Кассиан появился из кабинета. Он был одет не по-домашнему и не по-дворцовому, а в строгий тёмный камзол без знаков должности. Лиана сразу поняла, что всё подготовлено им лично. Не государством. Не каким-то судом. Это было его действие, его комната, его свидетели, его порядок. Формальности существовали где-то рядом — несколько листов с печатями лежали на столе, возле них стоял небольшой сосуд с тускло мерцающей жидкостью, — но именно поэтому Лиана решила не смотреть на бумаги. Они были просто реквизитом. Настоящее происходило между людьми.

— Что это? — спросила она, спускаясь по лестнице. Голос прозвучал спокойно, хотя пальцы уже сжимали перила слишком сильно.

Кассиан поднял голову.

— То, что всё равно должно было произойти, — ответил он. Потом посмотрел на присутствующих и добавил уже для них: — Я хотел, чтобы здесь были те, кто знает нашу семью давно. Без посторонних.

Лиана усмехнулась.

— Какая забота.

Он не ответил.

Адриан сидел у окна. Мальчик выглядел так, будто не спал ночь. Глаза покраснели, губы были сжаты, а руки лежали на коленях слишком прямо. Он увидел мать и сразу отвёл взгляд. Лиана остановилась на полпути. Несколько дней назад он сам держал её за рукав в зимнем саду, а теперь даже не смотрел. Не потому, что ненавидел. Потому что боялся снова увидеть неправильное лицо.

Лиана подошла ближе.

— Ты знал? — спросила она у сына.

Адриан покачал головой.

— Отец сказал только, что нужно прийти, — ответил он и всё-таки поднял глаза. В них было столько тревоги, что Лиана сразу пожалела о вопросе. — Я не понимаю, что происходит.

— Я тоже, — сказала она.

Кассиан услышал.

— Понимаешь, — произнёс он, и это уже относилось только к жене. — Просто не хочешь принять.

Лиана повернулась к нему.

— Не начинай с этой дряни сегодня.

Он сжал губы.

Дверь открылась.

Селеста вошла.

На несколько мгновений в комнате стало так тихо, что Лиана услышала, как треснуло полено в камине.

Это была не та Селеста, которую она видела неделю назад.

Даже не та, что стояла в зелёном платье возле Кассиана в галерее.

Лицо изменилось сильнее.

Не полностью. Если смотреть внимательно, всё ещё можно было найти прежнюю линию подбородка, иной разрез глаз, более тонкий нос. Но теперь эти различия терялись под чем-то знакомым. Слишком знакомым. Скулы стали такими, какими Лиана помнила свои в двадцать пять. Губы — её. Волосы лежали вокруг лица той же тяжёлой волной, которую когда-то невозможно было заставить держаться в причёске. Даже поворот головы, когда Селеста остановилась возле двери, оказался лянинским до такой степени, что одна из пожилых женщин в комнате тихо ахнула.

Селеста была одета просто. Светлое платье, почти без украшений. Только на ушах небольшие серьги с гранатами.

Похожие на те, что Кассиан подарил Лиане.

Нет, не похожие.

Такие же.

Лиана сразу почувствовала.

Она шагнула к девушке.

— Это мои серьги, — сказала Лиана.

Селеста машинально коснулась уха.

— Мне их подарил Кассиан.

— Мне тоже.

Кассиан вмешался сразу.

— Они были сделаны в двух экземплярах.

Лиана повернулась к нему.

— Разумеется.

Селеста посмотрела на неё. В глазах было напряжение, но не прежний страх. Теперь она держалась увереннее. Видимо, Кассиан успел поговорить с ней до этого утра.

— Я не хочу ссориться, — сказала она.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

Голос.

Ещё ближе.

На некоторых словах почти не отличить.

— Тогда выбрала удивительное место, — ответила Лиана.

Селеста вздрогнула.

Кассиан вышел вперёд.

— Хватит. Мы не для этого здесь.

— А для чего?

Он посмотрел на неё и впервые не стал уходить от ответа.

— Чтобы определить, кому принадлежит имя Лиана Вейр.

Лиана рассмеялась.

Не удержалась.

Смех вышел хриплым, коротким, и она сразу услышала разницу.

