Я взглянул на Сергея. Он стоял неподвижно, но его глаза говорили: «Осторожно». Я оглядел комнату, на одном из ближайших столов лежала небольшая кучка древесной стружки, вероятно, остатки от создания каких-то инструментов или подставок. Также рядом стояла металлическая чаша с обычным пеплом.

Я решил показать то, что я уже освоил: дистанционное зажигание контролируемым потоком маны. Я сосредоточился: первым делом я ощутил свою «кольчугу» под свитером: сотни бронзовых звеньев с маной. Они были заполнены полностью до краев. Затем я направил внутреннюю ману не через метки или слова, а через ощущение потока, как описано в книге, которую мне дал Василий.

Я протянул руку, не к стружке, а к чаше с пеплом. Пепел лучше подходил для демонстрации контроля. Я представил тонкую струйку маны, выходящую из моей ладони, как воду из узкой трубы, сгустил её в точку на поверхности пепла, затем добавил «искорку» — мгновенный импульс, преобразующий ману в тепло, в начало реакции.

На поверхности пепла в чаше возникла яркая искра размером с горошину. Она не просто вспыхнула и исчезла: я поддерживал поток, держал её. Искра превратилась в маленькое, устойчивое пламя, крошечное, но яркое, оранжево-жёлтого цвета. Оно горело, питаясь моей маной около пяти секунд. Затем я постепенно уменьшил поток, и пламя сократилось до искры и исчезло.

Чаша не нагрелась, не расплавилась, воздух вокруг не изменился.

Зольник наблюдал молча. Его глаза были прищурены, он смотрел не на пламя, а на мою руку, на положение тела, на то, как я сосредоточился.

— Достаточно, базовый контроль, — произнёс он, когда я закончил. — Но ты не использовал заклинаний, не произносил слов. Ты направлял ману напрямую, как поток. Это… необычно для начинающих. Обычно ученики пытаются кричать «огонь!» на каком-нибудь из древних языков или делать сложные жесты, чертить руны и магические печати, ты же действовал как человек, регулирующий поток воды в канале. Где ты этому научился?

— Из книги, — сказал я. — Старый том о магии огня.

— Покажи, — потребовал Зольник.

Я взял свою сумку, из внутреннего кармана достал тяжелый, потёртый тёмно-коричневый фолиант с желто-красными орнаментами и передал ему.

Зольник взял книгу, открыл её, пробежал глазами по нескольким страницам. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах появилось что-то похожее на признание.

— «Трактат о природе пламени и управления внутренними потоками», автор — маг Сирион, из Королевства Каменных Чертогов, около трёхсот лет назад. Хороший выбор. Не самый практичный, но фундаментальный. Ты читал его полностью?

— Не полностью, но я изучал основы.

Зольник закрыл книгу, отдал её мне обратно.

— Сирион был теоретиком, как и я. Он считал, что огонь — это не просто стихия разрушения, а процесс, состояние материи, переход энергии. Ты, кажется, это понял, это хорошо.

Он вернулся к своему центральному столу, но не сел, а начал ходить вокруг него, его движения были резкими, нервными.

— Ты сказал, что ты исследователь, инженер. Тогда вот вопрос: что такое огонь? Не как заклинание, а как физический и магический процесс.

Я подумал. В моей прошлой жизни я знал научное определение: быстрая реакция окисления, выделяющая тепло и свет, но здесь добавлялась магия.

— Это преобразование материи и энергии, — начал я. — Требует соблюдения как минимум двух условий: наличие начального источника, активатора процесса (дух, искра, другое пламя), топлива, материала, который может гореть (воздух, дух, опилки). И дополнительные условия: концентрация, отсутствие препятствий, деактиваторов процесса. В магическом смысле — это направленный духовный поток, который вызывает и поддерживает этот процесс, может усиливать его или контролировать.

Зольник остановился и смотрел на меня. На его лице появилась не улыбка, а скорее выражение глубокой сосредоточенной удовлетворенности.

