Я сделала еще глоток чая, поморщилась и сидела, смотрела в экран, а сама думала о какой-то до смешного простой вещи: женское счастье, наверное, не в мужике под боком.

Можно спать с человеком годами, варить ему суп, стирать его трусы, знать, как он любит чай и сколько сахара сыплет в кофе, а потом узнать, что у него сайт знакомств, лайки каким-то теткам и любовница.

Снова на те же грабли.

Да… что уж там, счастья все равно не было. Значит, оно в чем-то другом. В чем?

Да черт его знает. В ребенке? Это не обсуждается.

В себе? В том, чтобы не ждать удара? В том, чтобы не бояться смотреть в телефон мужа? Я правда уже не понимала.

И самое мерзкое, что мне было не столько больно, сколько зло. Вот реально зло.

Чем они вообще думают, когда рушат привычную жизнь? Чем? Неужели правда пять минут на стороне стоят того, чтобы развалить годы? Годы, мать их.

Быт. Дом. Доверие. Уют. Комфорт. Привычку. Общие планы.

Неужели ради пары жалких перепихов это все можно так легко выкинуть?

Неужели у них вообще ничего не шевелится кроме писюньки?

Комедия бубнила фоном, герои на экране кривлялись, а меня это только раздражало сильнее. Бесило все. Абсолютно все.

И фильм, который раньше спасал, а сейчас бесил. И то, что спать не хотелось, хотя тело уже сдавалось и голова тяжелая…

За окном уже серел рассвет, а я вместо сна сидела, как дура, в халате, с кружкой, с опухшими глазами и с ощущением, будто меня хорошенько вывернули наизнанку и бросили сохнуть.

Я встала, прошлась по комнате, опять села, опять встала.

Не знала, куда себя деть.

Хотелось чем-то занять руки, голову, хоть что-нибудь, лишь бы не сидеть в этом мерзком вязком состоянии.

В итоге пошла к полке, достала бигуди.

— Господи, ну вот до чего дошла, — и начала накручивать волосы.

Сидела потом на диване, уже с этими дурацкими бигудями на голове,и сама бы над собой посмеялась, если бы не было так погано.

Красавица, мать ее. Брошенная, обманутая, в бигудях под утро. Хоть на обложку журнала, Люб, ей богу, выставляй.

Потом я попыталась переключиться на работу. Открыла переписку, полезла в заметки по свадьбе, которую сейчас вела, уставилась в список задач и поняла, что эта невеста меня когда-нибудь точно доведет. Щепетильная… не то слово.

Там уже не свадьба, а международная операция. Салфетки не того оттенка — трагедия.

Ленты на стульях не те и сразу катастрофа.

Цветы должны быть нежно-пыльно-персиковые, но не унылые…

— Попробуй еще пойми, что это вообще значит.

Я смотрела на ее сообщения, перечитывала список хотелок и ловила себя на том, что не могу сосредоточиться.

Буквы расплывались и мозг отказывался работать.

Меня и без этой свадьбы уже можно было паковать в дурку.

Хотелось закрыть все, выключить телефон, забиться куда-нибудь под одеяло и не вылезать оттуда сутки.

Но вместо этого я сидела, упрямо таращилась в экран и делала вид, что я взрослый функциональный человек, а не женщина, которой сегодня на голову вывалили слишком много.

И именно в этот момент телефонза вибрировал у меня в ладони.

Я опустила взгляд и сразу поняла, кто это.

Неизвестный номер.

Сердце дернулось. Злость, усталость, раздражение, какая-то дурацкая, совершенно неуместная дрожь… все смешалось в один ком, который тут же подкатывал к горлу.

Я уставилась на экран, будто могла прожечь в нем дыру, и выругалась в пустоту:

— Ну и зачем ты сюда пишешь, Шарапов? Мало было тебе издевательств сегодня, решил меня добить?

* Любовь *

Сообщение от Шарапова я перечитала раза три, будто надеялась, что буквы вдруг сложатся во что-то другое.

Словно мы с ним не столкнулись ночью на трассе после того, как моя жизнь с хрустом пошла трещинами.

Совсем ошалевший. Наглости нет предела. Что за человек, а?

Я уставилась в экран, тяжело выдохнула и быстро набрала ответ, даже не думая.

Подумала секунду — и добавила еще одно, уже совсем от души:

Отправила, швырнула телефон рядом на диван и сама откинулась на спинку, чувствуя, как в висках стучит так, будто там кто-то мелко долбит молотком.

Ну все, Любань, молодец.

Послала. Полегчало? Да ни черта.

Только еще сильнее стало ясно, насколько меня бесит вообще все. И он. И Валера. И этот проклятый день. И то, что под утро я сижу сьежившись, будто прожила за сутки маленькую, но очень мерзкую жизнь.

Когда я все-таки отключилась, это было уже не сном, а каким-то коротким провалом в темноту.

Меня вырубило прямо на диване, под бубнеж телевизора, с пледом в ногах и телефоном где-то под боком.

А потом я подскочила так резко, будто меня кто-то в ухо заорал. Сначала даже не поняла, где я, какой день, почему шея затекла и почему в комнате так светло.

А потом взгляд упал на часы и у меня все оборвалось.

Я села на диване так быстро, что чуть не свалилась на пол. Опаздывала.

Не просто рисковала задержаться, а уже почти конкретно летела в задницу по времени.

У меня сегодня был важный выезд, встреча с невестой, осмотр площадки, обсуждение расстановки, декора, тайминга, подрядчиков, и если я сейчас не соберусь, то можно сразу заказывать себе гробик и табличку:

Здесь лежит Любовь Кузнецова, убитая невестой за срыв организации.

Я схватила телефон, машинально проверила сообщения и первое, что увидела, было смс от Дани.

У меня от этих нескольких слов в груди так больно и так нежно сжалось, что я на секунду просто замерла.

— Господи, какой же он у меня умница.

Мне одновременно хотелось обнять его и расплакаться. Я быстро набрала в ответ, что тоже его люблю, что он у меня самый лучший, и только после этого подорвалась окончательно.

В ванной умылась, бигуди сняла, расчесала волосы, надела платье. Легкий макияж, серьги, сумка, папка с образцами, планшет, блокнот. Все бегом, все на нерве.

В квартире было пусто. Валеры так и не было. И в этот момент я даже не почувствовала ни удивления, ни обиды.

Только короткое в голове промелькнуло.

— Ну и срать. Не пришел и слава богу. Меньше рожей своей будет мелькать. Пусть потом приедет за своими шмотками. Сегодня же все выставлю к чертовой матери за дверь, и пусть хоть обрыдается. Моя квартира не камера хранения для предателей.

Я вылетела из дома, села в такси и всю дорогу сидела, глядя в окно, стиснув пальцами сумку.

Включился рабочий режим, тот самый, который всегда спасал меня, когда в личной жизни творился бардак.

Потому что свадьбы, юбилеи, выездные регистрации и банкеты не интересует, разбили тебе сердце или нет.

Организация праздников вообще очень быстро лечит от желания долго страдать.

Там или ты собралась и пошла решать, или тебя сожрут, выплюнут и найдут другую, более бодрую.

Поэтому уже к середине дороги я мысленно раскладывала все по полкам.

Площадка, схема зала, текстиль, посадка, тайминг, техрайдер ведущего, питание подрядчиков, фотозона, запасной план на случай дождя.

Работа всегда требовала от меня одного — быть собранной. И я упрямо влезала в эту свою роль, как в броню.

Площадка бомба. Большой загородный ресторан с панорамными окнами, верандой и отдельной зоной под выездную регистрацию.