Моя леди слегка растерялась, поэтому я тут же уволок её в постель, а уже гораздо позже, когда она уложила свою хорошенькую головку мне на плечо, сама обняла и тихо моргнула в шею, мы, не спеша, вернулись к вопросу нашего будущего: как семейного гнезда, так и статуса.

И хотя я изрядно повеселил Лили ночью с четверга на пятницу, после душа нарисовав ей обручальное кольцо на пальце каким-то карандашом из косметички, отступать не планировал.

Поэтому сейчас, похлопав рукой по прикроватной тумбочке, нашарил бархатную коробочку и, пока любимая женщина не успела среагировать и насторожиться, быстренько нацепил на изящный пальчик достойное колечко.

В свое время, выгуливая по приличным ювелирным салонам тётушку, я определился с тем символом, который хотел бы видеть на руке Лили, так что, едва закрыв больничный, съездил куда надо, и теперь был готов сказать:

– Люблю тебя, Лили. Так много лет и только тебя. Позволь мне, дай шанс сделать тебя счастливой?

Моя Леди расплакалась, увидев на своей руке сверкающее подтверждение моих серьезных намерений. Два раза собиралась что-то сказать, открывала для этого рот, но поскольку я не был уверен в положительном ответе, то с огромным удовольствием каждый раз её целовал. А потом перешёл к более интересным занятиям, и в какой-то момент Лилиана простонала:

– Да!

– Вот и отлично, любимая, договорились, – крепко поцеловал свою бесценную, долгожданную женщину и продолжил демонстрировать ей, насколько я счастлив получить её согласие.

А когда мы выбрались на кухню за чаем, Лили, покрутив перед моим лицом своей изящной ручкой, украшенной колечком, осторожно переспросила:

– То есть ты?

– Да, я люблю тебя, Лилиана. И мы женимся.

Было невероятно приятно, что после этого Лили, смахнув со щек слёзы, бросилась мне на шею.

Конечно, чаю пришлось подождать.

В счастливой суете пролетела рабочая неделя, где я однажды за обедом всё же нашел в себе смелость покаяться:

– Прости, моя Леди, пять лет назад я был такой придурок.

Лили тут же насторожилась.

А я собрал все силы, чтобы не зажмуриться, признаваясь:

– Как ты уже поняла, у меня есть сын. Он только мой. Его биологическая мать не пережила роды. И я – ужасный человек, потому что рад этому.

Моя Леди ахнула, глядя на меня своими огромными глазами.

– Она не значила для меня ничего… я её почти не помню… прости, Лили! Тогда, после твоего отъезда, я как с ума сошел: ничего толком не думал, не понимал и знать не хотел. Просто был очень зол и обижен на жизнь и тебя. Прости, любимая!

Лилиана медленно покачала головой:

– Я боялась предполагать, что с тобой происходило, зациклилась на своих обидах и боли. Вот и вышло так, что мы оба были не правы, поступили глупо и так необдуманно…

– Но ведь теперь мы вместе? – протянув руку, взял её кисть и поднёс к губам, согревая изящные пальчики дыханием. – Мы же сможем оставить это в прошлом? И стать семьей? Я много рассказывал Жене о тебе, и он мечтает познакомиться… Пожалуйста, Лили!

– Я не знаю, Саш. Очень страшно. Но мне бы очень хотелось… стать счастливой с тобой, – вздохнула Лилиана, сжимая мою руку второй своей холодной ладошкой. – И конечно, я готова познакомиться с твоим сыном.

Тут я выдохнул: все складывалось очень даже неплохо. Хотя, честно говоря, я ожидал подвоха, потому что в два последних посещения клиники тётушка смотрела на меня как-то слишком уже задумчиво.

Нет, я, естественно, её предупредил.

И напомнил.

И поделился своей безумной радостью.

Но тревожно было всё равно.

Поэтому в понедельник утром на последней неделе перед Новым годом оперативно поволок сына за справкой, а после отвел в сад.

– А вечером, Женёк, мы с тобой поедем в гости, – подмигнул, провожая его в группу.

Сын неожиданно широко улыбнулся:

– Она тебя простила, да, пап? Ты такой счастливый!

Все эти дети замечают, даже если маленькие или не говорят сразу.

Все.

