Но вдруг, в один из рабочих дней конца декабря, ее вызвал замгендира, и она умчалась в основной офис.

Успел только поцеловать буквально пролетевшую мимо мою Леди и жарко шепнуть:

– Жду и скучаю. Лили, безумно…

Осторожно прикусил сладкую свою мечту за розовое ушко и остался таращиться в окно, страдая в ожидании.

А потом что-то случилось, потому что мы с главным архитектором собрались для согласования некоторых принципиальных моментов, как и договаривались заранее, а она не появилась.

Когда я начал ей звонить, то и вовсе вышло что-то странное: сначала она долго не брала трубку, а потом очень сильно меня удивила новостью о знакомстве с тетушкой.

Вообще-то, Ираида Самуиловна ничего не говорила о планах явиться ко мне в офис. Мы с ней ничего подобного не обсуждали, и я, честно говоря, надеялся, что тетю устраивают и мои рабочие перспективы, и мое состояние, и в целом она не собирается в ближайшее время каким-то образом вмешиваться в мой рабочий процесс.

И жизнь.

А потом все пошло по… и на…

Лили почти мгновенно уволилась, уехала из страны, заблокировала мой номер телефона и внесла электронный адрес в черный список.

А после наступления Нового года замгендиректора, поморщившись, уведомил:

– Ну, что же, Александр, за последние несколько лет вы показывали стабильный рост и недюжинный ум, поэтому принято решение: место начальника договорного отдела займете вы.

Когда я – злой, растерянный, нервный, несчастный и ничего не понимающий вернулся домой с этими новостями, тетушка улыбнулась, накрыла шикарный ужин.

– Вот и ладушки, не зря я с ней поговорила. Мудрая женщина Лилиана Станиславовна, да, – потерла руки и заявила мне тетя Ира, доставая шампанское. – Все она прекрасно поняла. И вот как удачно сложилось…

Именно тогда мне впервые в голову пришла мысль, что, возможно, в этот раз Ираида Самуиловна перестаралась, и вышло совсем не хорошо.

– Вдруг она как-то обидела Лилю? – от предположения я весь заледенел внутри, ибо выходило, что это не жестокая женщина меня бросила, в чем до сих пор я был уверен, а ее побег оказался уже реакцией на слова или действия тетушки.

Увы, увы, увы, умная мысль пришла в мою башку достаточно поздно, и я уже успел изрядно натупить, накосячить, напортачить и в целом проявил себя натуральным идиотом.

А дальнейшая моя жизнь, как теперь видится, стала гонкой на выживание.

Я, конечно, был неправ касательно Лили. Это если вежливо и обтекаемо сейчас сформулировать.

Ну а ежели прямо и откровенно, то повел себя, как малолетний придурок.

Мне было настолько плохо, обидно и больно, я был так зол на нее, что…

Как ведут себя глупые мальчики в тот момент, когда думают, что ими пренебрегли? Особенно если бросила та, ради которой они были готовы на любой подвиг?

Ну, что же, естественно, я начал бухать, шляться по барам и бабам.

Как дурак, да.

Причем, естественно, дичь я творил лютую и постоянно. Вообще, «гулял на все», как в последний день и без разбора. До сих пор ничего связного про тот период не помнил, даже в записной книжке крестиков не ставил. Если попытаться напрячь память, то появится просто бессмысленная, невнятная череда женских лиц, не объединенных никакими внешними параметрами, кроме легкого поведения.

Как я еще ничего занятного от них не подхватил-то?

Везунчик, однозначно.

А в тот момент, когда мне пришлось брать себя в руки и заниматься, действительно, не только работой, но и карьерой, тогда вокруг меня стало происходить дивное.

Сначала в башке внезапно появились умные мысли, и мое недавнее поведение теперь вызывало негодование и сожаления не только у тети Иры.

А потом я случайно увидел в Сети объявление о продаже крутой тачки. И, может быть, пролистнул бы, потому что сейчас она мне была без надобности, возить-то стало некого. Но продавал ее неожиданно сын Лили.

И я подумал, что, возможно, это мой шанс.