Селеста не засмеялась.

Лиана посмотрела на неё.

— Ты слышала? — спросила она. — Вот оно. Даже смех уже у тебя лучше.

Селеста отвела глаза.

Кассиан сделал вид, что не услышал.

— Мы начнём с вещей, — сказал он.

Управляющий открыл первый сундук.

Внутри лежало старое платье.

Синее.

Лиана узнала его сразу. Она носила его ещё до рождения Адриана, потом убрала, потому что ткань стала слишком тесной в груди.

— Это моё, — сказала она.

Кассиан кивнул.

— Возьми.

Лиана подошла и коснулась ткани.

Платье было холодным.

Ничего не произошло.

Она уже почти усмехнулась, когда управляющий поднял вторую вещь — маленькую серебряную брошь.

Брошь матери.

Лиана почувствовала её раньше, чем увидела.

Старое тёплое ощущение в груди.

Только слабое.

Будто через толщу воды.

— Дай сюда, — сказала она.

Управляющий протянул.

Лиана взяла.

На мгновение показалось, что всё правильно.

Потом брошь потеплела.

Не в её руке.

У Селесты на груди.

Та вздрогнула.

— Что это? — спросила Селеста и прижала ладонь к платью.

Лиана посмотрела на собственную руку.

Брошь всё ещё лежала на ладони.

Но ощущение принадлежности тянулось не к ней.

К другой женщине.

— Это была брошь моей матери, — сказала Лиана.

Пожилая знакомая нахмурилась.

— Разве не её? — спросила она и посмотрела на Селесту.

Лиана резко повернулась.

— Что?

Женщина побледнела.

— Я… не знаю.

— Ты была на похоронах моей матери.

— Да.

— Ты видела эту брошь на ней.

— Видела.

— Тогда почему смотришь на Селесту?

Пожилая женщина открыла рот.

Не ответила.

Она перевела взгляд с одной на другую.

— Потому что… — начала она и остановилась. — Мне кажется…

— Что?

Женщина прижала пальцы к виску.

— Я не знаю.

Лиана увидела страх.

Не враждебность.

Не сомнение в ней.

Страх перед собственной памятью.

Кассиан наблюдал спокойно.

Слишком спокойно.

— Продолжайте, — сказал он управляющему.

Следующим принесли старый ключ.

От первого дома.

Лиана засмеялась бы, если бы не было страшно.

— Ты сохранил даже это? — спросила она.

Кассиан ничего не ответил.

Управляющий положил ключ на стол.

Кассиан посмотрел на обеих.

— Кто помнит, от какой двери он?

— От дома на Речной, — ответила Лиана сразу.

Селеста одновременно сказала:

— От дома на Речной.

Они замолчали.

Лиана повернулась к ней.

Селеста побледнела.

— Какого цвета была дверь? — спросила Лиана.

— Зелёная, — ответила Селеста.

Правильно.

— Что было сломано?

Селеста закрыла глаза.

— Нижний засов.

Правильно.

— Что Кассиан сделал в первую ночь после переезда?

Селеста открыла рот.

— Заснул на полу возле печи.

Лиана почувствовала, как внутри всё стало пусто.

Это воспоминание ещё было у неё.

Пока.

Она тоже видела молодого Кассиана, спящего на свёрнутом плаще, потому что кровать привезли только на следующий день.

Но теперь рядом с этим воспоминанием стояла Селеста.

— Кто тебе рассказал? — спросила Лиана.

Селеста покачала головой.

— Никто.

— Тогда откуда?

— Я помню.

Лиана улыбнулась.

— Конечно.

Кассиан вмешался.

— Это не спор.

Лиана повернулась к нему.

— Нет. Это именно спор. Просто ты уже заранее решил, кто победит.

Он не ответил.

Наставник Адриана подошёл ближе к старому портрету.

— Кассиан, — сказал он тихо. — Это действительно необходимо?

Лиана посмотрела на старика.

Хоть один.

Хоть один человек ещё сомневается.

Кассиан кивнул.

— Да.

— Мальчик…

— Адриана никто не заставляет.

Лиана усмехнулась.

— Пока.

Кассиан бросил на неё тяжёлый взгляд.