Мне и Ян пару раз звонил и, хохотнув, доверительно сообщал:

– Мама сияет, радостная, довольная. Если она всегда будет такая, вопросов нет. Ну, короче, ты меня понял?

А я – понял.

И насколько сам счастлив, когда довольна моя Леди – тоже осознал.

Так-то я обучаемый.

Подозревать же неладное начал ближе к обеду понедельника: на все мои звонки тётушка, решительно заявившая, что ей пора на волю, не отвечала. А Нина, однако, сообщила, что домой Ираида Самуиловна ещё не приехала.

Я ждал апокалипсис?

Вероятно, это он.

Глава 52. Семейные встречи и знакомства «Я не то, что со мной случилось, я – то, чем я решил стать» К.Г. Юнг

Поскольку опыт у меня имелся отвратный, то я, естественно, запсиховал. И работать, конечно, больше не мог.

Ну а что делает уже учёный и битый жизнью, безумно влюблённый придурок?

Конечно, бежит к своей обожаемой женщине.

Да-да-да.

Как я и предполагал в кошмарах, едва влетев в приемную моей Леди, по лицам её помощниц понял: не обошлось.

– У Лилианы Станиславовны с частным визитом твоя тётка, Арский. Только пришла, – прошипела мне личная помощница Лили.

А «Павлик» пакостно ухмыльнулся.

Я же, похолодев, решительно распахнул дверь.

В кабинете на первый взгляд было… пусто, так что я быстро метнулся в зону отдыха. А там…

Тетушка при параде и прическе восседала за столом, перед ней стояла чашка с чаем, вазочка с печеньем и тарелка с бутербродами.

Мельком отметил, что опять Лили не поела, и про себя мрачно усмехнулся:

– Вот как с ней по-хорошему, а? Всех дел не переделать, а перекусывать нужно обязательно… Придется следить самому. И наказывать, конечно.

А тем временем у нас тут, судя по всему, госпожа Арская-старшая уже выступить успела.

– Ираида Самуиловна, я ваше беспокойство очень понимаю, – улыбалась ей Лили, готовя себе кофе. – Хотя видеть вас у нас несколько даже не смешно. Опять хотите племяннику карьеру? В принципе, нет проблем…

У меня сжалось сердце: неужели она… моя Лили… она готова от нас отказаться?

Тем временем Лилиана Станиславовна со своей чашкой устроилась за столом напротив.

– Сейчас ситуация складывается так, что я могу поспособствовать карьере Александра, при его и вашем желании. Тем более в одном из наших филиалов освободилось место Начальника смежного Управления… Так что давайте поинтересуемся мнением вашего племянника и как-то определимся?

Сердито выдохнул про себя:

– Ну, какая мне на хрен карьера вдали от нее? К черту этот бред.

Тетя вздохнула:

– Лилиана Станиславовна, прошу прощения, что не сказала сразу. Я пришла с миром.

Удивительно, но недоверчиво на нее посмотрели мы с Лили вместе.

– Мое здоровье слегка пошатнулось, так что сейчас, вы уж просите старуху, – тетя Ира печально улыбнулась, – сильно я за Сашу с Женей переживаю. Мне-то недолго осталось, но страшно их оставлять совсем одних… без женского пригляда и материнской заботы.

– Ну что вы! – Лили покачала головой, – сейчас медицина сильно продвинулась вперед и вполне может предложить вам достойную жизнь на долгие годы, я уверена.

А потом эта коварная женщина продолжила расписывать тетушке завлекательные перспективы:

– Если Александру подходит вариант с повышением, то пусть пишет заявление на перевод в Ухтинский филиал. И квартира, и садик, и рабочая машина с водителем – все будет. И страховка для членов семьи и пожилых родственников – тоже.

Что уж там хотела сказать тетя, я слушать не стал. Шагнул к их столу, опустил корзиночку с фруктами, которую недавно привезли для Лили, и хмыкнул:

– Все в вашем предложении, Лилиана Станиславовна, шикарно. Но мне оно категорически не подходит.

Тетя в ужасе распахнула глаза и прикрыла рот рукой, а Лили вопросительно выгнула бровь, мол, удиви меня.

Да без проблем, любимая!

– Там, в Ухте могут быть огромные перспективы и потрясающий социальный пакет, – криво усмехнулся. – Но там нет тебя, любимая. А значит, не будет и меня. Без тебя. Никогда.