Хреново.

Потому, черкнув в ежедневнике напоминалку себе об этом, я успела только уведомить, что мне завтра во второй половине дня нужно будет отъехать к нотариусу:

– Заодно попробую Третьякова прижать на предмет доли в архитектурной студии…

Да, были у меня такие грандиозные, амбициозные и весьма оптимистичные планы.

Шеф не возражал, мол, нет проблем, ты сама себе руководитель теперь, но внезапно добавил:

– И ещё, там у тебя начальником твоего бывшего отдела – Арский Саша, знаешь же?

И не успела я тихо откашляться, потому как подавилась слюнями при его упоминании, услышала:

– Если вдруг ему надо будет уйти, ты парня отпусти. У него ребёнок приболел сильно…

О, как! Ребенок!

Естественно, согласно что-то пробурчав, распрощалась, но чтобы сесть и сосредоточиться на планах руководства, грозивших мне всяческими проблемами в ближайшем будущем, пришлось приложить массу усилий.

Новость о наличии ребенка у Арского сбивала мне весь рабочий настрой к чертям.

Глава 40. Перелом "Только тот, кто продолжает надеяться, несмотря ни на что, может найти путь домой..." А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

*Александр Арский*

Спасибо Яну, домой он меня доставил мигом, а там, убедившись, что мы с врачом «Скорой» подозреваем одно и то же, то есть фолликулярную ангину, выдохнул вместе с тетей и Ниной.

Известное зло, оно пугало меньше.

Пока копошились с лекарствами, полосканием горла и прочими делами, выслушал, конечно, что мой неустроенный, сумасшедший образ жизни не доведет меня до добра, но здесь я тете и не возражал: весь был в сладких грезах и воспоминаниях о встрече с Лили.

Как же она прекрасна… Как же я соскучился…

И нет, больше я не лопухнусь и свое счастье не упущу.

Нет.

Довольно вежливости. Пора поговорить с ней серьезно.

О будущем. Нашем с ней совместном.

Так, уточню сейчас у Яна, какие там планы у его матушки и вперед – за любимой звездой.

Да и вообще, может, и правда, пора?

Как тут сказала Ираида Самуиловна:

– Гнездо само себя не устроит! Ребенку нужна мать, а тебе – нормальная семья!

Да и правда.

И на месте жены я никого иного, кроме Лили, не видел.

И видеть не желал.

Хватит.

А после обеда вдруг в рабочий чат с начальством прилетел привет от нашего замгендира, который пока отдувался вместо уволенного совсем недавно Начальника Управления: «Завтра представление нового руководства в одиннадцать. Всем быть при параде. Подготовить справку о состоянии дел. Предупредите свои отделы».

Вот это ни фига себе новости.

Но эти новости расцвели фейерверком, когда Ян на вопрос о планах его бесценной родительницы, которую я непременно желал отблагодарить за лечение и заботу, ответил: «Мать завтра выходит на работу. Все ж таки уговорили Управление ее возглавить, так что пока не скажу, когда у нее будет время. Она у меня тот еще трудоголик».

Сначала три раза перечитал сообщение, затем ответил: «Понял тебя. Пиши, как будет ясно».

А потом помчался в комнату, распахнул шкаф и стал судорожно искать достойный костюм на завтра, надеясь, что сын с ангиной тихо полежит с бабушками дома, ибо я просто никак не мог пропустить явление в понедельник моего восхитительного начальства в офис.

Ну, вид у меня был такой, слегка того, как обкуренный, так что тетя что-то заподозрила и за ужином меня прихватила за рукав:

– Саша, что происходит?

Ну, когда вопрос ребром, то и отвечать полагается так же.

– Завтра у нас выходит новый Начальник Управления. Лилиана Станиславовна Золотова оказала нам честь, да, – выдохнул, довольно улыбнувшись.

Как дурачок, ей-богу! Но счастли-и-ивый…

– Так что, прости, теперь я буду на работе задерживаться. Нам столько всего с ней надо наверстать, – и морда-то у меня стала довольная, прямо почувствовал. – Пока выясним и разберем все наши недоразумения, пока договоримся, пока определимся с ближайшими планами… Сама понимаешь… И да, я безумно счастлив!

О, чего я не ожидал, так это форменной истерики на тему: «Никак нельзя! Ой-ой! С ума сошел! Что ты городишь?!»

