Я прочёл текст, чувствуя, как холодная волна понимания разливается по спине.

— Камень, описанный тут, — медленно произнёс я, — почти полностью соответствует тому, что у меня есть. Но у меня есть еще предметы, где он уже вставлен в металл. И… он работает, пускай и не так, как тут описано.

Я размотал бронзовую проволоку с рукояти моего меча, показав старику тот самый камень.

Элиас посмотрел на меня, и в его глазах зажегся тот самый огонь настоящего учёного, смешанный с оттенком… зависти? Нет, скорее, азарта первооткрывателя.

— Работает? — Он едва слышно выдохнул. — Яр, ты понимаешь, что это значит? Если ты смог не только найти, но и стабилизировать его в артефакте, пусть даже самом простом… Это переворачивает все представления о минералогии и, возможно, о взаимодействии с бездной.

— Смог — это громко сказано, — честно признался я. — Я просто нашёл его в реке, и он привлёк моё внимание. И потом, он пускай и не был мной испорчен (хотя и сопротивлялся зачарованную), однако явно выполняет теперь не свои основные функции.

Элиас замер, его мозг явно перемалывал эту информацию.

— Взаимодействие напрямую? Через волю? Без сложных ритуалов стабилизации? — Он провёл рукой по волосам, растрёпывая их ещё сильнее. — Это ещё более удивительно. Значит, либо этот конкретный камень был невероятно стабильным, либо твой метод работы с магией имеет неожиданные ответвления в других школах…

В эту секунду у нас была полная тишина. Даже Сергей на своём посту у двери, казалось, затаил дыхание. Я уж не стал добавлять, что один из этих камней вставлен в рукоять моего огненного меча.

— Яр, — сказал Элиас с необычной для него серьёзностью. — У меня есть к тебе ещё одно предложение, более… личное, чем публикация трактата.

Он подошёл к полке, с которой взял книгу, и ещё раз запустил в неё руку. На этот раз он достал не книгу, а небольшой кожаный чехол, потёртый, но крепкий. Развязал шнурок и высыпал на стол содержимое.

Это были просто камни или то, что от них осталось. Пять-шесть кусочков, не больше ногтя мизинца каждый, неправильной формы, шершавых, тускло-серых, почти чёрных. Но когда я пригляделся, в глубине одного из них, под определённым углом, мелькнул слабый, умирающий отсвет синевы, как последняя искра в потухающем костре.

— Это всё, что осталось от моего… очередного хобби, — сказал Элиас тихо. — Я пытался изучать черный адуларий бездны десятки лет назад, когда был моложе и амбициознее. Мне удалось через посредников найти и купить несколько крошечных обломков. Я пытался их стабилизировать с помощью классических методов: магических кругов, заклинаний сохранения, помещал их в соли магния и лазурита… Всё было тщетно. Они рассыпались в пыль, теряли свечение. Эти — последние. Они уже почти мертвы. Но в них ещё есть слабый отзвук магии.

Он указал на них длинным, костлявым пальцем.

— Возьми их. Это безвозмездно. Я не смог их оживить и применеть. Но ты… ты, возможно, можешь. Это может стать очередным ключом к более глубокому пониманию мира. Если ты сможешь понять, как работает этот камень, возможно, ты сможешь… Ты знал, что скорее всего порталы между мирами-осколками работают благодаря ним или чему-то подобному?

Я смотрел на эти серые крошки на столе. Они выглядели беспомощными и умирающими, но в них всё ещё был отголосок того самого загадочного свечения, что манило меня с первого дня.

— Спасибо Элиас, — сказал я, осторожно собирая осколки обратно в чехол. — Я попробую.

Элиас Зольник кивнул, и в его глазах вновь появилось то, с чего началась наша встреча: усталая, но живая мудрость.

— Так вот, — он вернулся к своему креслу. — Книга по минералогии… «Симфония камней» у тебя уже есть, это лучшее из относительно широкодоступного. Но если нужны именно редкие и забытые минералы, то… да, возьми эту. — Он потянулся к той самой книге, которую только что показывал, «Трактат о нестабильных и забытых минералах». — Это копия, не оригинал. Можешь держать её столько, сколько потребуется. Надеюсь, она поможет. Но помни: с этими камнями шутки плохи. Особое внимание удели разделу о предосторожностях. «Дети ночи» и остальные нестабильные минералы могут преподнести сюрпризы, и далеко не все они будут приятными.

