Начать решил с главных сплетниц Управления – личных помощниц Лили.

Огляделся в приемной, а потом четко, внятно, хоть и негромко уведомил этих кукол:

– Только вякните! Только не дай бог слух от вас пойдёт какой-то или рискнёте Лилиане Станиславовне намекнуть, или навредить – я вас закопаю так, что никто никогда не найдёт.

Обе вздрогнули, переглянулись и, сложив лапки свои на груди, восторженно закивали китайскими болванчиками.

Фу, блин, дуры.

Но делать было нечего, так что помчался к себе в отдел, чтобы определить самых опасных девок в Управлении, да успеть вправить им мозги и четко обозначить перспективы. Еще только идиотских сплетен мне тут не хватало.

Я же знал мою Леди.

– Если будет возможность поверить в какой-нибудь бред, она с удовольствием это сделает. Потому что не желает признать: у нас все серьезно и она для меня – Единственная. Ну, так ей проще. Пока, – пробормотал себе под нос, явив свой покоцанный лик коллегам.

Кровь кипела, и жизнь казалась прекрасной.

Жаль, что недолго.

Глава 41. Белка в колесе «Мы тянемся в прошлое, к своим родителям, и вперед, к нашим детям, в будущее, которого мы никогда не увидим, но о котором нам хочется позаботиться...» К.Г. Юнг

Да, начальство меня, конечно, изрядно озадачило новостями касательно проблем у Арского дома, и, по-хорошему, я могла бы расклеиться и развалиться в момент, но-но-но!

У меня не было такой возможности.

Поэтому я попросила чашку кофе, актуальное расписание планерок и совещаний, а также «штатку», с указанием начальников и замов по отделам.

Ну и, получив желаемое, для начала вернула к разумной схеме совещания и планерки, как было устроено еще в мою бытность начальником отдела здесь пять лет назад. Потом, прикинув по календарю и занятости, кого из коллег-руководителей и когда я буду готова услышать, отдала девочкам график встреч, чтобы это оказалось доведено до всех и каждого персонально.

А затем наконец-то зарылась в тот привет, которым бросил в меня генеральный, и натурально потерялась в этих дебрях.

Хотя сосредоточиться на делах мне оказалось непросто, ибо в ушах и внутри все ещё звенело:

– Моя-моя-моя! – от Арского.

И губы горели, да.

То есть Лилиана Станиславовна – приличная дама солидного возраста, обнаружила себя в невероятно растрёпанных чувствах, как сопливая девчонка.

Катастрофа практически.

С одной стороны, Александр вёл себя слишком уверенно и как лютый собственник, между прочим. С другой – у него имелся ребёнок неведомо от кого, и с семейным статусом все было неясно. С третьей стороны, у меня завтра был запланирован ещё и Третьяков у нотариуса, с которым необходимо было как-то продуктивно пообщаться.

Ну а вишенкой на всем этом винегрете, имелся полный радужных мечтаний о светлом будущем шеф, который ждал от меня сейчас революционные идеи.

Дурдом натуральный.

То есть, времени серьезно подумать о Сашином семейном положении, не было совершенно, поэтому я решительно отодвинула размышления на эту тему куда подальше. И начала со срочного: задание «генерала» само себя не сделает.

К счастью, голова моя ещё соображала, опыт присутствовал, а неожиданные решения, которые мы с китайскими студентами разбирали в процессе изучения материала, очень пригодились, поэтому уже поздно вечером план для начальства все же был готов. И вполне приличный.

После этого я со спокойной совестью закрыла кабинет, отпустила с миром страдалиц из приемной и покатила домой, где меня ожидал невероятный сюрприз.

– Мам, хотим отметить скромным семейным торжеством твоё триумфальное возвращение! – широко улыбнулся сын.

А Софа тут же продемонстрировала мне собственноручно приготовленный и накрытый стол.

– Надо же, и мои любимые баклажаны, и шикарные помидоры с чесноком, – благодарно кивнула молодёжи. – Все же это приятно, когда ты приходишь, а тебя ждут и встречают.

А пока я рассказывала, как меня принимали в Управлении, и какие планы на ближайшее время, неожиданно раздался звонок в дверь, и спустя пару минут с широко распахнутыми глазами на кухню явился сын, шепнув:

– Мама, это не я, клянусь!

