— Мне сказали, что вы тут живете, — произнесла она, оглядывая прихожую, полку с обувью, детскую куртку Дани и мужскую куртку Саши, которую он оставил на крючке утром.

— Я не смогла промолчать. Мне очень интересно, почему вы проводите время с моим мужем.

Я сначала даже не поняла вопроса.

Слова прозвучали отчетливо, каждое дошло до меня, однако смысл не складывался.

Я смотрела на нее, потом перевела взгляд на мальчика и снова на женщину.

Что такое она несет, она что квартирой ошиблась?

Ни черта не понимаю?

Может это кого-то с работы жена? Но праздники… не помню, чтобы последний раз заказ делала мужчина.

В основном свадьбы, да женщины приходят с организацией детский дней рождений.

— Вы о ком? — переспросила я, чувствуя, как пальцы на дверной ручке начинают дрожать. — О каком муже?

Она усмехнулась, и эта усмешка ударила сильнее, чем ее наглость.

— Об Александре Шарапове. О ком же еще? — Женщина положила ладонь мальчику на плечо и слегка подтолкнула его вперед. — Это наш сын. А вы сейчас рушите нашу семью. Верните мне мужа и прекратите устраивать этот цирк.

Все, что она сказала дальше, слилось в один гул. Я перестала различать отдельные слова, машинально отступила и ухватилась за стену.

Ноги стали ватными, в висках застучало, перед глазами на секунду потемнело.

У Саши не было жены… ведь. Он сам говорил.

Все эти дни он жил у меня, оставлял вещи, строил планы, обнимал Даню, обещал вернуться через три месяца.

Это все ложь?

Не понимаю.

Я знала его слишком давно, чтобы поверить первой встречной, но женщина стояла на моем пороге с ребенком и произносила его имя без запинки.

— У него нет жены, — выговорила я, стараясь удержать голос. — Вы о чем вообще? Кто вы такая?

— Кто я такая? — Она резко открыла сумку, начала что-то искать, потом вытащила паспорт и раскрыла его прямо перед моим лицом. — Смотрите внимательно.

Я опустила глаза на страницу. Фамилия. Имя. Дата рождения. Затем отметка о браке. Черным по белому было написано, что брак зарегистрирован несколько лет назад.

Фамилия мужа — Шарапов. Имя — Александр. Отчество я прочитала дважды, надеясь, что ошиблась, что это другой человек, однофамилец, совпадение, глупая подделка.

Дата стояла настоящая. Печать тоже выглядела настоящей.

Я оттолкнула паспорт рукой и снова прижалась плечом к стене, потому что иначе могла просто сползти на пол.

— Это ваш сын? — спросила я, глядя на мальчика. Он был всего на пару лет младше Дани, может, на три.

Темные волосы, прямой нос, сжатые губы. Я искала в нем черты Саши, сама ненавидя себя за это, и находила сходство там, где его могло вообще не быть.

— Да, наш сын, — ответила женщина и убрала паспорт обратно в сумку. — И он прекрасно знает, что его отец сейчас бегает к другой женщине. Вы ведете себя, как последняя гулящая. У вас самой взрослый ребенок, был муж, вы должны понимать, что семью разрушать нельзя. Однако вы просто взяли и забрали наше время с Сашенькой. Драгоценное время, которое он должен был провести с сыном перед уходом.

Я слушала ее и не понимала, почему должна оправдываться перед женщиной, которую вижу впервые.

Еще утром Саша лежал рядом, целовал меня, обнимал Даню и говорил, что вернется.

Несколько часов назад я проводила его из этой квартиры.

Теперь на пороге стояла его жена и обвиняла меня в том, что я отняла у нее мужа.

— Вам лучше уйти, — сказала я, расправляя плечи. Руки продолжали дрожать, но я спрятала их за спину. — Сейчас же.

— А что вы мне сделаете? — Она сделала еще один шаг, окончательно заходя в прихожую. — Вызовете своего любовника? Или пожалуетесь ему, что законная жена посмела прийти?

— Я вызову полицию, — ответила я и потянулась к телефону, оставленному на тумбе. — Вы вошли в мою квартиру без разрешения и отказываетесь уходить.

