмурилась.

— Я теперь… Лиана?

— Да.

Она замолчала.

— А Селеста?

Кассиан не ответил сразу.

Лиана увидела.

Селеста тоже.

— Что с ней? — повторила девушка.

Кассиан сказал:

— Это имя больше не имеет значения.

Селеста побледнела.

Вот теперь победа закончилась.

По-настоящему.

— Не имеет значения? — переспросила она.

— Для закрепления связи нужно, чтобы не было двух равных личностей.

Лиана тихо рассмеялась.

Селеста повернулась.

— Что смешного?

— Ничего.

Лиана посмотрела на неё.

— Просто теперь ты услышала.

Селеста прижала руку к груди.

— Я остаюсь собой.

Кассиан ответил:

— Конечно.

Слишком быстро.

Лиана увидела страх.

Впервые не свой.

Селестин.

Люди начали подходить к ней.

К молодой женщине.

К настоящей Лиане Вейр.

Кто-то обнял.

Кто-то произнёс имя.

Кто-то сказал, что всё наконец стало понятно.

Лиана стояла рядом.

И смотрела.

Никто не выгонял её.

Пока.

Но взгляды уже изменились.

В них появилось сомнение.

Потом осторожность.

Потом что-то ещё.

Один из старых знакомых подошёл.

— Простите, — сказал он.

Лиана посмотрела.

— За что?

Мужчина замялся.

— Я не понимаю, как мы могли так долго…

Он замолчал.

— Что?

— Считать вас…

Он не договорил.

Лиана улыбнулась.

— Женой Кассиана?

Мужчина побледнел.

— Да.

— Матерью Адриана?

Он отвёл глаза.

Вот так.

Не новая память.

Не новая история.

Просто старая уверенность исчезает.

Лиана повернулась к портрету.

На нём всё ещё была она.

Пока.

Но лицо казалось странным.

Чуть чужим.

Не потому, что изменилось.

Потому что люди уже смотрели иначе.

Адриан остался возле окна.

Он не подошёл к Селесте.

Не подошёл и к Лиане.

Просто стоял.

Один.

Кассиан подошёл к жене.

Настоящей старой жене.

— Я не хотел, чтобы это было так, — сказал он тихо.

Лиана посмотрела.

— Как?

— Больно.

Она усмехнулась.

— Ты всё ещё думаешь, что проблема в боли.

Кассиан нахмурился.

— Лиана.

— Не называй меня так.

Он замер.

Лиана подошла ближе.

— Это имя теперь принадлежит ей, не так ли?

Кассиан ничего не ответил.

Она кивнула.

— Вот и не используй.

В комнате кто-то позвал:

— Госпожа Вейр.

Селеста обернулась.

Сразу.

Не думая.

Лиана увидела.

Девушка тоже заметила.

На мгновение в её лице появилось что-то похожее на ужас.

Она действительно откликнулась.

Как на своё.

Лиана отвернулась.

Возле двери стояли два человека Кассиана.

Не стража.

Но достаточно.

— Я могу уйти? — спросила она.

Кассиан посмотрел на них.

Потом на неё.

— Пока да.

Лиана усмехнулась.

— Как великодушно.

Она пошла к двери.

Адриан вдруг сорвался с места.

— Подожди!

Все обернулись.

Лиана остановилась.

Мальчик подошёл.

Не вплотную.

Остановился в двух шагах.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он.

Голос дрожал.

Лиана почувствовала, как внутри снова режет.

Но улыбнулась.

— Ничего.

— Но я…

Он сжал кулаки.

— Когда ты уходишь, мне плохо.

Лиана закрыла глаза на мгновение.

Вот это было её.

Не лицо.

Не воспоминание.

Не имя.

Что-то другое.

— Тогда не заставляй себя понимать сегодня, — сказала она.

Адриан смотрел.

— Ты вернёшься?

Лиана посмотрела на Кассиана.

Тот молчал.

Потом снова на сына.

— Если смогу.

Адриан хотел сказать ещё что-то.

Не сказал.

Лиана вышла.

За дверью коридор был пуст.

Она шла медленно.

Не потому, что слабела.

Потому что всё вокруг стало странным.

Дом.

Стены.

Ковёр.

Картины.

Собственная спальня где-то наверху.

Каждая вещь ещё помнила её.

Или уже нет.

Лиана остановилась возле небольшого зеркала.

Посмотрела.

Лицо было её.

Сорок один год.

Морщины.

Губы.

Исчезнувшая родинка.

Тёмные волосы.

Она подняла руку.

Отражение повторило.

Пока.

За спиной открылась дверь гостиной.

Кто-то вышел.

— Госпожа Вейр? — прозвучал женский голос.

Лиана обернулась.

Женщина смотрела мимо неё.

На Селесту.

Та появилась в дверях.

Молодая.

Красивая.

С её голосом.

С её серьгами.

С её именем.

Лиана снова посмотрела в зеркало.

— Хорошо, — сказала она себе тихо.

Отражение ничего не ответило.

И в этот момент она поняла самое страшное.

Официально в этом доме больше не было двух женщин.

Была одна Лиана Вейр.

И это была не она.

Глава 8. Женщина, которую уже убили

Лиану заперли не в подземелье. Именно это раздражало сильнее всего. Если бы Кассиан бросил её в камеру с железной дверью, поставил возле неё вооружённого стражника и хотя бы честно признал пленницей, происходящее выглядело бы куда понятнее. Вместо этого ей оставили одну из гостевых комнат западного крыла, где когда-то ночевала мать Кассиана во время редких приездов в столицу. Здесь стояла широкая кровать с тяжёлым пологом, в камине горел огонь, на столе лежали свежие полотенца, а дважды в день служанка приносила еду и каждый раз смотрела на Лиану так, будто не вполне понимала, почему посторонняя женщина заперта в доме господина Вейра. Дверь, разумеется, была закрыта снаружи. Окна тоже. Не решётками — гораздо изящнее, прозрачной плёнкой магии, едва заметной на стекле, если коснуться пальцем. Кассиан всегда любил делать неприятные вещи красиво. Лиана провела здесь почти сутки и за это время успела проверить всё, что могла. Дверь не поддавалась. Оконная защита отзывалась болью. Слуги после разговора забывали половину сказанного уже в коридоре. Одна молодая девушка даже вернулась через десять минут с чистым бельём и удивилась, увидев Лиану там же, где оставила её. После этого Лиана перестала пытаться объяснять происходящее. Она сидела возле окна, смотрела на двор и время от времени повторяла своё имя про себя, не потому, что боялась забыть, а потому что теперь само его звучание казалось последней вещью, которую Кассиан ещё не успел вырвать.