Селеста наконец подняла подбородок. Испуг на её лице быстро сменялся чем-то похожим на раздражение. Молодость вообще позволяет удивительно быстро переходить от страха к наглости, особенно если рядом стоит мужчина, который уже сделал выбор.

— Я не хотела, чтобы вы узнали вот так, госпожа Вейр, — сказала она. Голос звучал почти как голос Лианы, и от этого обычная фраза стала жуткой. Селеста сама, кажется, ничего странного не слышала.

— А как ты хотела? — спросила Лиана и посмотрела на родинку над её губой. — Чтобы Кассиан посадил нас за один стол и представил? Или чтобы я сама освободила спальню?

— Довольно, — вмешался Кассиан и сделал шаг вперёд. В его голосе появилась привычная твёрдость человека, привыкшего, что после этого слова люди действительно замолкают.

— Нет, ещё нет, — ответила Лиана. Она даже не посмотрела на мужа, потому что теперь её интересовала только девушка. — Скажи мне, Селеста, где мы познакомились с Кассианом?

Любовница моргнула.

— Что? — переспросила она и нервно оглянулась на мужчину. На лице появилось искреннее непонимание, слишком быстрое и слишком живое, чтобы Лиана приняла его за игру.

— Ты только что вспоминала нашу первую встречу. Значит, расскажи, где она была, — спокойно продолжила Лиана. Она подошла ещё ближе, так что теперь между женщинами оставалось всего несколько шагов.

— Лиана, прекрати, — сказал Кассиан и схватил жену за локоть. Пальцы сжались слишком сильно, и ткань платья неприятно натянулась на коже.

— Убери руку, — произнесла Лиана, глядя на его пальцы. Кассиан не сразу отпустил, и тогда она дёрнула рукой так резко, что ногти мужа царапнули кожу через тонкий рукав. — Я сказала, убери от меня руки. И особенно после того, как они были на ней.

Кассиан отпустил.

Селеста всё ещё молчала. Потом её брови медленно сошлись, взгляд расфокусировался. Она смотрела куда-то мимо Лианы, будто перед глазами возникло что-то другое.

— Над трактиром, — тихо сказала девушка. Собственный ответ, похоже, удивил её сильнее всех остальных. — Над старым трактиром на южной дороге.

Лиана почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками.

— Продолжай, — приказала она. Голос прозвучал жёстче, чем Лиана ожидала, но Селеста послушалась.

— Шёл снег. Очень сильный. Ты пришла раньше и… — девушка замолчала, её губы дрогнули. Она закрыла глаза, потом неожиданно коснулась рукой левого виска. — У тебя промок левый башмак. В подошве была дырка, и ты спрятала его под кроватью. Хозяйка дала тебе свои туфли, потому что ты боялась, что Кассиан увидит.

В галерее стало тихо.

Где-то далеко, в большом зале, продолжала играть музыка. Скрипки тянули что-то лёгкое и быстрое, люди, наверное, танцевали. Здесь никто не двигался.

Лиана смотрела на Селесту.

Про башмак не знал Кассиан.

Она пришла в трактир раньше него. Снег набился в старую трещину возле носка, чулок промок, пальцы замёрзли. Лиане тогда было двадцать два и было ужасно стыдно, что мужчина, с которым она собиралась провести вечер, увидит её бедность. Поэтому она попросила хозяйку дать другую обувь, спрятала мокрый башмак под кровать и никогда никому об этом не рассказывала. Даже после свадьбы. Глупость. Такая маленькая, ничтожная глупость, что помнить её девятнадцать лет могла только сама Лиана.

Селеста знала.

— Откуда? — спросила Лиана.

Девушка открыла глаза.

— Я… — начала она и замолчала. Потом посмотрела на Кассиана, но тот не помог.

— Откуда ты знаешь про башмак? — повторила Лиана. Она почувствовала, что пальцы начинают дрожать, поэтому сжала их в кулаки. — Я никогда не рассказывала ему. Никому не рассказывала. Ты там не была. Тебе тогда было четыре года, если я правильно считаю.

Селеста отступила к окну.

— Не знаю, — выдохнула она. Теперь в её голосе не осталось ни вызова, ни молодой уверенности. — Я правда не знаю. Мне казалось, что я просто… помню.

Она сама услышала последнюю фразу и побледнела ещё сильнее.

