Абзац.

Поэтому мысли, разбежавшиеся от ужаса, собрал и категорично заявил Яну:

– На хрен парнишу этого. Я сейчас найду Женьке сиделку и Нине помощницу, «больняк» закрою и выйду. И пойдет Павлик к лешему или к генералу обратно.

После этого образовалась пауза, а потом мой давний приятель и практически настоящий друг решительно заявил:

– Алекс, я приеду. Я так понимаю, нам есть что обсудить?

Ну что ж, когда-то это должно было произойти? Поэтому я просто кратко уведомил:

– Через час-полтора буду дома. Только учитывай, что у Женьки ангина, но чаем тебя напоим.

И отключился.

Когда настороженный Ян Анатольевич появился у меня на пороге, про себя усмехнулся: как бы он ни беспокоился и что бы ни подозревал, но притащил апельсины, яблоки и новую машинку для Женьки.

Ну а мне неожиданно перепала бутылка неплохого виски.

Очень кстати, да.

Так что, похлопав гостя по плечу, уточнил:

– А как же спорт-режим?

– Судя по всему, – Ян удивительно знакомо скривился, – меня ждут такие новости, что режиму придется подвинуться.

После этого он вымыл руки, заглянул к Женьке и презентовал ему машинку, а затем мы водворились на кухню, где сердобольная Нина организовала нам очень приличную закуску.

Ну и началось.

В том смысле, что я взял слово и кратенько, в нескольких предложениях, изложил всю нашу историю с Лили. Вернее, рассказал о моих мыслях, чувствах, действиях и завершил фразой:

– Люблю твою мать. И сделаю все, чтобы разобраться в нашем с ней давнем недоразумении, а потом обязательно добьюсь ее прощения.

Ян посмотрел очень внимательно: сначала на меня, а затем на ополовиненную нами бутылку. Залпом допил все, что у него оставалось в бокале, и скривился:

– Не было печали. Как-то это для меня внезапно. Но ты же понимаешь, что сейчас ей не до интрижек? У нее там такой трындец, что ей нужна помощь, поддержка, а не нервотрепка.

Спокойно взгляд выдержал, только плечами пожал:

– Все, что я могу, на работе для Лили, я сделаю. Точно так же, как и приложу все силы, чтобы она не нервничала из-за нынешних разборок и изменений. Ну и вне работы была спокойна и счастлива.

Ян фыркнул, разлил нам еще, встряхнул свой бокал, поглядел на искры в маслянистой жидкости, ну, и удивил.

– Если у тебя все серьезно, и ты понимаешь, что ей не до глупостей, – уверенно и спокойно уведомил меня Третьяков-младший, – то вам побыстрее надо разобраться с прошлым.

Согласно кивнул: кто ж спорит? Надо.

– А вообще, Алекс, дело такое: если любишь – женись!

– В любой момент! – расплылся в такой широченной улыбке, что, казалось, морда треснет. – Я и колечко для моей Леди уже приглядел подобающее.

За это мы и выпили, а я выдохнул: поддержкой одного из близких и важных для любимой женщины людей я заручился. Можно уже падать в ноги моей обожаемой Лили.

Глава 48. Феерические сюрпризы «У одних в голове что-то есть, у других – нет, и тут уж ничего не попишешь…» А.А. Милн «Винни Пух и все-все-все» (пер. Б. Заходер)

Четверг несся вперед сквозь совещания, доклады и скандалы, как ему и полагалось.

Шеф, пребывая в шоке от глубины финансовой пропасти, которая только ширилась и росла, изредка рычал в телефон:

– Лилиана Станиславовна, делай что хочешь, хоть всех под корень изничтожь, но выкорчевать этот сорняк надо до конца. Всю эту заразу гасим, слышишь?

А я мрачно думала, глядя в статистические таблицы:

– Если в разделе проектирования такие финансовые убытки, то как обстоят дела в стройке и капремонте? Там-то мест для неправедных расходов еще больше. Ох, тут уже не до жиру, а как бы самого шефа не грохнули…

– Кофе для восхитительной Лилианы! – широкая, чуть ехидная улыбка Павлика меня неизменно бодрила.

Хотя он был молодец: исправно меня возил, водил, сопровождал, короче, ну и заботился, да. Когда я была в офисе, то Павел чаще всего сидел в приемной, но обязательно заходил в кабинет вместе с очередным посетителем, и если полагал его безопасным – удалялся, напомнив про «тревожную кнопку», которую мне выдал.

