— Плохая шутка.

— Зато вовремя.

Они поднялись из-за стола.

Лиана взяла свечу.

Перед тем как уйти наверх, остановилась.

— Роэн.

Он поднял голову.

— Что?

— Если шрамы останутся…

Роэн нахмурился.

— И?

Лиана коснулась щеки.

— Неважно.

Он посмотрел на неё.

— Хорошо.

— Даже не спросишь?

— Ты сказала, неважно.

Лиана несколько секунд молчала.

Потом кивнула.

И пошла к лестнице.

Уже на первой ступени услышала за спиной:

— Спокойной ночи, Лиана.

Она остановилась.

Не обернулась.

Просто закрыла глаза.

Имя прозвучало так обыкновенно, будто никогда никуда не исчезало.

И в этот раз этого оказалось достаточно.

Глава 11. Те, кого перестали ждать домой

Первый чужой обрывок пришёл к Лиане из детской куклы. Она даже не сразу поняла, что происходит. Роэн принёс с нижнего этажа коробку вещей, оставшихся при телах, и поставил её на стол так буднично, будто внутри лежали старые счета или испорченные перья. На самом деле там были гребни, дешёвые кольца, несколько пуговиц, куски лент, маленькая серебряная застёжка, детская деревянная фигурка лошади и тряпичная кукла с одним вышитым глазом. Некоторые предметы годами пролежали в Доме Безымянных, потому что никто не пришёл их забирать. Роэн записывал всё, что находили при покойниках, но вещи не выбрасывал до тех пор, пока тело окончательно не хоронили. После появления Лианы он начал вытаскивать старые коробки обратно, и комната наверху постепенно стала похожа на склад чужих жизней. Лиана сидела у стола, держала ладони на коленях и уже заранее чувствовала тошноту. За последние два дня голоса в голове стали реже, зато яснее. Они больше не накатывали беспорядочной толпой. Теперь стоило коснуться какой-нибудь вещи, и внутри возникало короткое ощущение, слишком живое, чтобы принять его за фантазию.

— Не бери всё подряд, — сказал Роэн, стоя возле окна и просматривая старый список. Он даже не поднял головы, но голос прозвучал жёстко. — Вчера после гребня ты полчаса не могла вспомнить, где находишься.

Лиана посмотрела на него.

— Я прекрасно помнила.

— Ты называла меня Марком.

Она нахмурилась.

— Один раз.

— Четыре.

Роэн перевернул страницу.

— И ещё пыталась открыть дверь в стене, потому что была уверена, что там кухня.

Лиана поморщилась. Это она действительно помнила хуже. В гребне остался чужой дом: дешёвая кухня с коптящей лампой, окно во двор, мужчина по имени Марк, который каждое утро целовал женщину в висок перед уходом. Лица самой женщины Лиана не видела. Только руки. Тонкие пальцы, удерживающие гребень, и ощущение собственного раздражения из-за того, что Марк опять оставил грязные сапоги возле двери. Потом всё исчезло, но ещё несколько минут Лиана была уверена, что кухня находится рядом.

— Значит, сегодня буду осторожнее, — сказала она и потянулась к коробке. — Ты именно ради этого вытащил всё наверх или надеялся украсить комнату мёртвыми побрякушками?

Роэн наконец поднял глаза.

— Иногда я начинаю понимать, почему твой муж предпочёл другую женщину.

Лиана усмехнулась.

— Она просто говорит моим прежним голосом. Характер, видимо, до неё ещё не дошёл.

Уголок его рта дрогнул, но Роэн быстро снова стал серьёзным. Последние дни он вообще улыбался редко. Чем больше старых записей они поднимали, тем мрачнее становилось его лицо. Лиана заметила это ещё вчера, когда он нашёл три тела с одинаковыми следами на висках, похороненные в разные годы. Все женщины. Возраст от двадцати до сорока. У двух отсутствовали имена. У третьей имя существовало в книге, но ничего не значило даже для Роэна, пока Лиана не провела пальцами по маленькой медной подвеске и не увидела чужую руку, закрывающую ребёнку глаза во время грозы.

Сегодня они решили начать с вещей той женщины.

