Нашла ведущего, который приехал на десять минут раньше таймминга и уже успел выпить кофе с барменом.

Просмотрела вместе с ним тайминг, еще раз напомнила, что родители жениха не любят длинных тостов и что дедушку невесты нельзя вытаскивать на конкурсы, даже если он сам начнет уверять обратное.

Потом поднялась к невесте.

Она стояла у окна в одном нижнем платье, пока визажист закрепляла последние пряди, и выглядела такой счастливой, что у меня болезненно сжалось сердце.

Лицо у нее светилось, щеки порозовели, а на губах всё время появлялась улыбка, которую она даже не пыталась скрывать.

Рядом суетилась ее мама, то поправляя платье, то проверяя букет, то в десятый раз спрашивая, точно ли приехал жених.

— Любовь! — невеста сразу протянула ко мне руки. — Ну как там?

Я подошла ближе, осторожно взяла ее за пальцы, чтобы не задеть свежий маникюр, и заставила себя улыбнуться.

— Там всё прекрасно. Зал готов, терраса готова, музыканты на месте. Жених едет и, судя по всему, нервничает сильнее вас.

— Правда? — она рассмеялась, а потом тут же прикусила губу. — Я сама сейчас упаду.

— Не упадете. У вас для этого слишком дорогое платье, — я поправила край фаты на ее плече. — Вы сегодня невероятная.

Она посмотрела на себя в зеркало, и в ее глазах появилось то самое выражение, которое я видела у многих невест. Счастливое неверие.

Женщина словно не могла до конца понять, что этот день действительно наступил. Что еще несколько часов — и она станет женой любимого человека.

Мне стало трудно дышать.

Я отвернулась к столику с косметикой, делая вид, что проверяю, всё ли лежит в запасной сумочке.

Когда-то я тоже думала о белом платье. Не о дорогом ресторане и не о сотне гостей. Мне было всё равно, где и как.

Я хотела только стоять рядом с Сашей и знать, что он выбрал меня.

Что больше никто не сможет развести нас по разным сторонам, соврать, заставить усомниться. Какая глупость.

Нас развели без всякого труда. Один раз его мать. Второй раз — женщина, которая пришла ко мне с паспортом тыкать мне в лицо.

Возможно.. развели как лохов, блин.

— Любочка, всё хорошо? — невеста заметила, что я замолчала, и тревожно посмотрела на меня через зеркало.

— Конечно, — я тут же выпрямилась. — Просто думаю, куда убрать вашу помаду, чтобы она была под рукой после церемонии.

Она успокоилась, а я снова спряталась за работой.

Попросила маму невесты не трогать фату, потому что визажист уже всё закрепила.

Нашла подружку, которой поручили носить косметичку.

Проверила букет, ленты, коробочку с кольцами. Всё было на месте. Всё шло именно так, как должно было идти.

Кроме моей жизни.

К приезду гостей ресторан окончательно ожил. На террасе зазвучала музыка, официанты вынесли подносы с канапе и бокалы, на дорожке появились первые родственники.

Кто-то обнимался, кто-то уже фотографировался у арки, женщины поправляли друг другу волосы, мужчины шутили и поглядывали на часы.

Я переходила от одной группы к другой, отвечала на вопросы, провожала пожилых гостей к столикам, объясняла, где оставить подарки.

Мне удалось почти полностью отключиться от собственных мыслей.

Я следила за тем, чтобы у входа не образовалась толпа, фотограф успевал снимать всех желающих, а родители невесты не начали встречать каждого гостя лично и не выбились из сил еще до церемонии.

Проблема, конечно, появилась. Без нее не обходилась ни одна свадьба.

— Любовь Сергеевна, можно вас на минуту? — администратор ресторана подошел ко мне с таким лицом, что я сразу поняла: случилось что-то неприятное.

— Что?

— На кухне сломался кран. Вода идет плохо, сейчас пришлось перекрыть часть линии.

Я прикрыла глаза и посмотрела на часы. До церемонии оставалось меньше часа, до горячего еще несколько, поэтому паниковать было рано.

— Мастер вызван?

— Уже едет.

— Сколько?

