Ну, так-то мне личная жизнь бывшего мужа давно была до одного места, но слушать подобное от коллеги было странно.

– Аркадий Сергеевич, давайте отложим неважные сплетни, давно утратившие актуальность, а вернемся к той неприятной картине, что у нас в Управлении обнаружилась…

– Ох, Лилиана, все ты о делах, да о проблемах! К чему это интересной и красивой женщине? Приглашаю тебя сегодня в «Вино Италии», тут неподалеку открылась чудесная винотека. И кухня у них приличная. Посидим, вспомним молодость, и как все было хорошо раньше, при царе Горохе. Ну а там, я уверен, ты по достоинству оценишь тот подарок Вселенной, в моем лице, который тебе перепал.

Да, ситуация становилась все абсурднее, ведь едва услышав предложение, еще более неожиданное, чем приветствие, пальцы сами сжали розовую тварь так, что у нее повылазили не только глаза, но и все невыпирающие части тела разом.

Но я держалась и даже пыталась вернуть в рабочие рамки коллегу:

– Мы с вами, Аркадий Сергеевич, по самую макушку в проблемах к концу года, а вы про винотеку. Не до грибов нам нынче, увы… давайте начнем погружение в вопрос с общестроя, что ли?

Ну, не с моим счастьем, видимо, было нормально поработать, потому что после приглашения на свидание, последовало еще более шикарное:

– Ты же все ходы – выходы тут знаешь, принципы планирования понимаешь, а пятнадцать процентов от бюджета – невелика сумма, уж не разорится родное предприятие? – удивил меня Главный архитектор.

И я поняла: говорят же, что наглость – второе счастье? Порой создается впечатление, что у некоторых оно и первое тоже.

А он продолжал рисовать завлекательные картины:

– Наглеть не станем, тихонечко все наладим. Здесь немного, тут чуть-чуть. Курочка по зернышку клюет, Лиль. С подрядчиками договоримся, они нам откаты красиво оформят. Ты просто у начальства все подпишешь, и мы в шоколаде будем, обещаю. Риска никакого, ты же понимаешь?

Хорошо, что я запись на диктофоне нажала, а?

Вздохнула, встала, сходила налила себе воды, да отправила первую часть с «шикарным сценарием» Павлу, а он там сам передаст дяде и нашей СБ.

Не получив восторженного согласия на свое предложение, Аркадий Сергеевич напрягся, а потом традиционно и предсказуемо перешел к угрозам:

– Думаешь неуязвимая? Или «генерал» наш тебя спасёт? Он не всесилен, когда-то да не успеет. И Арский не сможет быть все время рядом. Вот, сейчас же он, вообще, не в офисе. Пять лет назад Ванька-лопух не смог тебя ни травануть, ни подставить, так ты уверовала в собственную исключительность, дура старая?

Какие занятные подробности-то обнаружились, а?

Мрачно усмехнувшись, вторую запись отправила сразу «генералу», заму по кадрам и корпоративной безопасности, ну и Павлу тоже.

А потом поняла очевидное, что и озвучила:

– Вижу, договориться нам не удастся. Так что сразу перехожу к оскорблениям. Аркадий Сергеевич, сейчас коллега из СБ прибудет, так вы для него повторите все это шикарные предложения.

Ну а дальше… ну, переоценила я мужскую выдержку. Как Аркадия, так и Павла.

Миг – и Главный архитектор в ярости подскочил ко мне и замахнулся, рыча ругательства и оскорбления, называя меня «ведьмой и тварью».

Хлоп, и он получил прямо в морду мою розовую силиконовую страшилищу, причем я не бросила ее, а натурально засунула в распахнутый рот.

Дальше был грохот распахнувшейся двери, и в кабинет влетел Павел. Он в две секунды скрутил моего бывшего теперь уже коллегу, уткнув того лицом в стол. В процессе аж два раза для верности приложив о столешницу.

Нужно ли упоминать, что прибывшая спустя две минуты охрана изрядно обалдела?

Все впечатлились.

Не только мужики, но и мои помощницы, которые подвывали, ахали и охали в приемной, создавая дополнительный шум.

– Опасная вы женщина, Лилиана Станиславовна! – криво усмехнулся старший дежурной группы охраны. – А какая реакция отменная. Ну, этого мы забираем. Оформим, как положено, не тревожьтесь!

