Сын приободрился и утопал к себе. Не иначе – отцу сообщить.

Воскресенье началось неожиданно – со звонка матери.

Моей.

И не просто так матушка меня набрала.

– Лиличка, хочу тебя к себе в гости пригласить, в отпуск, – удивила меня родительница с первых слов.

Я так оторопела, что начала припоминать: а когда у меня отпуск-то?

Мамочка же продолжала свою мысль:

– В нашей глуши развеешься, пока у тебя там суд да дело. Произошедшее очень неприятно, но, милая, это не конец света. Так, дополнительные расходы и неудобство. Клемма-то тебя поддержала?

Я хихикнула.

Матери, моя и мужа, много лет назад, быстро нашли общий язык и хоть виделись нечасто, но отношения у них были приятельские.

Сейчас это пригодилось.

– Поддержала вроде. Вчера приезжала, просила поберечься. Ну и так, чай выпить.

Матушка, изредка попивавшая чаек в компании сватьи, понимающе хмыкнула.

Я так понимаю, что сейчас обе эти деятельные дамы приняли участие в наших с Толиком разборках: вкрутили детям и свекру свое мнение, заткнули их фонтаны негодования и меня поддержали. По крайней мере, и сын, и дочь сообщили: обе бабушки провели с ними беседы на тему «Что такое хорошо…».

Я даже подумала:

– Люди, вообще, загадочные существа, и никогда точно не ясно, что у них на уме.

– Мам, я буду иметь в виду. Сейчас я в командировку уезжаю, потом посмотрю, что там с разводом будет, и уже отпуск начну планировать.

И только я распрощалась с родительницей, как на пороге кухни возник понурый и взлохмаченный муж.

– Лиль, я дурак. Я виноват, прости!

Ну, чего бы нового сказал?

– Толя, мне все это неприятно. Даже видеть тебя. В спальню входить не хочется, – выразительно повела плечами. – Ты столько разрушил, что сейчас я, кажется, задыхаюсь от всей той пыли, которая витает над руинами нашего брака. Развод для нас – единственный выход.

Анатолий еще что-то принялся бубнить, но я выдала ему два пустых чемодана и проводила в спальню:

– Собирайся, через час мне к парикмахеру и на маникюр. Так что ты должен успеть управиться и уйти до этого времени.

Муж лазил по шкафам и комодам, бурчал, призывал на мою голову разум и милосердие, но я заварила чай и ушла в комнату дочери, где сейчас жила. Тоже собираться.

Выходили из квартиры втроем: я в салон красоты, отец с сыном – ехать к Третьяковым-старшим.

Пока я возлежала в современном кресле для педикюра, мне поступил неожиданный звонок.

Вообще, то у Толика была старшая сестра, с мужем и детьми много лет проживавшая в США. При этом с родителями и младшим братом она общалась мало и редко. Поэтому увидеть на экране имя контакта: «Оля, сестра Толи, США», было странно.

Еще невероятнее оказалось узнать: она в пятницу позвонила Толику и орала на него так, что наверняка слышал весь его офис, а сейчас вот до меня дошла очередь.

И минут десять Ольга из-за океана утешала меня, выражала солидарность и всячески вербально поддерживала, хотя я ее в жизни видела один раз – на нашей свадьбе, когда она с мужем прилетала в страну двадцать пять лет назад.

Честно? Выходя из салона в сторону дома, подумала:

– Слишком как-то все хорошо и складно. Не к добру.

А еще поздно вечером Ян рассказал, что Толик изначально планировал явиться к родителям с целью «пожить, пока не помирюсь с женой».

– Навсегда? Не надо нам угрожать! – гневно встретила Клементина Александровна сына с чемоданами. – Нет, Толик, ты взрослый мужик, и если забыл все, чему я тебя учила, иди-ка ты, знаешь… в отель!

Хорошо, что у мужа был еще и отец, который, не рискнув напрямую конфликтовать с супругой, просто тихо передал сыну ключи от дачи.

Так что пока Третьяков обитал у родителей, но не в городе.