Роэн нашёл запись ночью. Женщина около тридцати пяти лет, тёмные волосы, старый перелом правого мизинца, тело доставлено почти четыре года назад из частного лечебного дома. При ней были подвеска, кусок зелёной ленты, тряпичная кукла и несколько монет. Имя отсутствовало. Никто не пришёл опознавать.

Лиана взяла куклу.

Мир исчез сразу.

Тёплая ладонь.

Маленькая.

Детская.

Пальцы цепляются за её руку так крепко, что ногти впиваются в кожу.

Женщина куда-то спешит.

Дождь.

Камни под ногами.

Рядом девочка.

Не видно лица.

Только жёлтая лента в волосах.

«Не отпускай меня, мама».

Лиана резко вдохнула.

Комната вернулась.

Она всё ещё держала куклу.

Роэн уже стоял рядом.

— Что? — спросил он. Голос стал тише. — Что увидела?

Лиана не ответила сразу. Сердце билось слишком быстро.

— Ребёнка, — сказала она. Она положила куклу на стол, но пальцы не сразу отпустили ткань. — Девочку. Лет пять или шесть. Жёлтая лента. Она держала женщину за руку.

Роэн открыл книгу.

— Что ещё?

— Дождь.

— Где?

— Не знаю.

— Дом?

Лиана покачала головой.

— Улица.

Она закрыла глаза.

Попробовала вернуть ощущение.

Камень.

Запах мокрой шерсти.

Детская ладонь.

И ещё что-то.

— Колокольня, — сказала Лиана. — Я слышала звон.

Роэн записал.

— Какой?

— Два удара.

— Мало.

— Я не выбираю, что вижу.

— Знаю.

Он не стал спорить.

Лиана снова посмотрела на куклу.

Один вышитый глаз.

Красная нитка вместо рта.

— Это принадлежало девочке, — сказала она.

Роэн кивнул.

— Похоже.

— Значит, у женщины был ребёнок.

— Возможно.

— Не «возможно». Я чувствовала её руку.

Роэн поднял взгляд.

— Ты чувствовала чужой обрывок. Мы пока не знаем, чей.

Лиана раздражённо выдохнула.

— Прекрасно. Тогда давай вообще ничего не считать настоящим.

— Я не это сказал.

— Но каждый раз, когда появляется хоть что-то, ты сразу находишь десять причин сомневаться.

Роэн закрыл книгу.

— Потому что иначе мы начнём подгонять жизнь мёртвой женщины под то, что тебе показалось.

Лиана хотела ответить резко, но остановилась.

Он был прав.

Это раздражало сильнее всего.

— Хорошо, — сказала она. — Ищем девочку с жёлтой лентой.

Роэн снова открыл записи.

— Сначала ищем, откуда тело привезли.

Частный лечебный дом находился на другом конце города и давно не существовал. На его месте теперь была мастерская, где делали стеклянные лампы. Хозяин ничего не знал о прежних жильцах, зато старый сосед вспомнил врача, который принимал женщин «по нервным болезням». Имя врача он назвал не сразу. Потом замолчал, почесал затылок и сказал, что вообще не уверен, был ли здесь кто-то кроме обычного лекаря. Роэн записал всё. Лиана смотрела на старика и уже почти чувствовала, как память ускользает у него прямо во время разговора.

— Женщины часто приходили? — спросила она. Голос всё ещё был хриплым, поэтому старик наклонился ближе.

— Женщины? — переспросил он. Потом посмотрел на Роэна. — Какие женщины?

Роэн вздохнул.

— Те, о которых вы только что говорили.

Старик нахмурился.

— Я говорил?

Лиана почувствовала холод.

Роэн не удивился.

Он просто закрыл книгу.

— Спасибо, — сказал он. — Этого достаточно.

Они вышли.

На улице Лиана остановилась.

— Вот так просто?

Роэн пожал плечами.

— А что предлагаешь? Бить его по голове, пока память не вернётся?

— Не помешало бы.

— Тогда он точно забудет.

Лиана усмехнулась.

Они пошли дальше.

След привёл к старому приходскому архиву, потом к списку жильцов дома на соседней улице, потом к имени.

Эвелина Рашт.

Лиана произнесла его несколько раз.

Ничего не почувствовала.

Роэн смотрел на запись.

— Женщина двадцати девяти лет. Вдова. Дочь Мара, шесть лет.