Я только успела открыть переписку и начать отвечать по оформлению, как страшный кашель сына вернулся.

Встала, пошла к нему, приложила ладонь ко лбу, потом достала градусник.

Температура вроде держалась не больше тридцати семи, но я все равно напряглась. После этой веселой ночки, я уже на все реагирую дергано.

— Полежи пока, — я провела рукой по его волосам. — Я сейчас.

Вернулась в комнату, и тут уже шкодник…

— Ну Марс, — прошептала я в тишину. — Ну как ты так?

Только телефон на зарядку поставила… Только. А этот хвостатый бандит уже умудрился сгрызть шнур? Ой… сил моих с ними нет, балбесы.

Я уставилась на провод, потом на котенка, который сидел рядом и смотрел на меня так, будто вообще не понимал, с чего вдруг претензии.

— Придется покупать новый, — пробормотала я, поднимая его на руки. — Не котенок ты…

Я погладила его по спине, а он сразу замурчал и полез мордой мне в ладонь.

— Ты бесенок!

Вот ведь зараза маленькая и злиться на него не получалось.

Сынок так этого котенка просил, что я в какой-то момент сдалась. Решила, что ладно мол, пусть будет.

— Дань! — позвала я.

Он выглянул из комнаты.

— Да, мам?

— Это твой котенок в первую очередь и твоя ответственность.

Сын посмотрел на шнур, потом на Марса, потом на меня. И, по виноватому выражению лица сразу вижу, что все понял.

— Я понимаю, мам.

— Это хорошо, что понимаешь.

Он подошел, забрал рыжего, а тот уже полез ему на плечо, будто ничего и не случилось. Даня только вздохнул и унес его обратно в спальню.

Я же вернулась к обязанностям хозяйки дома, начала готовить обед. Поставила сковороду, нарезала лук, помешала подливу, убавила газ.

Вроде и занята делом, а в голове все равно крутилось одно и то же. Машина. Утро. Валера..

Иногда мне казалось, что я не жена, а какой-то многофункциональный комбайн.

И деньги принеси и ребенка лечи и машину чини. Ах да, еще еду приготовь и не ной. Как он там говорит? Улыбайся еще, желательно.

Хотя, что я жалуюсь? Так наверняка все и живут. Бытовуха и никакой эмоциональной близости, рано ведь или поздно люди друг от друга отдаляются.

И вдруг хлопнула входная дверь.

Я аж дернулась.

Валера пришел раньше времени.

Он прошел на кухню, нахмурившийся весь какой-то злой даже. поправил очки на переносице и вопросительно посмотрел на меня.

— Привет. Кофе сделаешь?

— Хорошо, — я только кивнула.

Даже спорить не стала. Не потому что хотелось угодить, просто сил не было. Вот вообще.

Он пошел в комнату, начал там шуршать, собираться куда-то, Бог весть куда. Это еще что за представление?

Я не раздумывая выглянула к нему.

— Ты куда?

А он уже стоял в дверном проеме со спортивной сумкой, прижатой к к груди.

— Я поеду сегодня с мужиками посидим, завтра приеду.

Я замерла от такого неожиданного заявления. Как давно принято не ставить в известность о своих планах членов своей семьи?

— Мог бы предупредить.

— Ну, Люб, — протянул он, даже не смутившись. — Позвонили спонтанно, позвали. От Василича жена уехала к теще, позвал, пока его Мегеры нет, посмотреть загородный дом, новоселье то так и не справили.

Вот смотрела на этого мужчину перед собой и сил нет даже объяснить, что так не делается. Взрослый ведь уже мальчик, сорок два года.

— Ладно, — я вытерла руки о фартук. — Езжай.

Развернулась и пошла обратно на кухню. А самой уже было не по себе. Прямо вот совсем не по себе и это мягко сказано.

Поставила ему американо на стол, еще убавила газ для подливы.

— Ой… — тяжело выдохнула я и посмотрела в коридор.

А там шкодник рыжий уже бесился с ботинками Валеры. Вцепился в шнурок и катался с ним по полу, будто это была его личная добыча.

И на секунду мне даже захотелось, чтобы он и их прогрыз.

Оба и прям до дыр.

— Ты чего улыбаешься? — подошел муж.