— Да, именно. Ты говоришь не как ученик, желающий поджечь врага, а как… исследователь. Ты видишь естество процесса, это редко, тем более для твоего возраста.

Он сделал паузу, потом указал на одну из стен, где среди стеллажей были сложены странные приборы: стеклянные трубки, соединённые с маленькими резервуарами, внутри которых что-то переливалось.

— Я изучаю не боевые применения, я изучаю принципы: как огонь рождается из духа, как он питается от окружающей среды, как он может быть направлен не просто в шар, а в линию, в спираль, в стабильное поле. Как он может тлеть без видимого пламени, но с выделением энергии. Как он взаимодействует с другими стихиями: землей, водой, воздухом. Мои эксперименты часто опасны, часто приводят к… неожиданным результатам. Скалз знает это и поэтому редко посещает меня. Он предпочитает компанию тех, кто хочет просто «заклинание огня третьего уровня». Ты же, похоже, хочешь понять механизм.

Это был момент выбора. Он не предлагал курс обучения, он проверял, стоит ли тратить время.

— Я хочу понять, — подтвердил я. — Чтобы использовать в своей работе: для плавки металлов, для закалки, возможно, для создания новых видов артефактов, где огонь не просто разрушает, а является частью конструкции. И, как я сказал, для защиты.

Зольник снова начал ходить, но теперь его шаги были быстрее.

— Хорошо, я согласен дать несколько уроков. Но не в стиле «учитель-ученик». В стиле… коллеги по исследованию. Я покажу тебе свои эксперименты, объясню теорию. Ты сможешь пробовать, но под моим контролем. И предупреждение: моя лаборатория не безопасна. Здесь есть вещества, которые могут вспыхнуть от лёгкого прикосновения духа и воли. Есть приборы, которые, если неправильно настроены, могут создать неконтролируемый пожар. Есть книги, в которых описаны методы, запрещённые даже в Королевстве Серебряных Шпилей. Ты готов?

Я взглянул на Сергея. Он тихо сказал: «Осторожность нужна. Но… если вы считаете, что это важно… я останусь рядом.»

Теперь я должен был ответить Элиасу Зольнику.

* https://vk.com/video-115478776_456245253

(отсылка «Знаете, я и сам своего рода учёный». Эта фраза (ставшая популярным мемом) принадлежит персонажу Норману Озборну из фильма «Человек-паук» (2002) режиссера Сэма Рэйми)

https://images.meme-arsenal.com/33929e14b02edb60fb5a3f1bc23b23b7.jpg

Я ответил положительно и решил сразу «подливать масла в огонь», спросив то, что меня давно интересовало, пока я самостоятельно изучал стихию огня. Ведь я знал из предыдущего мира про кислород, про понятие окисления, потому у меня не мог не возникнуть этот любопытный вопрос, и я произнес его своему новому коллеге:

— Уважаемый Элиас Зольник, мне кое-что давно не дает покоя: вы никогда не задумывались над тем, что огонь на самом деле это не одна стихия? А что если это на самом деле стихия воздуха и жара либо же тепла, а не просто огня? Тогда и стихия льда, это также атрибут воды+хлада? Это бы все меняло, не так ли?

Алхимик остановился посреди своей хаотичной лаборатории, как будто его заморозили. Его глаза, широко открытые, смотрели на меня не с изумлением от новизны мысли, а с взрывным, почти физическим озарением. Это была не теоретическая гипотеза из учебника, это было сформулировано вопросом, который, вероятно, он бессознательно крутил в голове годами, но не мог четко вытащить наружу.

— Огонь… не стихия? — он произнес это медленно, как будто проверял звучание фразы. — Стихия воздуха и жара… стихия воздуха и…

Его голос стал громче, резче, почти вибрировал в сухом воздухе комнаты.

— Ты… ты не просто говоришь о пламени как о процессе. Ты говоришь о его компонентах! Ты разделяешь его на составляющие! Воздух… тот элемент, который позволяет процессу происходить, который переносит, который… необходим для реакции! И жар, тепло — это не стихия «огня», это энергия, состояние, которое может быть передано, усилено, направлено!