И да, я дрожала вместе с ним, и наверняка тоже выглядела не шибко умной, а скорее слегка того…

Но Арский целовал и обнимал с восхищением в каждом жесте, а все его бормотания сопровождались огненными ласками.

Ну и, будем откровенны, наш первый раз спустя столько лет разлуки случился, прошу прощения, у стены в прихожей. При этом я едва успела освободиться от сапожек и пиджака, а блузку теперь, вероятно, придется выбросить, поскольку Саша рванул ее так, что только пуговки в разные стороны и полетели.

Да и ладно.

Кстати, колготкам тоже настала «светлая память».

– Моя Леди, моя! – хрипнул Саша, прижимая меня собой к стене и… все.

Естественно, после этого, как и всегда бывало с Арским, безудержный страстный ураган просто закружил меня, сводя с ума.

И, честно сказать, пять лет назад, когда у нас только завертелся этот внезапный, непонятный, сумасшедший офисный роман поперек всех канонов, Саша очень даже сдерживался. Это я ощутила сейчас, ведь теперь на меня изливались бесконечные признания, а также гораздо больше изощренных ласк, которые стали еще и довольно агрессивными. И, в принципе, Арский изо всех сил утверждал и подчеркивал свое право касаться меня, быть рядом и не только.

Ну, то есть, чаще всего я, вдохнув, не успевала выдохнуть от восторга и его активности.

Честно говоря, он словно за раз пытался наверстать и выдать мне все те ощущения, эмоции и переживания, которых я была лишена в годы нашей разлуки.

Обнимая меня, он сходил с ума, не прятал этого и сводил с ума меня, потому как, что бы мудрое и правильное я себе ни говорила, но только в его руках когда-то познала все плотские радости любви, познакомилась с настоящей собой, изучив свои истинные потребности и желания.

И именно он, только он, мог их удовлетворить, будем честны.

Вот и сейчас мы перемещались по квартире не просто вместе, а в основном Саша носил меня на руках. Для начала помог раздеться, затем искупал и все время обнимал. При этом, перескакивая с пятого на десятое, рассказывал о своих чувствах и мыслях. О том, как, на самом деле, давным-давно молча меня любил, страдал, желал, а получив, был на седьмом небе от счастья, откуда и приземлился лицом в асфальт, когда я уехала.

Да, я успела только пару раз открыть рот, чтобы высказать свои претензии, но он сразу же оказывался закрыт, потому как Саша не упускал возможности и все время меня целовал.

Поэтому, перебравшись из коридора в ванную, а потом на кухню, где, пока варился кофе, мне довелось узнать, что не только рабочая поверхность стола, но и подоконник у нас очень даже подходящие места для получения очередной дозы удовольствия и эндорфинов.

Так сказать, удивительное рядом.

Горячее, активное и очень-очень соскучившееся.

Собственно, вечер четверга, в компании не сильно трезвого Александра превратился для меня в какую-то невероятную вакханалию с откровениями, да.

Но главное, что я неожиданно поняла, когда уже начало светать, а я вдруг проснулась в его горячих и крепких объятьях: я была неправа, испугавшись и сбежав от него не поговорив, не прояснив позиции и ситуацию в целом.

А еще неожиданно мне стало очевидно: лучше я позволю себе неделю счастья в руках Саши, чем проживу еще сорок лет в одиночестве и сожалениях.

Да уж, очень-очень неожиданные мысли посетили меня ранним пятничным утром, при взгляде на обручальное кольцо, нарисованное на моей руке карандашом для глаз, ага. Такая вот удивительная графика в исполнении решительно настроенного Арского.

Вот и я хорошо подумала и постановила – не заморачиваться: проблем вокруг невероятное множество, а жизнь так коротка. Я хотела хоть недолго, но побыть любимой, обожаемой, счастливой и довольной.

– Значит, я себе эту радость с Сашей позволю, – пробормотала чуть слышно, сбегав в уборную и вернувшись в постель, где мгновенно оказалась прижата к горячему, сильному телу.

Арский же, не открывая глаз, зарылся носом в мою лохматую макушку и довольно выдохнул:

– Моя-я-я Лили-и-и! Люби-и-имая… моя-я-я.