— И что вы скажете полиции? — она рассмеялась, не отводя глаз. — Что вы любовница моего супруга, а я пришла задать вам несколько вопросов? Прекрасно. Давайте вызовем. Пусть все узнают.

— Не при ребенке, — напомнила я, взглянув на мальчика.

Он по-прежнему молчал, но теперь смотрел прямо на меня. В его лице не было ни удивления, ни обиды.

Только усталость, слишком взрослая для его возраста.

— А что ребенок? — женщина пожала плечами. — Мой сын знает, что его папа гуляет. И знает, кто в этом виноват. Вы.

— Не надо делать меня виноватой, — произнесла я и шагнула к ней, заставляя отступить к двери. — Я не знала о вашем существовании. Саша сказал, что свободен. У нас с ним своя история, которая началась задолго до вашего брака, и я ничего у вас не отнимала. Теперь выйдите из моей квартиры.

— Своя история? — Она скривилась и снова посмотрела на куртку Саши. Потом протянула руку, коснулась рукава и усмехнулась. — Даже вещи уже сюда перевез. Быстро вы его обработали. Смотрю как бы тебя не обрюхатил быстренько.

Женщина коситься и мне аж неловкой… ребенок… зачем она так при нем. Хабалка неадекватная.

Пауза.

— Так вот, слушайте внимательно. Если я еще раз увижу, что вы подходите к нему, звоните, пишете или храните у себя его вещи, вам мало не покажется. Я не позволю разрушить нашу семью из-за такой… — она окинула меня взглядом с головы до ног, подбирая слово, — из-за такой женщины, как вы. Я надеюсь, вы меня поняли. Я человек вспыльчивый. И то, как я отреагирую на следующую вашу выходку, вам не понравится.

Я остановилась совсем близко и посмотрела ей в глаза.

Страх никуда не делся, боль тоже, однако позволить ей унижать меня в моем доме я не могла.

— Вы мне угрожаете? — спросила я, медленно убирая ее руку с Сашиной куртки.

Женщина ухмыльнулась, поправила сумку на плече и потянула сына к выходу.

— Это еще очень мягко сказано.

Она развернулась, взяла мальчика под локоть и вышла на площадку.

Уже возле лестницы остановилась, посмотрела на меня через плечо и добавила:

— Я вас предупредила, Любовь.

* Любовь *

Даня после школы ушел на тренировку, а я осталась дома одна. Еще минут десять после ухода той женщины я стояла в прихожей, смотрела на закрытую дверь и не могла заставить себя пошевелиться.

Потом дошла до ванной, включила свет и увидела себя в зеркале. Тушь растеклась под глазами темными полосами, губы дрожали, лицо стало совсем измученным, и от собственного отражения мне сделалось еще больнее.

Мамочки… второй раз. Он второй раз сделал со мной одно и то же.

Сначала отнял одиннадцать лет жизни, позволил мне поверить, что бросил беременную ради другой, а теперь вернулся, залез в мой дом, обнял нашего сына, говорил о семье, оставил здесь вещи — и снова оказался не тем человеком, которого я любила.

Я намочила ватный диск и провела под глазом, размазывая черную полосу еще сильнее.

Руки не слушались. Пришлось умываться несколько раз, пока вода не стала стекать с лица прозрачной.

Я смотрела на себя и пыталась понять, как вообще могла поверить ему так быстро. Где была моя осторожность? Где здравый смысл? Почему я не спросила прямо, свободен ли он, почему не потребовала доказательств, не полезла проверять? Потому что это был Саша.

Мой Саша, которого я ждала столько лет, которого любила даже тогда, когда убеждала себя в обратном.

Вот только теперь выяснилось, что никакого моего Саши давно не существовало. Был мужчина с женой, ребенком, который на несколько дней пришел в мою и позволил мне принять это за счастье.

Телефон завибрировал на стиральной машине. Я вздрогнула и не сразу решилась посмотреть на экран. Сообщение было от него.

Я перечитала дважды. Хотелось швырнуть телефон в стену, написать ему все сразу, отправить фотографию страницы паспорта, которую успела увидеть, спросить, как он собирался объяснить жене свои вещи у меня в квартире.