А коллеги с докладами все шли бесконечной, разочаровывающей вереницей.

Вот перед обедом, например, явилась начальница сметного отдела и, оттарабанив бездумно контрольные цифры, внезапно заявила:

– Знаете, раз уж я все равно пришла, так давайте я еще расскажу о ситуации в договорном отделе? Мой Сашенька, ну, жених, их начальник… он сейчас на больничном…

Хорошо, что я изредка, но сообщения Арского читала и еще слишком ярко помнила наши с ним недавние встречи.

То есть, мысленно подвергнув сомнению заявление о неожиданном статусе Александра, мило улыбнулась:

– В договорном отделе есть заместитель начальника, и когда наступит их черед – её мы и послушаем. А вы расскажите, пожалуйста, как вышло, что почти все сметы в этом году, как мы вот здесь с вами видим, подготовлены отнюдь не по корпоративной методике ценообразования, да и расценки наблюдаются сплошь не из наших сборников.

Минут пятнадцать я слушала… занятное:

– Видите ли, в чем дело, на первый взгляд может сложиться впечатление…, но ежели посмотреть иначе, то вроде бы и складно, однако есть нюанс…, вы понимаете, ситуации бывают разные и порой приходится идти на компромисс, тогда и выходные данные получаются выше запланированного…

Это было, хм, не мило, а глупо.

Поэтому я призвала из приемной дежурного спеца СБ, которого мне теперь выделяли ежедневно:

– Вот доклад, вот выявленные несоответствия, вот цепочка подписантов и согласования. Вот клиент.

Сбшник закатил глаза, потом, глянув в бумаги, выругался себе под нос, а я, так сказать, в качестве «лопатки дерьма на турбину самолета», уточнила:

– А не женитесь вы с Александром, потому как Ираида Самуиловна вас не одобряет?

– Да кому она нужна, эта старая ведьма? – вспылила нервная девица. – Нет, мы с Сашенькой хотим большую, шикарную свадьбу…

– Без согласия госпожи Арской дырка от бублика вас ждет, а не шикарная свадьба, учтите, – улыбнулась покровительственно, потому чтознала .

Арский без тетушкиного благословения точно не женится. Поэтому все это, конечно, неприятно, но смысла думать об этой девице нет.

Надо просто задать вопрос Александру. Прямой.

Как я ни разу не делала.

Но когда-то же надо начинать?

Увы, вместо давным-давно необходимой беседы с Арским во время изрядно запозднившегося обеда, пришлось выслушать «плач Ярославны» в исполнении главного бухгалтера.

Эта монументальная и непотопляемая дама вместе с помощником пришла на обед буквально следом и решительно постановила составить нам с Павлом компанию. Ну и высказаться на тему: «Все плохо. Мы все умрем, а некоторые до этого еще и за решеткой посидят».

Было не слишком весело, при этом приходилось постоянно согласовывать с Павлом маршруты для перемещения по городу, плюс расписание выездов на выходные и следующую неделю.

А потом, когда у меня начала гудеть от вороха возмущенных возгласов голова, Павлик решительно встал, помог мне подняться и заметил:

– Лилиана Станиславовна, время. У вас встреча через четыре минуты.

Улыбнувшись бухгалтриссе, утопала к себе, где в приемной уже ждал новый Главный архитектор. Тот еще подарочек.

– Мутный мужик. Зовите сразу, – негромко выдохнул мне в затылок Павел перед тем, как удалиться.

Еще и дверь прикрыл неплотно.

Ну, то есть совсем дела хреновые ожидались.

– Ах, красотка Лилиана, ты все хорошеешь. Время не властно над тобой, да? – ну, такое себе начало для деловой беседы.

– Не скажу, Аркадий Сергеевич, что столь нестандартное вступление – хороший выбор. Учитывая ту дичь, что творится в доверенных вам отделах, – скривилась отнюдь не вежливо, а рука сама прихватила со стола розового монстра, которого подарил Саша для устрашения врагов и успокоения нервов.

– Все капризничаешь, а Золотова? Уж сколько лет тебе? Не пора замуж-то за достойного мужчину? Или все еще по «бывшему» страдаешь? Ну и зря, Третьяков без тебя не скучал. В городе мы с ним порой на выставках и круглых столах пересекались, так он с юными прелестницами обычно являлся…