Третьяков, оглядев внимательно приборную панель, иносказательно обозвал меня идиоткой:

– Что я, по-твоему, совсем идиот[1] ? Не увидел, что бензин закончился?

Выступать я не стала, просто в тот момент, когда муж вызвал эвакуатор, чтобы отвезти обновку в сервис, вышла и пошла домой пешком, отъехали-то мы недалеко.

Через несколько часов Толику позвонили и сообщили:

– Заклинило поплавок в топливном баке. Данные он показывал неверные.

То есть вопрос все же был в бензине. Вернее, в его отсутствии.

Нет, я не хихикала и не напоминала мужу: «А я говорила!», но история показалась забавной, поэтому я поделилась ей с тем, кто смог оценить её по достоинству, то есть с Вадиком во время следующей командировки.

И вот он её припомнил.

– Так как к чему это было? – уточнила на всякий случай, когда Вадик закончил пересказывать мужикам суть.

Он встрепенулся:

– Да у нас там один умник хотел сэкономить. Заявил, мол, в тачках разбирается и даже поддержанную выберет себе шикарную и за три рубля. Ну и выбрал. Короче, прикол был чётко, как у вас: стрелка показывала полный бак, а машина встала. Все системы в норме, а она не едет.

Фыркнула про себя, а мужики оставшуюся часть пути обсуждали, на что нужно обязательно обращать внимание при выборе машины, а что – пустяки. Пустяками почему-то оказались женские претензии. Ну, в принципе, ничего нового.

На самом деле история с отсутствием бензина в машине оказалась за все время командировки самой смешной, потому что остальное получилось сплошной нервотрепкой с вариациями.

Служба эксплуатации в филиале толком не знала, чего она хочет, и не могла четко сформулировать свои требования, так же как и внятно объяснить, куда она смотрела в тот момент, когда согласовывала нам проект.

Инженеры-проектировщики упирались всем, чем только можно, чтобы ничего не переделывать. А прибывшие со мной велением руководства мажоры совали свои носы во все дыры, везде лезли с ценными замечаниями и комментариями, ну, и указаниями под руку, называя это:

– Принимаем опыт.

Бесили неимоверно.

Примерно так же как и четверо из шести коллег, поехавших со мной, своими внезапными знаками внимания.

– Все же сплетни – зло! – уверилась окончательно после того, как смогла выяснить у начальника смежного отдела, что весь этот шухер и брожения вокруг меня связаны с двумя фактами.

Скоро я стану начальником Управления – это раз.

А два – в ставке Гитлера ходят слухи, будто я развожусь.

Именно поэтому весь этот «третий сорт – не брак» с залысинами, пузиком, двумя разводами и алиментами на четырёх детей в анамнезе резко приободрился, поверил в себя и вознамерился непременно собой меня осчастливить.

Звучало страшно, картина рисовалась ещё хуже.

Поэтому временами я была очень невежлива и большую часть рабочего дня в командировке проводила за тем, что отшивала коллег, посылая их в дальние дали.

Было неприятно.

Удивительно, но, кажется, в четверг, после ужина, один из мальчиков-мажоров, перепавших мне по прямому указанию начальства, чуть задержался в холле отеля, перед тем как подняться в свой номер, и, словно случайно остановившись рядом со мной, негромко заметил:

– У Ваньки задача: затащить вас в постель и получить подтверждающие фото- и видеоматериалы.

И он, насвистывая, удалился к себе, а я осталась стоять, вытаращив глаза и раскрыв рот, хорошо хоть догадалась к окну отвернуться.

Вот честно, сегодня, на фоне ажиотажа, устроенного коллегами вокруг меня, внезапные ухаживания Ивана, парня на десять лет меня моложе, выглядели даже привлекательно, если бы меня в принципе интересовали сейчас какие бы то ни было отношения.

Но, поскольку я ещё не избавилась от Толи, то новая головная боль мне была совершенно ни к чему, поэтому Иван оказался послан туда же, куда и все остальные.

Но, вероятно, история с его неожиданным подкатом, во-первых, имела двойное дно, а во-вторых, ещё не закончилась.