Кассиан тоже изменился. Совсем немного. Если бы Лиана прожила с ним не девятнадцать лет, возможно, ничего бы не заметила. Но она знала, как муж напрягает челюсть, когда злится, и как чуть прищуривает глаза, когда испуган. Сейчас он испугался.

Не измены.

Не скандала.

Селестиного ответа.

— Хватит, — сказал Кассиан уже совсем другим тоном. Теперь это был не раздражённый муж, пойманный возле любовницы. Это был придворный маг, привыкший отдавать приказы. — Селеста, возвращайся в зал. Лиана, мы уезжаем.

— Никуда она не пойдёт, пока не ответит, — возразила Лиана и двинулась к девушке. Теперь она смотрела на родинку над её губой и уже не могла заставить себя смотреть куда-нибудь ещё. — И ещё один вопрос. Откуда это?

Селеста не поняла.

Лиана подняла палец к собственной губе.

Девушка машинально повторила движение.

Коснулась родинки.

И замерла.

Лиана увидела, как в её глазах появляется новая тревога. Селеста провела пальцем по коже, будто впервые обнаружила эту тёмную точку.

— Она у меня давно, — сказала девушка, но голос прозвучал неуверенно. Она посмотрела на Кассиана. — Разве нет?

Кассиан ничего не ответил.

Это молчание было хуже всего.

— Весной она исчезла с моего лица, — произнесла Лиана. Теперь слова давались труднее. — Я показала тебе, Кассиан. Ты сказал, что она мне никогда не нравилась. А теперь она здесь.

Она указала на Селесту.

Девушка резко убрала руку от лица.

— Это невозможно, — сказала она, но уже не Лиане, а скорее себе. Потом ещё раз потрогала родинку, будто та могла отвалиться под пальцами и закончить этот безумный разговор.

— Конечно, невозможно, — ответила Лиана. Она смотрела на мужа. — Так объясни.

Кассиан медленно провёл ладонью по лицу. На мгновение в нём проступила усталость, но Лиана не поверила даже ей. Он слишком долго что-то скрывал.

— Не здесь, — сказал он. Потом повернулся к Селесте и почти приказал: — Возвращайся в зал. Сейчас.

— Кассиан, что со мной? — спросила девушка и неожиданно схватила его за рукав. Она больше не выглядела любовницей, уличённой женой. Теперь это была испуганная молодая женщина, которая только что обнаружила внутри собственной головы чужое воспоминание. — Почему я знаю то, чего не было со мной?

— Я сказал — позже, — отрезал Кассиан. Он снял её пальцы со своего рукава и впервые за весь вечер посмотрел на Селесту почти сердито.

Лиана наблюдала за ними и ощущала, как измена постепенно отходит на второй план. Не исчезает. Нет, Кассиан всё ещё был ублюдком, который спал с молодой женщиной и целовал её в дворцовой галерее. За это Лиана ещё успеет его ненавидеть. Но сейчас рядом с обычным предательством появилось нечто другое, и оно было намного хуже. У Селесты находились её голос, привычка, фраза из прошлого, воспоминание, которого даже муж не мог ей передать, и родинка, исчезнувшая с лица Лианы несколько месяцев назад.

Слишком много совпадений для одной любовницы.

— Домой, — повторил Кассиан. Он посмотрел на жену так, будто ожидал нового сопротивления. — Сейчас же.

Лиана приблизилась к нему.

— Я поеду, — ответила она. Потом перевела взгляд на Селесту. — А ты оставайся. И если сегодня ночью вспомнишь, как я рожала Адриана, постарайся хотя бы не сойти с ума.

Селеста вздрогнула.

Кассиан схватил Лиану за запястье, но тут же отпустил, встретившись с её взглядом.

До кареты они дошли молча. Лиана не вернулась в зал за накидкой, и один из дворцовых слуг догнал её уже у выхода, протягивая ткань. Наверное, со стороны всё выглядело не особенно необычно. Господин Вейр идёт рядом с женой. Госпожа Вейр бледна и не смотрит на мужа. При дворе такое происходило каждый вечер с десятком семей, поэтому никто не стал задавать вопросов. Кассиан помог ей сесть в карету. Лиана не воспользовалась предложенной рукой.

Внутри было темно и холодно. Фонарь под потолком качался на каждом повороте, бросая на лицо мужа жёлтые полосы света. Лиана сидела напротив и смотрела на него. Кассиан первым отвернулся к окну.