Глава 51. Определенное и окончательное «Мой любимый день – тот, что проведен с тобой. Так что сегодня – это мой новый любимый день!» А.А. Милн «Винни Пух и все-все-все» (пер. Б. Заходер)

*Александр Арский*

Я был, наконец-то, с ней рядом.

И да, словно задышал полной грудью, потребляя не просто воздух, а смесь кислорода с гелием. Так что внутри воцарилась эйфория.

Да и пятница выдалась огненная с самого утра.

После быстрого завтрака и двух чашек крепкого кофе, который собственноручно сварила для нас моя шикарная Леди, пока я больше мешал ей, все время обнимая и шепча признания с комплиментами, пришлось, скрипнув зубами, доверить «Павлику» отвезти Лили на работу.

Одарив охрану мрачным взглядом, жестами посигналил:

– Руки вырву!

А сам метнулся домой: проверил сына, переговорил с Ниной, вызвал им ту даму, которую тётушка приглашала помочь нам два раза в год с «генеральной уборкой», потом заказал завтрак, обед и ужин с доставкой из их любимого ресторана и умчался закрывать больничный.

Судя по тем кратким и не совсем цензурным замечаниям, которые мне перепали от Лили касательно дел в офисе, мчаться на работу необходимо было, роняя тапки.

А учитывая то, что онауже давно была там, задерживаться по дороге я не стал.

Ну и попал практически с корабля на бал, то есть в середину невероятного трындеца. Однако поглядев одним глазом в текст доклада, который мне предстояло озвучить Начальнику Управления, мысленно перекрестился: какой я оказался молодец в долгосрочной перспективе. Ведь даже заняв кресло руководителя отдела, пользовался в работе правилами, вбитыми в детстве тётушкой: «Лучше сотня и покой, чем тысяча и риск большой».

Поэтому все рамочные договоры, которые нами были оформлены, содержали цифры из утверждённого плана с лимитами корпорации. А вот подтверждали их уже проектировщики со сметчиками, вместе взятые.

В документах нашего отдела все было четко: по регламенту и согласно Плана.

И вот именно на стадиях подтверждения и крылась та засада, которую сейчас пыталась как-то разрулить и исправить моя Леди.

– Ну что же, Александр, приятно посмотреть на чётко структурированную и качественно выполненную работу, – устало потёрла глаза Лили.

А я, ну, не выдержал.

В принципе, не мог рядом с ней оставаться холодным и сдержанным, потому метнулся в зону отдыха, принёс ей чашку свежего чая и влажные салфетки, быстро вынул из высокой причёски шпильки.

– Выдохни, моя Леди. За пять минут здесь ничего не рухнет, – пробормотал, запуская жадные пальцы в её потрясающие локоны, разбирая пряди, расправляя, поглаживая и чуть прижимая кожу головы, вызывая её довольные вздохи.

Именно сейчас особенно пронзительно ощутив: она здесь, со мной, разрешает касаться себя.

И это просто офигенно.

Дальше пятница прошла в суете, истериках коллег, позволивших мне в полной мере оценить масштаб бедствия, накрывшего Управление. Особенно перемены стали заметны, когда мы в три пополудни собрались на традиционную пятничную встречу начальников отделов. Да, кроме меня, из привычной компании на этих планерках семь человек из десяти оказались замами.

Так что карающая длань «генерала» уже начала косить неугодных.

Да, и естественно, из офиса домой к Лили вечером нас привез мрачный «Павлик». При этом я все время был рядом с моей Леди, не выпуская ее из рук совершенно.

Ибо не фиг.

Мое.

Субботу и воскресенье мы провели вместе с Лили. Только утром и вечером я на пару часов оставлял мое обретенное сокровище и ездил навестить сына с Ниной.

– Не тревожься, любимая, клининг я им вызывал, продуктов заказал и готовых обедов тоже. Нина с Женей не пропадут, пока врач не даст отмашку идти в сад. А у нас с тобой столько важных моментов нужно… обсудить, – устроив Лили у себя на коленях, горячо выдохнул на ушко. – Вот, например, ты хочешь квартиру или дом?