— Да так, — отмахнулась я. — Ты поехал уже, что ли?

— Ага. Давай не жди сегодня.

И тут же отогнал полупинком котенка.

— Брысь, хвостатый.

— Валер, не надо так с ним! — сразу сорвалось у меня. Я готова была добавить еще пару ласковых, но вдруг Даня выглянул из комнаты.

— Данил, ты завел — ты и следи, а то нассыт еще мне в обувь! — рявкнул Валера, скривив от злости лицо.

У меня аж внутри все перекосило.

Я на секунду посмотрела на сына. Он стоял молча и губы сжал. Ничего не ответил. Но по лицу и так было видно — все понял.

И про кота. И про отчима. И про то, что лучше лишний раз не лезть.

А Валера уже, как ни в чем не бывало, кинул мне воздушный поцелуй и хлопнул входной дверью.

Да уж…

Я постояла пару секунд на месте, потом встала и пошла закрыть дверь. Замок щелкнул, а я так и осталась у двери, держась за ручку.

Зачем он так с животными? Так нельзя, он просто маленький еще… Но это второстепенное, первоначальный вопрос — а зачем он так со мной?

В голове крутилась какая-то странная мысль. Совсем не похожая на меня. Не та, которую я бы раньше вообще допустила.

Сейчас мне вдруг стало до того тошно от всего этого, что внутри будто что-то щелкнуло и в голове зажужжало:

— А что если за ним проследить?

Я даже сама замерла от этой мысли. Я? Следить за мужем? Как какая-то ревнивая истеричка из сериалов?

Но чем дольше я стояла у двери, тем меньше эта мысль казалась не глупой.

Потому что это уже был не первый раз, когда он куда-то резко срывался.

Не первый раз, когда его дружбаны так звали, типо спонтанно.

Да и это не первый раз, когда он смотрел мимо меня и говорил так, будто я ему мешала жить.

Еще и на сына моего голос повышает, я ему не позволю. Ни животное трогать, ни тем более моего ребенка.

Надо проследить… точно!

Я сейчас жука этого, если там и правда есть что скрывать, раскрою.

У меня есть его геолокация в телефоне.

* Любовь *

Я заканчивала ужин, пылесосила, все это время прогоняя в голове ужасные мысли о его возможной любовнице. Вроде бы и пыталась отвлечься и занять голову, но не получалось.

Все равно возвращалась к одному и тому же.

К нему и этой его весьма подозрительной спешке. К этому дурацкому — Не жди сегодня.

Ну и придумал же…

Подозрения подозрениями, а готовой нужной быть к любому исходу событий.

Я думала о том, что я буду делать, если это окажется правдой, и так и не могла представить. Вот честное слово, не могла.

Потому что одно дело — догадываться, злиться и накручивать себя. А другое… другое дело — это увидеть.

Понять уже наверняка, что тебя опять сделали дурой.

Я вышла за него замуж, когда Данилу было семь. Долго присматривалась. Очень долго.

Принимала ухаживания, смотрела, как он ведет себя с сыном и насколько вовлечен в нашу жизнь.

Я очень боялась съезжаться, до дрожи.

Потому что тяжело, когда уже однажды проживала предательство. После такого уже не веришь только красивым словам. Только поступки.

Но то ужасное время я старалась не вспоминать. Это было слишком болезненно.

Я и сейчас, если честно, иногда ловила себя на мысли, что до конца так и не оправилась. Просто научилась жить дальше и делать вид, что все хорошо.

Взрослая девочка. Сильная девочка.

Остановилась возле полки, протерла пыль, поправила медали сына. Моя гордость.

Я задержала пальцы на одной медали чуть дольше. За гимнастику. За районные соревнования. За очередное его упрямое “я смогу”. И у меня внутри опять все сжалось.

Ради него и работала, и терпела, и считала, и откладывала, и улыбалась тогда, когда хотелось послать всех к черту.

Еще полчаса домашней рутины, пока ужин доготавливался. Данил с Марсом “делали математику”, а я пошла собираться.

Честно?

Трясло.

Меня реально трясло и не только от злости.

От страха тоже. От неизвестности. От того, что я вообще собиралась делать то, чего никогда в жизни не делала.