Что подтвердил вечерний звонок Яна, который несколько нервно сообщил мне:

– Отец сказал: не хочет она договориться? Значит, без ничего останется. Максимум квартиру и машину поделим пополам.

Поблагодарила ребенка за информацию и полночи гадала: чего там объелся Толик, что у него появились такие странные мысли?

А утро, конечно, начала не с завтрака, а со звонка адвокату, который поведал мне дивное…

Глава 10. Мутное, подозрительное и тревожное «Задача, которую мы должны поставить перед собой, состоит не в том, чтобы чувствовать себя в безопасности, а в том, чтобы уметь мириться с отсутствием безопасности…» З. Фрейд

– Толя там белены объелся? – крутилось в голове, когда я утром уже отдохнувшим мозгом обдумала вчерашние слова Яна.

Но, поскольку до сих пор ребёнок вполне сохранял в наших семейных боях адекватность, решила отнестись к заявлению серьёзно, поэтому позвонила своему адвокату.

Вообще-то, первоначально там ничего не предвещало проблем, но в случае с нашим судопроизводством никогда ни в чем нельзя было быть уверенным до конца, так что лучше перебдеть.

– Лилиана Станиславовна, утро доброе, в целом у нас идёт всё штатно, – уведомил меня правозащитник, – однако тенденция, в свете ваших слов, настораживает. Судью нам назначили, а вот заседание – ещё нет. Все время то откладывают, то переносят. Так-то, обычное дело, но, после вашей информации, я лучше уточню, что там и как, да с чем эта возня действительно связана.

На этом мы распрощались, и я поспешила на завтрак, откуда нужно было прихватить уважаемых коллег и ещё раз с ними пробежаться по территории, да согласовать основные выводы для руководства.

В районе обеда в телефоне у меня появилось сообщение от дочери.

Яна Анатольевна, заваливая и засыпая меня рыдающим и кипящими смайликами, на словах сообщала: «Мам, а как же мы? Ну, у нас же всё хорошо было? А теперь?»

Сочиняя для дочери удобоваримое успокоительное послание, я остановилась чуть в стороне от группы коллег, глядя на промплощадку филиала, и пробормотала себе под нос, записывая ребенку голосовое:

– А теперь, дочь моя, мы все резко повзрослеем. И я тоже. Слишком привыкла за двадцать пять лет жить в покое и комфорте. За мужниной спиной. Всё, аттракцион больше не работает. Держись. Все наладится.

Выдохнула и… пошла трудиться.

Собственно, к середине дня пятницы, обойдясь всего одним и не очень громким скандалом, мы подписали со Службой эксплуатации все необходимые документы, получили их официальные требования к проекту, то есть задание руководства выполнили и оказались условно молодцы.

А когда выходили из офиса, тот самый Александр – молодой да ранний, сосватанный нам шефом и предупредивший меня, что знаки внимания от Ивана имеют скрытую подоплёку, распахнув передо мной дверь, на мгновения коснулся ладонью спины и негромко заметил над ухом:

– Лили, вы бесподобны. Такая чёткая и конкретная, закачаешься.

Садилась машину я, вытаращив глаза, да и всю дорогу до Петербурга пребывала в некотором шоке. Все же на самом деле ничего сверхъестественного я не сделала для таких выводов.

А там, несмотря на поздний час пятницы, когда остальная группа спокойно разъехалась по домам, я была призвана на ковёр начальством.

И на этот раз замгендиректора по моему направлению, благосклонно выслушав краткий отчёт о командировке, помявшись и некоторое время походив кругами по своему просторному кабинету, пробурчал:

– Лилиана Станиславовна, вы, как обычно, выполнили и перевыполнили, за что вам огромная благодарность. Поэтому то, что я должен сообщить, для меня ещё более неприятно.

Подобралась мгновенно всем организмом, поскольку наш ЗГД не был тем человеком, которого какие-то вопросы по работе могли задеть и вызвать неприятие.

И вот теперь этот опытный политик и отличный интриган, глядя в сторону, негромко заметил: