Когда они сообразили, что отвечать на их звонки я не собираюсь, то передали через Яну:

– Лили, возвращайся, все тебе будет… для тебя все, что захочешь.

Дочь неодобрительно кривилась, но общение с родней поддерживала:

– Мало ли что они там еще удумают, да, мам? Лучше знать заранее.

В принципе, я этот взгляд на мир понимала и не возражала, но когда они начали слишком уж настаивать и доставать дочь звонками, меня вдруг посетила мысль:

– Может, и правда, пора перестать бегать от теней прошлого? Все, что хотела я уже посмотрела, студенты меня уже не веселят и не вдохновляют, как раньше. Пора, наверное, домой. Почти пять лет не была…

И в очередной раз, увидев письмо от бывшего мужа, я… ответила: «Третьяков, а выкупай у меня квартиру? Мою половину».

Реакция оказалась почти мгновенной: «Лиля, милая, если ты вернешься, то нет проблем. Оставим квартиру детям, а нам я куплю дом».

Это было как-то очень уж странно, так что я все же решила уточнить: «Если я вернусь в страну, то ты выкупишь у меня половину квартиры и отдашь ее детям, я правильно понимаю?»

И после этого я сидела и с удивлением глядела на ответ Толика: «Конечно, Лиличка, возвращайся ко мне, я тебя жду».

Нет, естественно, ни о каком возвращении к нему и речи идти не могло. Потому что прошло, отболело, отгорело, забылось, это раз.

Ну и два – я Анатолия больше не хотела никак.

Вообще. Совсем.

Потому что узнала, как бывает иначе.

А поскольку мой короткий и яркий роман с Александром теперь тоже оказался в прошлом, я была совершенно уверена:

– Никаких мужчин и отношений мне не надо. Даже для здоровья. Достаточно. В мире есть столько всего интересного, и теперь я могу себе это позволить. И путешествия на яхте, и джип-сафари, и даже визит к пингвинам, не говоря уже про поездки по историческим и святым местам нашей необъятной Родины. У меня впереди масса любопытного, да.

И никакие обременения мне не нужны. Хватит.

Вот так, следуя путем весьма замысловатой собственной логики, я прикатила на матушкин юбилей, решив вливаться в жизнь родственников и Родины постепенно.

И сюрпризов там меня ждало… достаточно, чтобы подумать:

– А не рано ли ты, мать, вернулась?

Глава 27. Сюрпризы родной земли «И дым Отечества нам сладок и приятен!» А.С. Грибоедов «Горе от ума»

Удивительное дело, но стоило мне лишь вернуться на Родину, то первым человеком, кто обнаружился в моем телефоне, оказалась вовсе не матушка, на чей юбилей я прилетела, а бывший большой начальник.

Странно, но, пока слушала замгендиректора по капремонту, мне показалось, будто прошедших пяти лет не было. Словно я только что доложила о ходе выполнения плана, о наших проблемах и сложностях, о путях выхода из кризиса, и теперь он, доверительно понизив голос, рассказывал мне о том сопротивлении системы, с которым мы столкнемся, если будем реализовывать мои идеи.

Было очень странно, особенно слышать:

– Ну, что, Лилиана Станиславовна, дорогая, проветрилась, отдохнула. Не пора ли к нашему шалашу обратно?

Вздрогнула, огляделась и, заметив сына, который меня встречал в аэропорту, с удовольствием обнялась с ребенком. Потом вздохнула, выдала Яну чемодан и потопала следом за ними к машине, слушая внимательно весьма уважаемого человека, который, как оказалось, недавно занял пост генерального директора всей нашей транспортной богадельни.

– Так вот, Лилиана, я серьезно! Возвращайся, дорогая. Место начальника Управления тебя заждалось. Все, что было сделано за эти пять лет – курам на смех. Или без слез, не взглянешь, – преувеличенно тяжело вздохнул гендир. – Лилиана Станиславовна, нас надо спасать. И я точно знаю, у тебя есть мысли и идеи. А с нашей стороны вся возможная поддержка, все, что мы только можем тебе предложить, – все будет.

Звучало дико и даже фантастически. Но это, как выяснилось, были цветочки. А потом пошли ягодки:

– Но, Лиль, результат должен быть впечатляющий. Доказательства того, что за прошедшие пять лет систему планомерно рушили, нужны железобетонные. Милая, возвращайся, поддержим абсолютно всем.