— Минут двадцать пять.

— Хорошо. До его приезда используйте воду из соседнего блока. Фуршет уже готов, посуду пока не трогаем, грязную складываем отдельно. Невесте и родителям ничего не говорим. Как только мастер будет на месте, сразу позовите меня.

— Думаете, успеем?

— Успеем. На какой свадьбе нет проблем? — я посмотрела на него и слегка улыбнулась. — Главное, чтобы гости о них не узнали.

Администратор заметно выдохнул и ушел, а я еще несколько минут проверяла, всё ли действительно не критично. Когда убедилась, что кухня справляется, вышла на террасу.

Мне нужно было хотя бы минуту постоять в стороне, вдохнуть воздух и привести мысли в порядок.

Солнце поднялось выше, свет ложился на белые скатерти и цветы, гости смеялись, кто-то уже поднимал бокал за молодых, хотя сами молодые еще даже не появились.

Красиво. Очень красиво. Я сама придумала этот праздник почти до мелочей, и всё равно сейчас смотрела на него как чужая.

У других людей начиналась счастливая жизнь.

А моя, возможно, закончилась два дня назад у причала.

Я оперлась ладонью о перила и прикрыла глаза.

Хотелось хотя бы на несколько секунд перестать думать о Саше. Не представлять, как он сейчас находится где-то далеко и не понимает, за что я его наказала.

Не вспоминать, что он три месяца не сможет ничего объяснить.

Не думать о том, что, возможно, я действительно поступила правильно и спасла себя от очередного унижения.

Но стоило мне открыть глаза, как взгляд сам скользнул по гостям и остановился на женщине у края террасы.

Сначала я не поняла, почему она кажется знакомой.

Женщина стояла ко мне вполоборота, смеялась и держала бокал шампанского.

На ней было светлое платье, волосы лежали на плечах аккуратными волнами.

Рядом находился мужчина, которого я никогда раньше не видела, и мальчик.

Я смотрела на них несколько секунд, не позволяя себе даже вдохнуть, а потом женщина повернула голову.

У меня похолодели руки.

Это была она.

Та самая, что стояла у моего порога.

Та самая, что называла себя женой Саши.

* Любовь *

Я невольно отступила на шаг, прячась за широкой колонной. Сердце заколотилось так сильно, что я испугалась, что кто-нибудь рядом услышит. На мгновение решила, что обозналась.

Может, просто похожа. Может, бессонные ночи и нервы уже делают свое дело. Но рядом с ней стоял тот самый мальчик.

Я узнала его сразу. Те же волосы, то же лицо, та же куртка, только сегодня на нем была светлая рубашка.

Я не могла отвести взгляд.

Мужчина рядом что-то сказал, и женщина рассмеялась.

Потом свободной рукой обняла его за талию, прижалась боком и совершенно непринужденно поцеловала в щеку.

Не так, как целуют знакомого или коллегу. В этом движении было слишком много привычки. Она не спрашивала разрешения, не стеснялась гостей, не отстранялась.

 Мужчина обнял ее за плечи и притянул ближе.

Мальчик что-то показал ему на телефоне, дернул за рукав и поднял голову.

— Пап, смотри, — донеслось до меня.

Я обомлела.

Не просто удивилась. Меня словно ударили в грудь.

Воздух застрял где-то в горле, а пальцы сами вцепились в колонну. Мальчик назвал папой другого мужчину. Не Сашу. Того, кто сейчас стоял рядом с его матерью и с улыбкой смотрел на экран телефона.

В голове вспыхнула сцена у моей двери. Ее голос. Ее слова. Паспорт. Уверенность, с которой она рассказывала о семье, о муже, о сыне.

Я снова посмотрела на нее, уже не веря ни одному движению. Она выглядела счастливой. Расслабленной. Не похожей на брошенную жену, которая пришла защищать семью.

Она была здесь с другим мужчиной. Обнимала его. Целовала. А ребенок называл его отцом.

Руки дрожали, когда я достала телефон.

Первый кадр получился смазанным. Я стерла его, глубоко вдохнула и попробовала снова. На экране отчетливо были видны все трое: женщина, мужчина, мальчик.