Я бережно взял книгу. Три века знаний о том, что мир почти забыл.

— Большое спасибо. — Повторил я свои слова благодарности ещё раз. — Я буду осторожен.

Он махнул рукой.

— Не за что. Это я должен вас благодарить. Вы вдохнули жизнь в старые кости. Это… взаимовыгодный обмен. Ты даёшь мне надежду на переворот в пиромантии и магии в целом, я даю тебе ключи к тайне, что даст шансы на эту самую революцию. — Он вздохнул и откинулся в кресле. — Теперь иди. У тебя, я полагаю, ещё есть дела. А у меня… у меня есть кое-что, что нужно немедленно перечитать в свете новых данных. И много, очень много работы над нашей общей книгой.

Мы с Сергеем попрощались и вышли из прохладного, запылённого царства книг обратно на улицу. Дверь за нами тихо закрылась.

Мы с Сергеем сели в повозку. Буря, наша гнедая кобыла, лениво тряхнула гривой, услышав привычный щелчок языком. Повозка плавно тронулась, заскрипев колёсами по булыжникам узкой улочки квартала Алхимиков.

Я уже думал ехать к Василию, чтобы обсудить дела по хутору и будущие поставки, как мой охранник удивил меня.

Сергей сидел рядом на облучке, его спина была прямая, а взгляд методично сканировал улицу: оценивая тени в переулках, прохожих, движение в окнах. Его серая шерсть слегка топорщилась, уши были направлены вперёд, улавливая каждый звук. Он молчал почти всю дорогу, как обычно. Но теперь, когда мы выезжали на более широкую улицу, он повернул ко мне голову. Его янтарно-медные глаза, обычно такие отстранённые и усталые, смотрели прямо.

— Хозяин, — произнёс он, и его низкий, немного хриплый голос прозвучал непривычно уверенно, говорил он всё ещё простыми, рублеными фразами, но я смог его понять. — На рынок. Ещё один нужен.

Я нахмурился, глядя на него.

— Сергей, мы только что купили камней на пять золотых. И фелид у нас уже есть.

Он медленно покачал головой, его взгляд не дрогнул.

— Девочка… не охрана, не сила. Она… дитя. Испугана. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Аня права. Один я… мало. Лес рядом. Гоблины были. Следы… она, ты один. Опасность.

Он оценивал ситуацию как солдат, как охранник, видящий пробоины в обороне. Наш хутор был на отшибе, у леса. Бригада Прохора уйдёт. Я останусь там с Аней, с дикой девочкой-фелидом и с Сергеем. Одного зверочеловека, каким бы сильным и чутким он ни был, могло не хватить, если что-то серьёзное пошло не так или нам нужно будет разделиться. Особенно когда мне нужно будет погружаться в работу в кузне, терять бдительность в своих экспериментах. Да и участок был огромен для одного Серого Когтя.

— И кто, по-твоему нам подойдет? — спросил я, уже чувствуя тяжесть предстоящих трат и похода в крайне неприятное место.

С собой у меня было семь золотых, дома еще был небольшой мешочек.

— Сильный. Не боится огня. — Сергей посмотрел на свои звериные руки, покрытые коротким густым мехом. — Я… мех. Жарко. В кузне… будет тяжело. Хозяину помощь… нужна.

Это было разумно и практично. Его мех, идеальный для лесных холодов, превращался бы в сауну у горна и опалялся, возгорался, был бы причиной ожогов на теле. Для постоянной работы в кузне нужен был помощник без подобных недостатков.

Я вздохнул, ощущая внутреннее сопротивление. Деньги таяли на глазах, к работорговцам ехать не хотелось, но Сергей был прав, Аня была права. Рисковать из-за своих внутренних чувств и переживаний было глупо, безопасность и эффективность работы стоили дороже.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Посмотрим, но только если найдём кого-то подходящего и по адекватной цене.

Сергей кивнул: одно короткое и резкое движение головы. Его уши слегка дрогнули: признак удовлетворения, который я уже научился замечать.