Наставник всё-таки промолчал.

Дальше стало хуже.

Людей начали спрашивать.

Не под присягой.

Не как в суде.

Просто задавали вопросы.

Кто держал Адриана на крещении?

Кто присутствовал при его первой болезни?

Кто выбирал ткань для свадебного платья?

Кто сопровождал Кассиана в первую придворную поездку?

Ответы не переписывались.

Никто не говорил внезапно новую историю.

Люди просто начинали путаться.

— Лиана была в синем, — сказала одна женщина.

Потом посмотрела на Селесту.

— То есть… ты была в синем?

Селеста не ответила.

— Я была в синем, — сказала Лиана.

Женщина закрыла глаза.

— Да.

Пауза.

— Кажется.

Через несколько вопросов врач уже не мог вспомнить, кому именно сообщил после рождения Адриана, что второго ребёнка может не быть.

— Вы лежали у окна, — сказал он, глядя на Лиану.

Потом повернулся к Селесте.

— Или…

Лиана почувствовала ярость.

— Не смей.

Врач вздрогнул.

— Простите.

— Ты стоял возле моей кровати. Я держала Адриана. У меня была кровь на простынях. Кассиан сидел у стены. Ты сказал мне, что если снова забеременею, могу умереть.

Врач слушал.

В его лице появилась уверенность.

— Да.

Лиана выдохнула.

Потом он посмотрел на Селесту.

Уверенность исчезла.

— Но лицо…

Лиана закрыла глаза.

Она больше не могла смотреть.

Где-то рядом кто-то шепнул:

— Похожа.

Другой голос ответил:

— Очень.

Лиана открыла глаза.

Селеста стояла неподвижно.

Теперь она тоже понимала, что происходит.

Сначала на её лице была победа.

Не явная. Она старалась скрыть. Но Лиана видела.

Молодая любовница мужа стоит посреди комнаты, и люди один за другим начинают считать её настоящей женой.

Это должно было казаться победой.

Потом принесли свадебное кольцо.

Не то, что было на руке у Лианы.

Старое.

Первое.

Дешёвое серебряное кольцо, которое Кассиан купил, когда у них почти не было денег. Лиана перестала носить его много лет назад, потому что металл потемнел и начал оставлять след на коже.

Кассиан положил кольцо на стол.

— Возьмите обе, — сказал он.

Лиана не двинулась.

Селеста тоже.

— Зачем? — спросила девушка.

Кассиан посмотрел на неё.

— Нужно.

Лиана усмехнулась.

— Боишься, что оно выберет неправильно?

Кассиан проигнорировал.

Селеста протянула руку первой.

Кольцо дрогнуло.

Совсем немного.

Потом скользнуло по столу.

К ней.

В комнате кто-то ахнул.

Селеста отдёрнула руку.

Кольцо остановилось возле её пальцев.

Лиана смотрела.

Ей казалось, что сейчас она почувствует боль.

Не почувствовала.

Только холод.

Она подошла и взяла кольцо сама.

Серебро было ледяным.

Ничего.

Когда-то Кассиан надел его на её руку и дрожал так сильно, что не мог попасть на палец.

Лиана помнила.

Пока.

Она положила кольцо обратно.

— Доволен? — спросила она.

Кассиан не ответил.

Селеста смотрела на кольцо.

Теперь на её лице уже не было победы.

Лиана заметила.

Девушка начала бояться.

Потому что вещь выбрала её.

Не Кассиана.

Не люди.

Вещь.

— Я не просила, чтобы оно… — сказала Селеста и замолчала.

Лиана посмотрела на неё.

— Поздравляю.

Кассиан резко вмешался.

— Не дави на неё.

Лиана повернулась.

— На неё?

— Да.

— Ты привёл её сюда, надел на неё моё лицо, отдал мои вещи, заставил людей выбирать между нами — и защищаешь её от давления?

Кассиан сжал челюсть.

— Она не виновата в том, что связь закрепилась.

Селеста посмотрела на него.

Слово «закрепилась» ей не понравилось.

Лиана увидела.

— Что значит закрепилась? — спросила Селеста.

Кассиан промолчал.

— Кассиан?

— Потом.