Ираиду Самуиловну понесло:

– Какие глупости! Ты не можешь говорить серьезно! У вас такая разница в возрасте! Тебе вообще нужна хорошая девочка, а для Жени – мать. А эта чертова «Лили» годится, только чтобы делать карьеру! Старая ведьма!

Да, не был готов я, конечно, к такому, но теперь в том, что Лили сбежала не от меня, а после наезда тети, убедился.

Жесть.

Я – дебил.

Так, по фиг уже, пора объяснить, что время, когда я слушался каждого слова дорогой тетушки – прошло.

– Лили – моя жизнь. Тот самый смысл, который ты велела искать в работе, – негромко начал и заметил, как Ираида Самуиловна насторожилась. – Но его там – в офисе и в бумагах нет. Для меня он в том, чтобы моя любимая женщина была счастлива. Если ей для этого, кроме меня, нужна карьера – я поддержу, помогу всем, чем смогу, но главное – я буду с ней. Рядом. Вместе. Понимаешь?

Тетя, естественно, имела возражения, но я еще недоговорил:

– Все эти твои вертихвостки, что ты мне приводила, они – идиотки, наглые дуры или лентяйки, мечтающие устроиться хорошо за чужой счет и ничего при этом не делать. Тебе нормально такое? А как же вся та модель человеческих отношений, в которой ты меня воспитывала?

Тетя замешкалась, вздохнула, допила остывший чай и хотела что-то пояснить, но мне было неинтересно.

– Никому из них Женька на фиг не сдался. Их интересовало: мне ли принадлежит твоя квартира, составила ли ты завещание в мою пользу, какие моя жена получит семейные драгоценности, и могут ли их родственники тоже в будущем упокоиться в нашем фамильном склепе. Как тебе такое?

Я был зол, потому что и планы пошли на фиг, и подготовиться я еще не успел, да и завтра светить заплывшим глазом на все Управление – то еще приключение. Хотя Лили не удивится, было в нашей истории такое, да. Может, даже озаботится моим здоровьем?

Но тетя, конечно, сдаваться не желала:

– Сашенька, ты же понимаешь, что твоя Лили никогда тебе ребенка не родит?

А меня, как молнией пронзило: Женька, реально, подарок! Теперь у нас с Лили для семьи все есть, даже ребенок!

– Если ты не знаешь, то все твои кандидатки предлагали сдать Женьку куда-нибудь, и родить нового наследника твоим миллионам. Тетя, я не ожидал сына, но я его полюбил, так что мне вполне одного Евгения достаточно для счастья, если Лили его примет. Слышишь?

Ох, тут подхватился и пошел за каплями тетушки, потому что прихватило ее, конечно, некстати…

А потом, когда она уже устроилась у себя в постели, приняв лекарство, заметил:

– Кстати, к Женьке только Лили и может отнестись с пониманием, потому что у неё дети уже выросли. И он им никак не конкурент.

Ночь в итоге прошла тревожно: вставал к сыну по часам, давал лекарства, переодевал его, наливал воды по чуть-чуть. Ну, к тете Ире заглядывал тоже, все же не шибко ей хорошо было. Беспокоился.

А утром, собравшись очень обстоятельно на работу и собственноручно отгладив рубашку, помчал в офис, где, попав в поле зрения замгендира по направлению, за свой расцарапанный фасад отхватил:

– Вон с глаз нового руководства. Скройся. И так у вас полный трындец в Управлении, так ещё мы будем показывать твою битую физиономию? Что Лилиана Станиславовна о нас подумает?

Ну, настаивать и рваться на официальное представление новой начальницы не стал, решив, что уж лучше мы с моей Леди поговорим спокойно позже – наедине в ее кабинете.

Туда и отправился. Караулить.

Но, конечно, поговорить с Лили опять не удалось, потому что едва я её увидел, почувствовал тепло ее желанного тела, то все мозги отшибло сразу. И прижав ее к двери кабинета, я мог лишь целовать мою Леди и обнимать. Ну и с ума сходить, как мне и полагалось.

А когда злобное руководство нас принудительно разлучило и я, весь взъерошенный, выходил из кабинета, то понял, что имелось у меня еще одно очень важное дело: распугать всех моих бессмысленных поклонниц.