Мне было тридцать пять, когда в кратчайшие сроки, грамотно использовав доступные людские ресурсы, удалось создать полный комплект сметной документации для весьма крупного проекта. Вот тогда я получила должность начальника отдела – заместителя Начальника проектно-сметного управления.

И вот сейчас мне вот-вот стукнет сорок пять.

И, да, я только что вышла от генерального директора, который поздравил меня, ведь через месяц кресло начальника проектно-сметного управления станет моим.

– Это заслуженно, справедливо и наплевать на традиции, – широко улыбнулся генеральный. – Именно вы, Лилиана Станиславовна, как никто иной, долгим, честным трудом заработали эту должность.

Естественно, все прекрасно понимали: должность эту я заработала тем, что вовремя прикрывала вышестоящее руководство и улаживала последствия от применения всяких несильно удачных схем ведения бизнеса. А также в одно лицо выполняла работу за два отдела, в которых числились дети привилегированных граждан нашего города.

Да и вообще, если бы два месяца назад я не спасла от тюрьмы зятя главы администрации одного из районов, хрен бы эта должность мне досталась, желающих-то вагон.

Но, тем не менее, я справилась. И сейчас, на пороге своего сорокапятилетия я не просто счастливая жена и мать, но и невероятно успешная женщина.

Натуральная «Ягодка», да.

Прокручивая все это в голове, возвращалась домой, наплевав на рабочий график, удалившись прямо с обеда, сразу после встречи с генеральным, чтобы не портить рутиной вкус победы.

По идее дома в этот момент никого не должно быть, поскольку Ян Анатольевич, наш чудесный первый ребёнок, сейчас находился на выездных соревнованиях по дзюдо. А Яна Анатольевна, наша маленькая принцесса, старательно грызла гранит науки в одном из университетов Китая, куда попала по программе обмена исключительно благодаря собственным талантам.

Серьезно, мы с Толиком были не очень рады её идее уехать из страны, но ребёнок упёрся, приложил массу усилий и, честно говоря, у меня просто рука не поднялась запретить обучение за рубежом.

А Толик так и вовсе стал страшно гордиться дочерью и рассказывать о ее успехах и достижениях всем подряд: бизнес-партнёрам, коллегам и, вообще, кому угодно, готовому послушать, какая у него умница и красавица выросла.

У мужа был, конечно, ненормированный график, но в целом раньше меня, то есть в восемнадцать ноль-ноль, он никогда домой не являлся, поэтому я прикинула: у меня вполне хватало времени для того, чтобы в одиночестве насладиться своим триумфом. А потом еще и приготовить торжественный ужин.

Именно поэтому, заметив в прихожей ботинки Толика, первым делом я скривилась:

– Надо же! В одиночестве выпить шампанского за свой невероятный успех у вас, Лилиана Станиславовна, не получится.

И только после этого я заметила изящные лаковые красные шпильки…

Глава 2. Семейная ладья вдребезги «Если человек твой – то он твой, а если его тянет еще куда-то, то ничто его не удержит, да и не стоит он ни нервов, ни внимания…» П. Коэльо

Ну, правда, женщина моего возраста и опыта не могла понять подобный жирный намёк неправильно. Даже?

Другое дело, что такая женщина совершенно точно не станет впадать в истерику.

Вдохнула глубоко, на миг зажмурилась, сдавив пальцами переносицу. Скрипнула зубами и выдохнула.

Все.

Развод.

Это слово жирными красными буквами запульсировало в мозгу.

Потому как, да, в молодости я могла потерпеть мужа-тунеядца, но мужчину, который не уважает меня настолько, чтобы привести в дом какую-то левую бабу, я терпеть не собиралась.

Так что, достав рабочий диктофон и включив камеру смартфона, я на цыпочках и осторожно пошла внутрь квартиры.

Увы, последняя глупая надежда, что, возможно, Анатолий именно у нас на кухне решает вопросы с организатором праздников и готовит мне сюрприз на мое сорокапятилетие, сдохли на пороге спальни.