Так что, да, прикинул финансы, оценил возможность быстро перекредитоваться, потом назначил встречу в автосервисе и поехал знакомиться не только с дорогущей машиной, но и с Яном.

Сын Лили меня порядком удивил.

О, да я даже представить себе не мог, сколько всего в моей жизни снова изменится после этой встречи.

Глава 37. «Подарки» Судьбы» «То, что грядет, создано в тебе и из тебя. Потому смотри внутрь, не сравнивай, не измеряй. Нет таких путей, как твой. Все другие пути обманывают и искушают тебя. Ты должен исполнить тот путь, что в тебе…» К.Г. Юнг «Красная книга»

*Александр Арский*

Ян оказался серьезным парнем: собранным, обстоятельным и обязательным. Таким похожим на нее. Спокойно и четко пояснил все про машину, вскользь упомянув, что это подарок отца. А сейчас, когда сам он вернулся из Китая, понял, что для его спортивных нужд эта люксовая и статусная тачка совершенно не подходит. Вот поэтому и продает ее.

Аккуратно обсуждая авто, сервис, стоимость комплектующих, зимнюю и летнюю резину, расход топлива и прочее, выяснил, что на Новый год Ян с матерью летали в Китай к его сестре.

– И внезапно матушка моя решила там остаться, на минуточку, та-дам, преподавать, – маленький Третьяков усмехнулся.

Я изобразил легкое удивление, хотя орать матом хотелось, да.

Лили? Преподавать? В Китае? Что, м-м-мать вашу?

А новый знакомый развел руками:

– Ну, вообще-то, планы у нее педагогические и медицинские до июня, но, честно говоря, зная эту неугомонную и деятельную женщину, не верю, что она появится в Петербурге в ближайший год. Уж больно сильно обижена и расстроена.

Я, естественно, влез с вопросом:

– Что-то случилось у вас?

На что Ян Анатольевич, пожав плечами, спокойно, хмыкнул:

– Когда родители разводились, я думал, мама сразу чего-нибудь подобное устроит, но она, вон, продержалась аж до Нового года.

Потом покрутил головой и негромко добавил:

– Будто было что-то в ее жизни важное, что ее здесь держало, а потом его не стало. И мы сорвались в поездку натурально в один момент.

Сердце сдавило от предположения, что могло ее держать, а потом почему-то исчезнуть. И это точно нужно было обдумать. Позже.

А так, слово за слово, выяснили, что оба катаемся на сноубордах, и хорошо воспитанный мальчик от щедрот души пригласил меня в их тусовку.

Поскольку у меня с молодости осталась только пара приятелей из секций плавания и самбо, то я, естественно, не отказался.

Да и вообще, быть поближе к Яну, это…

Здесь немножко притормозил, потому что сам боялся признаться: быть поближе к Яну – это быть поближе кней . Ведь в голове все равно крутилась мысль:

– Когда-то же она вернется? У нее же здесь… ребенок.

Сердце болело, на душе было мутно, потому что глупостей всяких я наворотить успел мощно. Но спасался, как и раньше – работой, к которой теперь внезапно добавились еще и вылазки с Яном и его приятелями на гору.

Нет, понятное дело, что у них в компании были и девчонки, но они относились к категории вообще соплюшек, такой себе детский сад. Ни уму, ни сердцу.

Честно говоря, вот так, дружно откатав почти сезон вместе, где-то в апреле, когда мы его закрывали на «Снежном», понял: скорее рад знакомству. И даже не удивился, когда ребята пригласили с собой на майские в Кировск.

Усмехнулся, припомнил, что у меня там были за планы, и согласился. Выбрались на неделю, отлично покатали. В целом взбодрились и вернулись в Питер с Яном практически хорошими друзьями.

Эта дружба прошла первую жесткую проверку в начале октября, когда я вернулся с работы, а дома в ярости меня поджидала тетя Ира.

И не просто так, а держащая на руках младенца.

Тетушка, впервые на моей памяти, не могла найти цензурных слов, а потом ткнула пальцем в какие-то бумаги на столе, и я тоже, в общем, порядком офигел.

Уже чуть позже, ближе к ночи, когда тетушка выпила коньяка, отфыркалась, прооралась, выяснилось следующее: