— Большая.

— Для кого?

Кассиан поднялся.

— Адриан, иди к себе, — сказал он спокойно. — Мы с матерью разберёмся.

Сын посмотрел на него.

— Вы опять поссорились?

Никто не ответил.

Адриан выдохнул через нос, схватил книгу со стола.

— Отлично, — сказал он. Потом посмотрел на Лиану. — Если тебе так важно, я помню зелёное платье. И я помню, что ты сидела рядом. Всё.

Он вышел.

Дверь закрылась сильнее, чем требовалось.

В столовой стало тихо.

Лиана медленно опустилась обратно на стул.

Кассиан остался стоять.

— Ты довольна? — спросил он.

Она подняла голову.

— Чем?

— Напугала сына. Отличный способ справиться с ревностью.

Лиана почувствовала, как всё внутри застыло.

— Ревностью?

— Да.

Он подошёл ближе.

— Вчера ты увидела меня с Селестой. Сегодня пытаешься заставить Адриана вспомнить что-то, что подтвердит твою версию происходящего.

— Мою версию?

— Лиана, хватит.

Она встала.

Медленно.

Очень медленно.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила она.

Кассиан не отвёл взгляда.

— Я прошу тебя не делать сына частью нашей ссоры.

— Он описал на мне её платье.

— Он описал то, что помнит.

— Именно.

Кассиан сжал губы.

— Люди ошибаются.

— А я тоже ошиблась, когда забыла собственный первый поцелуй?

Он замер.

Лиана увидела.

Опять.

Та же короткая пауза.

— Что? — спросил Кассиан.

— Я не помню, как ты впервые меня поцеловал.

Он молчал.

— Вчера помнила, — соврала Лиана. Она не знала точно, когда воспоминание исчезло, но сейчас это было неважно. — Сегодня нет.

Кассиан отвёл взгляд.

Лиана почувствовала, как страх превращается во что-то холодное и очень ясное.

— Ты знаешь, почему, — сказала она.

— Нет.

— Врёшь.

Он резко посмотрел на неё.

— Осторожнее.

Лиана коротко рассмеялась.

— А то что?

Кассиан ничего не ответил.

Она подошла ближе.

— Что ещё я должна забыть?

Молчание.

— Свою свадьбу?

Он не шевельнулся.

— Рождение Адриана?

В глазах мелькнуло что-то.

— Себя?

Кассиан отвернулся.

Вот тогда Лиане стало по-настоящему страшно.

Не из-за ответа.

Из-за его отсутствия.

Глава 3. Женщина, которая знает мою жизнь

К дому Селесты Моррен Лиана приехала без предупреждения. Всю дорогу она пыталась решить, что именно скажет, когда увидит любовницу мужа снова, но каждое заранее придуманное слово начинало казаться либо жалким, либо слишком театральным. Обвинить её? За что именно? За Кассиана — разумеется. За голос, родинку, воспоминания — уже сложнее, потому что Лиана до сих пор не понимала, где заканчивается вина Селесты и начинается что-то другое, куда более мерзкое. После вчерашнего ужина она почти не разговаривала с мужем. Кассиан ушёл в кабинет и закрылся там до полуночи, а утром снова уехал во дворец, оставив записку, что вернётся поздно. Очень удобно. Дом, жена, сын, любовница с чужими воспоминаниями — всё это, оказывается, может подождать, если при дворе нашлось достаточно важное дело.

Селеста жила не во дворце, как Лиана почему-то представляла, а в небольшом особняке на тихой улице неподалёку от императорского сада. Дом был слишком хорош для простой фрейлины, но недостаточно велик для женщины богатого рода. Два этажа, светлый камень, узкий балкон над входом, бронзовые ручки на дверях. У крыльца стояли кадки с уже пожелтевшими цветами, а сбоку, возле стены, сохли под навесом связки каких-то трав. Никаких фамильных гербов. Никакой роскоши, которая кричала бы о содержанке могущественного мужчины. Лиана даже почувствовала раздражение. Было бы проще, если бы Кассиан поселил любовницу в позолоченной клетке, завалил драгоценностями и этим окончательно обозначил её роль. Но Селеста, судя по всему, жила как человек, у которого есть собственная жизнь.

Дверь открыла молодая служанка. Она посмотрела на Лиану, потом на карету за её спиной, потом снова на лицо посетительницы и заметно растерялась.