В целом, конечно, муж для своего возраста сохранился неплохо, держал себя в форме. А сейчас изо всех сил старался впечатлить свою юную любовницу…

Честно говоря, при всех приятных внешних данных супруга, поверить в то, что это свежее блондинистое создание, которое очень сильно изображало свой восторг от происходящего, повелось на харизму и лукавый блеск его глаз, было трудно.

Практически невозможно.

Скорее всего, «БМВ» последней модели, внушительный счёт в банке, так же как и крупная, известная в городе проектная фирма в собственности как раз и произвели на юную барышню гораздо более сильное впечатление, чем душевное богатство, интеллектуальный багаж и физические кондиции моего мужа.

Да, вот такая я ехидная, злобная старая сучка, ага.

После того как, в моем понимании, доказательств супружеской неверности я получила достаточно, убрала сослужившие службу гаджеты в карманы. А потом прислонилась плечом к косяку и нарочито захлопала в ладоши.

– Ну что же, Толик, для своих лет ты в неплохой форме, – усмехнулась ошалело уставившемуся на меня мужу.

Офигевший супруг открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег крупная рыбина. А я поймала себя на мысли: с противным и болезненным хрустом внутри меня ломались и крошились все идеалы.

Там в этот момент умирала моя любовь к человеку, которому я посвятила двадцать пять лет своей жизни, родила ему двоих детей, всегда обеспечивала надёжный тыл, комфортный быт и обязательно поддерживала во всех авантюрах.

Все мои чувства сейчас корчились и плавились под огнём лютой злости, грозящей перейти в ненависть.

Но я с детства помнила, что «ненависть – убивает, а созидает только любовь…», поэтому лицемерно вздохнула, демонстративно закатив глаза:

– Ах, как я рада, что моя новая жизнь Начальника Управления не будет обременена унылым бытом, который я вынуждена была обеспечивать тебе, Толя.

Моя улыбка оказалась вежливой и очень спокойной. Все горе, которое копилось внутри, будет выплеснуто не здесь, не сейчас, не при этих людях, не заслуживших ни грамма искренности.

– Лилечка, милая, погоди! – начал бормотать муж, спихнув с себя девицу и пытаясь выбраться из разворошенной постели.

– Толик, не утруждайся. Если ты собираешься сказать, что «это – не то, о чем я подумала», то не позорься, – хмыкнула почти спокойно.

Подскочив, муж быстро замотался в плед и именно этим насмешил меня настолько, что я позволила себе чуть улыбнуться.

– Лиля, дорогая, я всё объясню… – муж шагнул ближе, протягивая руки.

А я лишь брезгливо скривилась, отмахнувшись:

– Не вздумай прикасаться ко мне грязными лапами после этой своей фу… резиновой бабы…

Юная блондинка вспыхнула, вскинулась и собралась было что-то вякнуть, но Анатолий проявил чудеса предвидения и, резко развернувшись к ней, рыкнул:

– Рот закрой!

– Что же ты так сурово с девушкой? Она ведь изо всех сил старалась тебя впечатлить… – криво улыбнувшись, протянула, а потом, решив, что шоу пора сворачивать, сложила руки на груди и уточнила, – Толик, ты же помнишь условия нашего брачного контракта?

И вот тутэто произошло.

Мой муж остолбенел, потом побледнел, затем покраснел, и взгляд его заметался.

Это могло служить крохотным, то есть, ну, хоть каким-то утешением для женщины, уверенной: в её сорок пять она хороша и у нее есть всё.

Но жизнь доказала обратное.

И да, утешаться теперь мне придётся деньгами, поскольку в тот момент, когда доходы как мои, так и Толика, стали выражаться в очень приличных суммах, Клементина Александровна, прихватив нас за руки, приволокла к нотариусу и вынудила заключить брачный контракт.

Юмор и важный нюанс крылся в условиях.

Эта женщина, свято верившая в своего сына и бесконечно ценившая семейные узы, а также верность, преданность и честь, включила обязательный пункт: «При доказанном факте супружеской неверности незамедлительно следует развод. Тот, кто наплевал на нерушимость и святость брака, останется ни с чем…». Вот, буквально: всё его имущество отходит пострадавшей стороне.