Ее рука лежала у него на груди, его ладонь — на ее талии. Этого было достаточно.

Несколько секунд я стояла, не понимая, что делать дальше. Подойти к ней? Спросить прямо? Устроить скандал посреди чужой свадьбы?

Хотелось вцепиться ей в волосы и заставить повторить каждое слово, которое она сказала мне два дня назад. Но я не могла.

Вокруг были гости. Невеста. Жених. Люди пришли сюда радоваться, а не наблюдать, как организатор выясняет отношения с приглашенной женщиной.

Мне нужен был ответ.

Я быстро просмотрела список гостей в телефоне, но фамилия ничего мне не сказала.

Тогда вспомнила, что невеста хорошо знала всех приглашенных. Конечно, подходить к ней сейчас было последним делом.

Она принимала поздравления, улыбалась родственникам, то и дело поправляла фату.

У нее был самый важный день, а я собиралась лезть со своими вопросами.

Несколько минут я ходила по залу, пытаясь решить, можно ли спросить кого-то другого. Администратор не знал гостей. Родителей отвлекать было еще хуже. Оставалась только она.

Я дождалась, пока от невесты отойдут две женщины, и подошла ближе. Она сразу заметила меня и улыбнулась.

— Любовь, всё так красиво! Вы даже не представляете, как я счастлива.

От этих слов мне стало стыдно еще сильнее. Я не имела права омрачать ей день. Не имела права даже на минуту заставлять думать о чужих проблемах.

— Вы сегодня прекрасны, — сказала я, поправляя край фаты, хотя он и без того лежал идеально. — Правда. Всё получилось именно так, как мы хотели.

— Это благодаря вам, — она сжала мои пальцы. — Я бы без вас сошла с ума.

— Можно я задам один странный вопрос? — я понизила голос и оглянулась, убеждаясь, что нас никто не слушает. — Простите, что сейчас. Я понимаю, что день совершенно не для этого.

Она сразу стала серьезнее.

— Что-то случилось?

— Нет, со свадьбой всё прекрасно. Правда. Ничего не случилось, — поспешила я успокоить ее, затем достала телефон и открыла фотографию. Пальцы снова дрогнули, и мне пришлось перехватить смартфон обеими руками. — Скажите, пожалуйста, а кто это?

Невеста посмотрела на экран, потом на меня и удивленно подняла брови.

— А я думала, вы знаете.

У меня внутри всё оборвалось.

— Нет.

— Это Нина, — она указала на женщину на фотографии. — Она у нас работает. Мы ее поэтому тоже пригласили. Тем более Саши сегодня нет.

Я всмотрелась в лицо невесты, пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Саши?

— Ну да. Это же его бывшая жена, — пояснила она и улыбнулась немного неловко. — Я, насколько поняла, вы сейчас вместе. Думала, вы с ней знакомы.

Слово «бывшая» не сразу дошло до меня.

Я продолжала смотреть на нее, а в голове медленно, по частям, складывался смысл.

Бывшая.

Не жена.

Бывшая жена.

— Бывшая? — переспросила я, хотя прекрасно услышала.

— Да, — невеста кивнула. — Они давно развелись. Я не знаю подробностей, Саша о ней почти не говорит. А Нина работает у нас, поэтому мы ее позвали. Надеюсь, я не сделала ничего плохого?

— Нет, что вы, — я быстро убрала телефон и заставила себя улыбнуться. — Всё хорошо. Вы мне очень помогли.

— Любовь, точно всё в порядке?

— Да. Просто один вопрос, который давно не давал мне покоя. Теперь всё стало немного понятнее.

Она всё еще смотрела с сомнением, но рядом уже появились новые гости с букетом и конвертом.

Я отступила в сторону, освобождая им место.

— Хорошего вам праздника. Я ненадолго отъеду, буквально на час. Здесь останется моя помощница, она всё контролирует. Мастер по воде уже приехал, так что и с рестораном вопрос решается.

— Хорошо, — невеста кивнула, хотя явно хотела спросить еще что-то. — Любовь, спасибо вам большое. Всё идет просто прекрасно.

— Вам спасибо, что выбрали меня, — ответила я и сжала ее руку. — Наслаждайтесь своим днем. Больше ни о чем не думайте.