Обалдеть! Вот это, так сказать, поворот.

Жуть, конечно.

Я оказалась в шоке.

Хорошо, что ребенок понял: мать немножечко отъехала, поэтому помог мне устроиться в машине и повез к бабушке на праздник, куда мы, собственно, все и слетелись. А я всю дорогу слушала пространные рассуждения бывшего руководства, которое изо всех сил старалось стать еще и будущим.

Ну и когда дом матушки уже показался на горизонте, я пообещала обдумать столь внезапное предложение:

– Я буквально только с самолета, и, честно говоря, не ожидала. Но я подумаю.

– Лиль, позвоню завтра, чтобы услышать твой положительный ответ, – простоты в бывшем начальнике с годами стало гораздо больше.

На этом мы распрощались, и в руки матери я попала сильно встревоженная, с вытаращенными глазами и кудряшками, которые на моей голове жили своей жизнью, изо всех сил пытаясь достойно изобразить змей из прически. Медузы Горгоны.

Если я думала, что это были все сюрпризы, то я ошибалась: с прибытием в дом к родительнице, «веселье» продолжилось.

Да, праздник у матушки удался. Ее подружки были задорные, веселые, с ними тусить оказалось тепло и здорово. Именинница радовала глаз цветом лица и энергичностью, да и Ян тоже оказался на высоте – проявлял лучшие свои качества, старательно радуя мать и бабушку.

Мы спели пару десятков песен, выпили ящик игристого, обсудили общих знакомых, успехи моих детей и как прекрасен этот мир. А потом спокойно разошлись.

Получилось душевно.

– Давно хотела вернуться, – задумчиво протянула, на следующее утро, выбравшись на кухню к завтраку.

Сын, который выполз практически одновременно со мной, устроился за столом напротив и с удовольствием приступил к поглощению бабушкиной фирменной каши. При этом он поглядывал на меня с восторгом и говорил:

– Ах, матушка, ты все хорошеешь! Ну, ты наконец-то вернулась, здорово! Только просвети меня, а что это вы с отцом затеяли? С чего вдруг воссоединение? Снова семейство Третьяковых в сборе и законном браке?

Подавилась кофе, вытаращила глаза, молча открывала и закрывала рот, потому как ничего цензурного по теме сказать не могла.

– Мам, не совсем понимаю, что там происходит, – настороженно продолжил ребенок. – Ну, ты же знаешь, что деда разбил паралич? Там странная история была: его то ли подставили, то ли он, и правда, спер какого-то фантастического бабла, но в тот момент, когда к нему пришли следователи, его натурально на работе, чуть не хватил кондрашка.

Мы с матушкой вытаращились на Яна дружным хором.

Сын вздохнул и пожал плечами:

– В связи с этим бабка практически днюет и ночует у деда в больнице. Ну, еще в церковь бегает, периодически звонит мне и сетует, что ей ужасно не хватает тебя: твоей поддержки, спокойствия, уверенности, ну и всяческих разных полезных знакомств.

Я хмыкнула в чашку, маман закатила глаза, а сын, попробовав бабушкин кофе, который ей всегда удавался на редкость чудесным, задумчиво протянул:

– Так вот, отцовы слова с последней нашей встречи меня насторожили. Я вообще не понял, но он с такой уверенностью говорил, что ты возвращаешься, и вы снова будете вместе… Причем даже показывал мне фотографии домов, которые он выбирает, чтобы показать тебе. Мам, как-то это очень странно!

Мне тоже было странно, о чем я ребенку и сказала:

– Твой отец много раз намекал, что мне пора возвращаться. Но я вернулась на Родину. Ни в коем случае не к нему. Потому что в ситуации с нашим разводом, обратно ничего повернуть нельзя совершенно.

Мне показалось, Ян выдохнул.

– Да и хорошо, – криво усмехнулся ребенок и уточнил, – ты же знаешь, что Янка дала мне все доверенности, и я все эти годы присматриваю за дачей, которую бабка ей подарила? Ну, за нашей дачей. Поэтому сейчас, пока ты еще не определилась с тем, что будешь делать дальше, можешь пожить там.