Пока бывшего Главного архитектора упаковывали для транспортировки, по громкой связи объявился Шеф с матами и указанием для СБ.

Вокруг образовался дурдом: шум, гам, вопли и суета.

Павел устроил меня в кресле, подал бутылку воды и уселся на стол рядом, записывая на листе бумаги наименования фирм-подрядчиков, которых, по мнению гневающегося «генерала», наша доблестная СБ должна сейчас проверить в первую очередь.

– И утром мне доклад на стол! Или заявление по собственному, ясно вам? – рыкнул напоследок злющий начальник. – Вы «Служба Безопасности» или балалайка? Тут из-за вашей неторопливости к нам скоро прокуратура с налоговой вместе заявятся!

Не сильно довольные поворотом истории коллеги-безопасники увели Аркадия Сергеевича и унесли список указаний от высшего руководства, а я просто обалдела от навалившейся на меня… тишины.

– Лилиана Станиславовна, вы – красотка! – вдруг фыркнул Павлик. – Как вы его этой липучкой своей розовой удивили, а?

А потом принес мне успокоительных капель и уточнил:

– Домой не пора? Как бы ночь на дворе почти…

Капли я выпила, а потом подумала, что домой, и правда, хочется, но высказаться не успела – зазвонил телефон.

А когда я нажала ответить, в трубке раздался знакомый бархатный голос Арского:

– Как ты сегодня, любимая?

Кто-кто?

Что-что?

Глава 49. Внезапное «Извинение – не означает, что ты не прав, а другой человек прав. Это всего лишь означает, что ценность ваших отношений важнее, чем собственное эго…» Э. М. Ремарк

– Как ты сегодня, любимая? – неожиданно спросил меня Арский.

Я так обалдела, что автоматически ляпнула:

– Александр, вы больны?

Ну а что я могла ещё сказать?

Обертоны в знакомом голосе были какие-то подозрительные, сильно на температурные похожи. Как бы он там тоже не заразился да не помер, хотя у него рядом есть Ираида и наверняка вот такие же «актуальные невесты» вроде нашей звезды из сметного отдела.

– Моя Леди… любовь моя! Лили, прошу тебя, послушай… есть кое-что, что нам непременно нужно обсудить… – Саша не обиделся, не возмутился, а начал говорить о другом. – Прости меня, я действительно тогда не уследил. И даже не мог подумать, что тётя явится к тебе, да еще и с натуральными глупостями… прости, любимая!

Боже, что за горячечный бред?

Несмотря на то что мне все сказанное Арским уже показалось абсурдом, огоньку добавил внезапно влезший в трубку… Ян:

– Мам, пожалуйста! Послушай Алекса! У него к себе серьезное дело.

– О-ля-ля, Ян Анатольевич, а с чего это и где вы так налакались? – недоуменно вытаращилась на телефон.

И уточнила:

– Что, уже убрались «в ультрамарин», да? Вы где, вообще, такие развесёлые есть? Откуда тебя забирать?

Сын хихикнул:

– Я у Алекса в гостях. Женька болеет, мы сидим тихо, поэтому, ну, забирать меня не надо. Алекс сказал, что постелет мне тут на коврике. Завтра с утра бодрячком явлюсь домой. Ты, пожалуйста, не волнуйся. С нами всё в порядке.

Язык у деточки прилично заплетался, так что усталая мать лишь вздохнула про себя:

– Боже, какой-то сюр!

Но вслух сказала:

– Я, конечно, рада, что с вами всё в порядке. Но вот такое внезапное отмечание неизвестно чего меня несколько смущает.

– Мам, ты не тревожься! Просто Алекса послушай! – опять забубнил сын.

– Я бы предпочла его послушать, когда он будет в себе, – мрачно фыркнула.

Ну а Саша, появившись в трубке, тут же хохотнул:

– Лили, моя дорогая, рядом с тобой я обычно не в себе, а сама знаешь где…

Фу, пошляк!

Но не успела я матерно выругаться, как Александр меня удивил:

– Я хотел подождать, пока Женьку выпишут и нормально приехать к тебе, поговорить, но понял, что в офисе происходит какой-то треш. Поэтому я ждать не буду. Сейчас найду сыну няню и завтра закрою больничный.

Голова у меня пошла кругом.

Мало мне было всех сегодняшних новостей, так нате вам, пожалуйста! Решил бросить болеющего ребенка и примчаться сюда.