Я отошла, нашла помощницу, быстро объяснила ситуацию с таймингом и рестораном, проверила, что у нее есть все номера подрядчиков. Только после этого позволила себе выйти.

Цепочка в голове выстроилась моментально.

Бывшая жена Саши.

Женщина, которая пришла ко мне и назвалась нынешней.

Ребенок, который якобы был его сыном, только что назвал папой другого мужчину.

Она дождалась, когда Саша уйдет в море. Пришла именно тогда, когда он уже не мог ничего объяснить. Показала мне паспорт, который я даже не проверила.

Надавила на самое больное. Знала, что после всего, что произошло одиннадцать лет назад, я не стану спокойно разбираться. Знала, что испугаюсь повторения. Что поверю в предательство раньше, чем позволю себе поверить Саше.

Я почти бегом дошла до машины, распахнула дверь и села за руль. Несколько секунд руки не слушались.

Ключ выпал на пол, и мне пришлось нагнуться, шарить под сиденьем, ругаясь сквозь зубы.

Хотелось кричать. На Нину. На себя. На Сашину мать.

Потому что сомнений в том, кто стоял за всем этим, у меня почти не осталось.

Нина не могла знать, когда именно Саша уходит, если ей не сказали.

Не могла знать мой адрес.

Не могла знать, чего именно я боюсь.

Не могла так точно ударить в старую рану без чужой помощи.

Мотор завелся со второго раза, машина затряслась, напоминая, что давно требует ремонта.

Обычно я бы начала переживать, прислушиваться к каждому стуку, обещать себе заехать в сервис. Сейчас мне было всё равно.

— Завтра, — процедила я, выезжая со стоянки. — Если мы с тобой сегодня доедем, завтра точно отвезу.

Дорогу я почти не замечала. Перед глазами стояло лицо Саши. Его взгляд. Теперь я понимала, что он действительно ничего не знал. Не мог знать.

Я сказала ему не возвращаться, а он ушел на три месяца с мыслью, что за несколько часов я перестала его любить.

Я сама сделала ему больно. Сама не дала объясниться.

Но злость на себя быстро смешивалась с яростью к женщине, которая всё это устроила.

В тот дом я больше никогда не собиралась приезжать.

После последнего разговора сказала себе, что ноги моей там не будет. Что мать Саши для меня умерла.

Она однажды уже забрала у нас одиннадцать лет, уже лишила сына отца, а отца — сына.

Я считала, что хуже сделать невозможно.

Ошиблась.

Она решила попробовать снова.

Пока я ехала, злость становилась тяжелее, крепче. Слез больше не было. Я вспоминала каждое ее слово, каждую попытку оправдаться, каждую фразу о том, что желает сыну добра.

Вот оно, ее добро. Саша уходит в море, не понимая, почему я его выгнала. Даня ждет отца, уверенный, что тот вернется.

Я два дня плачу и думаю, что снова выбрала не того мужчину второй раз.

А она, возможно, сидит дома и радуется, что ее план сработал.

Нет.

На этот раз я не позволю ей молчать.

Ворота дома были закрыты, и я несколько раз нажала на звонок. Никто не отвечал.

Тогда ударила ладонью по металлу так сильно, что заболела рука. Через минуту замок щелкнул.

Калитка открылась, но никто не вышел навстречу.

Я прошла во двор, не закрывая за собой. Дорожка, кусты, ступени — всё было знакомым и ненавистным.

Когда-то я приходила сюда молодой девочкой, надеясь понравиться матери любимого человека. Потом стояла на этих же ступенях и слушала ложь, которая разрушила мою жизнь.

Теперь я поднималась по ним не за одобрением и не за ответами, которые можно мягко попросить.

Дверь в дом оказалась приоткрыта. Я толкнула ее и вошла, даже не сняв обувь.

— Кто там? — раздался голос из гостиной.

Я прошла дальше.

Она сидела в кресле у окна с чашкой в руках.

Увидев меня, медленно поставила ее на стол и выпрямилась.

На лице появилось удивление, а следом что-то похожее на тревогу. Значит, ждала.

Не меня, может быть, но ждала, что рано или поздно всё вскроется.

Я остановилась напротив нее.

Внутри всё горело и мой голос не дрогнул.