А я, жестокая женщина, когда он позвонил мне высказать претензии, еще и напомнила:

– Машину тоже придется мне отдать… Поэтому думай пока, как с дачи добираться будешь. Хотя зачем тебе в офис моей студии мотаться?

Ну, не удержалась.

Не смогла.

Слишком большая обида кипела и булькала внутри.

Мне необходимо было постоянно напоминать Толе, что он потерял, гад.

А потом пришел понедельник.

И я неожиданно влипла в историю, о которой даже помыслить не могла.

Глава 9. Познавательные выезды в поля «Si vis pacem, para bellum» (лат.) «Хочешь мира — готовься к войне»

Недельная командировка прошла странно.

Для начала, специалисты на выезд собрались не полным составом, но даже так, в усеченном виде, наша компания должна была с поставленной руководством задачей справиться, пусть не «легко и быстро», но объем работ оказался вполне посильный.

Другое дело, что уважаемых коллег постоянно нужно было поддерживать, контролировать, подбадривать, развлекать и стимулировать всеми возможными способами. Поскольку, ну, мужчины – они же, как дети: увидели новую игрушку, забыли про все свои обязательства, планы, цели, задачи и унеслись в голубую даль.

Из занятного, по пути в Новгородскую область Вадик, наш водитель, поделился с мужиками новыми сплетнями, которые витали у нас в Управлении технологического транспорта и спецтехники. В нашем огромном предприятии именно там было место, где жизнь кипела: кто-то с кем-то сходился, разводился, кто-то закрутил два лихих романа параллельно, но был пойман и нещадно бит обманутыми в лучших чувствах дамами и долгое время подсвечивал себе фонарями под обоими глазами, кто-то взял кредит на новую машину, выехал из салона и тут же её разбил вдребезги, а на КАСКО пожалел денег и вот сейчас решал, как ему быть, ведь восстановлению приобретение не подлежало.

Да, всегда жизнь у наших «транспортников» била ключом: разводным и по голове тех, кто не успел увернуться.

А когда мы съехали с платной трассы у самого Новгорода, Вадик хмыкнул:

– Помните, Лилиана Станиславовна, лет пять назад вы рассказывали, как помогли мужу определить поломку в машине?

Постаралась напрячься и вспомнить, но что-то ничего в голову не лезло, поэтому просто пожала плечами. А наш водитель продолжил мысль, потому как коллеги, услышав в одном предложении слова «машина» и «поломка», не поверили, что женщина способна чем-то с этим вопросом помочь. Шовинисты махровые.

– Ну, помните, тогда ваш муж взял тачку с пробегом, но из салона, а она не ехала?

Этот момент нашей семейной эпопеи я помнила, так что кивнула, тихонечко хихикнув.

На самом деле история была очень глупая, потому что Толик тогда завершил крупный контракт, а после того, как мы закрыли самые горящие нужды, на руках оказались деньги не так чтобы на навороченную и дорогущую машину, но на что-то вполне достойное. То есть новая, но не люкс.

Однако любезный супруг упёрся: он желал навороченную купешку и даже где-то по салонам нашел подходящий, на его взгляд, вариант в рамках лимита. Да, пятилетку, да, с пробегом, но сияющую и блестящую, пафосную и быструю.

К сожалению, я в тот момент выезжала в командировку, а когда вернулась, у нас уже появился «Вжик», как позже окрестили его дети, которые, несмотря на солидный возраст, забравшись на заднее сидение свежего Толиного приобретения, часто вопили на два голоса:

– Папа! Сделай вжик!

Гордый отец с удовольствием вдавливал педаль газа в пол, и машина неслась по трассе, кажется, даже взлетая время от времени.

Печальная история со Вжиком оказалась в том, что муж, желая похвастать своей обновкой, пригласил меня на свидание – покататься по летнему городу, но не успели мы отъехать от дома, куда машина собственно была только пригнана из салона, как транспорт встал.

И не ехал, хотя приборы ничего подозрительного не сигнализировали.

Поскольку никогда я не считала себя великим автомехаником, но привыкла анализировать системы в целом, то первый вопрос, который я задала мужу, был:

– Толик, может её покормить? Ну, то есть ей топлива надо?