Лиана рассмеялась.

— Добро пожаловать.

Селеста резко повернулась к ней.

— Замолчите.

— Нет.

— Я сказала, замолчите!

Голос прозвучал почти голосом Лианы.

Пожилая женщина возле портрета вздрогнула.

— Лиана… — прошептала она.

Обе обернулись.

Женщина смотрела на Селесту.

Комната замерла.

Лиана почувствовала, как что-то внутри медленно опускается вниз.

Не удар.

Хуже.

Она подошла к женщине.

— Посмотри на меня.

Та посмотрела.

— Как меня зовут?

Женщина побледнела.

— Лиана.

Потом взгляд метнулся к Селесте.

— Но…

— Нет. Без «но». Как меня зовут?

Она открыла рот.

— Лиана.

Снова посмотрела на другую.

— Я не понимаю.

Лиана отступила.

Вот оно.

Имя ещё не исчезло.

Просто стало двойным.

А потом кто-то должен был решить.

Кассиан ждал именно этого.

Он повернулся к Адриану.

Лиана сразу увидела.

— Нет, — сказала она.

Кассиан остановился.

— Мы должны закончить.

— Не трогай его.

Адриан поднял голову.

Лицо стало белым.

— Что?

Лиана шагнула к сыну.

— Ничего. Ты ничего не обязан говорить.

Кассиан ответил:

— Обязан.

Лиана повернулась к нему.

— Ты обещал.

— Я обещал не вмешиваться в его память.

— Это хуже.

— Нет.

Адриан встал.

— Что вы хотите?

Кассиан подошёл ближе.

— Только ответ.

— На что?

Кассиан посмотрел на обеих женщин.

Лиана почувствовала, как сердце ударило тяжело.

— Кто твоя мать? — спросил он.

Адриан побледнел ещё сильнее.

— Не надо, — сказала Лиана.

Мальчик посмотрел на неё.

Потом на Селесту.

Селеста стояла неподвижно.

Теперь даже она выглядела испуганной.

— Я не… — начал Адриан.

Кассиан сказал:

— Просто посмотри.

— Не смей, — прошептала Лиана.

Адриан закрыл глаза.

Потом открыл.

Смотрел на Лиану.

Долго.

Слишком долго.

Она видела, как он пытается.

Не просто узнать лицо.

Собрать всё.

Болезнь.

Озеро.

Книги.

Запах.

Руки.

Голос.

Всё сразу.

Лиана почувствовала желание помочь.

Сказать что-нибудь.

Напомнить.

Но вспомнила зимний сад.

«Я уже боюсь говорить тебе про детство».

Она замолчала.

Адриан посмотрел на Селесту.

Та сделала шаг назад.

— Не надо, — сказала она.

Кассиан повернулся.

— Что?

Селеста покачала головой.

— Я не хочу, чтобы он…

Она замолчала.

Лиана смотрела.

Первый раз любовница отступала сама.

— Адриан, — сказала Лиана.

Мальчик повернулся.

Она улыбнулась.

Как смогла.

— Всё хорошо.

Он покачал головой.

— Нет.

Губы задрожали.

— Я не знаю.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

— И не нужно.

— Нужно.

— Нет.

Кассиан вмешался:

— Сын.

Лиана резко посмотрела на него.

— Замолчи.

Кассиан не послушал.

— Посмотри ещё раз.

Адриан посмотрел.

На Лиану.

Потом на Селесту.

Лиана увидела момент, когда что-то изменилось.

Не в глазах.

В теле.

Мальчик будто выдохся.

Сдался не ей.

Самому страху.

Он поднял руку.

Пальцы дрожали.

И указал на Селесту.

— Она, — сказал он.

Лиана почувствовала, как всё внутри исчезло.

Не разбилось.

Не заболело.

Просто исчезло.

Комната осталась.

Люди остались.

Светильники.

Камин.

Портрет.

Адриан.

Селеста.

Кассиан.

Но сама Лиана на мгновение словно перестала существовать.

Адриан сразу опустил руку.

Лицо исказилось.

— Мама… — прошептал он.

Лиана подняла глаза.

Он смотрел на Селесту.

Потом резко на неё.

— Я…

Слова закончились.