— Госпожа Моррен принимает сегодня только после полудня, — сказала девушка, но голос прозвучал неуверенно. Она явно узнала Лиану и уже пыталась понять, имеет ли право не впускать жену человека, который, возможно, оплачивает половину этого дома.

— Как удачно, что я не пришла записываться на приём, — ответила Лиана. Она сняла перчатку и протянула служанке. — Передайте Селесте, что Лиана Вейр хочет с ней поговорить. И если она решит спрятаться в спальне, добавьте, что я всё равно поднимусь.

Служанка побледнела, взяла перчатку двумя пальцами, будто та была горячей, и исчезла в глубине дома. Лиана осталась в прихожей. На стене висело небольшое зеркало в тёмной раме, рядом стояла ваза с ветвями рябины. Откуда-то из комнат тянуло знакомым запахом духов — лёгким, сухим, с ноткой горьких цветов. Лиана сначала не поняла, почему аромат раздражает, а потом вспомнила. Такими духами она пользовалась лет десять назад. Кассиан тогда любил их и однажды привёз сразу три флакона из поездки, потому что боялся, что мастер перестанет делать именно этот состав. Потом Лиане надоело пахнуть одинаково, и духи остались в прошлом. Теперь запах жил здесь.

Селеста появилась через несколько минут. Она была не в придворном платье, а в простом домашнем — тёмном, почти синем, с мягкими рукавами и узким поясом. Волосы распущены, на ушах серьги с небольшими гранатами. Лиана увидела их сразу и невольно коснулась собственного уха. Серьги были не такими, как её. Форму можно было назвать обычной. Но слишком похожей. Те же продолговатые камни, та же тонкая золотая оправа.

Селеста остановилась на последней ступени лестницы. Несколько мгновений женщины просто смотрели друг на друга.

— Я не ожидала, что вы придёте, — сказала Селеста. Голос был её и в то же время не её. Молодой, чистый, но на некоторых звуках Лиана снова слышала собственную интонацию.

— Я тоже много чего не ожидала, — ответила Лиана. Она огляделась по сторонам. — Например, что у моего мужа окажется любовница, которая знает, как выглядел мой первый башмак. Так что сегодня день сюрпризов.

Селеста сжала губы.

— Я не знаю, почему это вспомнила, — сказала она и спустилась на последний шаг. Потом забрала у служанки перчатку Лианы и протянула её хозяйке. — Я действительно не знаю.

Лиана взяла перчатку.

— Поэтому я здесь.

Селеста помедлила. Потом кивнула в сторону гостиной.

— Хорошо. Но без крика, — сказала она и первой пошла внутрь. — Слуги не должны слушать.

Лиана чуть не рассмеялась.

— Какая деликатность, — произнесла она и последовала за любовницей. — Особенно после дворцовой галереи.

Гостиная оказалась светлой, почти женской: два кресла возле окна, небольшой стол, книжный шкаф, несколько живых растений в керамических горшках. На столе стоял чайник. Селеста жестом предложила сесть, а потом сама подошла к подносу и открыла круглую коробку с чайными листьями.

Лиана смотрела на её руки.

Селеста взяла тёмную смесь с маленькими сухими лепестками.

Лиана узнала чай сразу.

Кассиан терпеть не мог сладкие сорта. Уже много лет пил один и тот же — горький, с едва ощутимым дымным привкусом, который Лиана сама никогда особенно не любила. В доме Вейров его держали только ради хозяина.

Селеста насыпала листья в чайник уверенно, без раздумий.

— Это его любимый, — сказала Лиана.

Селеста замерла. Потом посмотрела на коробку, будто только сейчас увидела, что держит.

— Я знаю, — ответила она.

— Откуда?

— Кассиан любит этот чай.

— Это я уже поняла.

Селеста поставила коробку на место.

— Он пьёт его здесь, — сказала она после паузы. — Иногда.

Лиана коротко кивнула.

— Разумеется. Где же ещё ему пить.

Она села в кресло. Селеста осталась стоять возле стола, и Лиана заметила ещё одну мелочь: девушка машинально пододвинула чашку Кассиана к правому краю подноса. Именно туда, куда Лиана ставила её дома, потому что муж всегда тянулся правой рукой и однажды пролил кипяток на рукав, когда чашка стояла слева.