Следом за ним, преувеличенно радостно улыбаясь, притопал Толик с корзинкой фруктов в руках.

Опять его нелёгкая принесла.

Ну, в принципе, у меня, конечно, были идеи – с чего это вдруг произошло, и в этот раз, дочь виновата оказалась скорее косвенно, чем как раньше. Потому что из её новостей, которыми она огорошила меня сегодня в обед, среди кипящих рабочих проблем, я выхватила главное:

– Мамочка, мы решили пожениться. Лей сделал мне предложение…

Естественно, в такой ситуации бывший муж совершенно точно мог решить, что нам непременно нужно увидеться именно сегодня.

Устроившись за столом, первые полчаса Анатолий бодро жевал из всех мисочек и тарелочек по очереди, нахваливал хозяйку, при этом параллельно посыпая голову пеплом:

– Лиль, моя дорогая, ты не представляешь, как я сожалею о прошлых глупых своих поступках. Уж такая ты у меня умница и красавица, глаз не отвести. Знаешь же, я давно всё осознал. Ну, был дурак, но теперь на всё ради тебя готов.

Глаза мои вылезли на лоб, а Ян, тихо фыркнув, отодвинулся от отца подальше, на всякий случай.

После очередного эпического пассажа о том, как мы с Анатолием все вернем, ведь наша дочь вот-вот выйдет замуж, и мы просто обязаны явиться в Китай дружной семьей, Софа охнула, а Ян поморщился:

– Да, пап, не так мы хотели это преподнести, но ты, конечно, мастер объяснений.

Потом сын со своей девушкой поднялись из-за стола, подошли ко мне поближе, и гордый Ян Анатольевич продемонстрировал совсем не шокированной (потому как, ну, невозможно же больше) матери изящное и вполне достойное кольцо на безымянном пальце избранницы:

– Мам, София согласилась стать моей женой. Свадьбу хотели летом, пока записались на пятнадцатое июня. Пап, ну, ты слышал.

Обалдеть, как-то они кучно у меня пошли…

– М-да, поздравляю, – пробормотала, припоминая, что именно мне сегодня сказала о своих планах дочь. – Вроде наши иностранные родственники хотели в июле жениться, так что должны успеть, да?

Молодежь принялась уверять, что они все сами сделают и оплатят, а нам надо только прийти красивыми.

– Да-да, свежо предание…– пронеслась грустная мысль, и я прямо уже представила, что какую-то из своих квартир мне придется продать ради устройства двух свадеб.

Кошмар.

А Толик, естественно, взбодрился, что твой мерин после перцовой клизмы:

– Лилечка, сейчас, когда наши дети заводят свои семьи, им понадобится особенная поддержка родителей. А там у нас пойдут внуки, и мы с тобой, как ответственные бабушка с дедушкой, обязательно поможем молодым… Ну вот, мы же можем, например, подарить им на свадьбу квартиру… эту…

Идея бывшего мужа меня в целом не удивила.

– Погоди, Толя, ты хочешь подарить детям квартиру, которая принадлежит сейчас напополам нам с ними? Для того чтобы тебе как-то поучаствовать в подарке, четверть стоимости квартиры надо будет оплатить. Ты же понимаешь? Ну, то есть выкупить сейчас половину моей доли.

Третьяков поник буйной головой:

– Видишь ли, милая, дела пока идут немножко не очень. Свободных денег у меня сейчас нет, но мы же не чужие люди? Сделаем подарок от нас, а потом я тебе все верну, как деньги только появятся…

О-ля-ля. Какая новость… неприятная.

– Толик, что-то мне подсказывает, у тебя деньги не появятся никогда. Поэтому, Третьяков, либо ты в этом подарке не участвуешь, либо, ну, что у тебя есть? Давай тогда в обмен четверть твоей компании, хотя, учитывая стоимость квартиры сейчас да при нынешней ситуации в бизнесе, это половина архитектурной студии должна быть.

Толик помрачнел, Ян хихикнул, а Софа, умненькая девочка, просто молча ела все это время.

Увидев, что отец завис, Ян пригласил его побеседовать на балкон.