Неожиданно задумавшись об этом, глядя в окно, я вздрогнула от неожиданности, когда Вова вдруг поднялся на ноги, начав собирать посуду.

— Ну, я поехал, — улыбнулся он, отнеся все в раковину и останавливаясь рядом, — поздно уже. Завтра с утра продолжим. Постарайся выспаться. И стакан воды на ночь выпей, чтобы похмелья не было.

Последние слова пропустила мимо ушей — ну какое похмелье, что за глупости! Выпила то все ничего.

А вот его первые слова заставили снова с недоумением взглянуть в окно. Там как раз сверкнуло так ярко, что глазам стало на миг больно, а кривая вспышка расчертила небо до самого горизонта. А еще через пару секунд грохотнуло так, что задребезжали стекла.

— А ты на машине? — поинтересовалась задумчиво, пока Вова рылся в вазочке с конфетами, выуживая напоследок самую вкусную.

— Нет, на байке. Но он на стоянке, так что не беда. Такси вызову, — отмахнулся он, разворачивая обертку и закидывая сладость в рот.

— Угу, — кивнула я неопределенно, снова посмотрев в окно.

А через десять минут мои догадки подтвердились.

— Твою мать, они там вообще есть или как! — Возмущенно рыкнул Вова, с силой нажимая на экран телефона, — везде ожидание минимум полчаса! Сахарные что ли или дождем всех смыло?!

Я уже допила чай и теперь просто смотрела на Вову, оперевшись подбородком на сложенные ладони, поставив локти на стол. И чувствовала, как от пережитого стресса, выпитого алкоголя и горячей еды меня неудержимо клонит в сон. Попыталась незаметно зевнуть в кулак, но меня «раскрыли».

— Прости, Насть, — виновато пожал плечами мужчина напротив, — потерпи меня еще немного. Сейчас попробую еще в одну контору дозвониться…

Хотя вряд ли это что-то даст. Мысль промелькнула в голове эхом, а я с силой потерла переносицу, стряхивая дремотное состояние. Было очевидно, что таксисты тоже люди и в грозу ехать куда-то не испытывают огромного желания. Ям не видно, дорога скользкая, а стена дождя такая, что не видно ровным счетом ничего. Да и Вовка, пока добежит — вымокнет насквозь…

Решение созрело быстро.

— Так, отменяй такси, — скомандовала я, отодвигая пустую кружку и поднимаясь на ноги.

— Что? Почему? — поднял на меня глаза Вова в легком недоумении.

— Оставайся у меня. Особого шика не обещаю, но в любом случае это лучше, чем сейчас час ждать машину, а потом дома еще полчаса греться и сушится. Или у тебя рыбки голодные?

— Какие рыбки? Рыбок нет, — окончательно растерялся он от неожиданного предложения. А затем смерил меня странным взглядом, — ты уверена?

— Ну, не съешь же ты меня, в самом деле? Надеюсь только, что храпеть не будешь, — отмахнулась я, игнорируя странное ощущение, будто с разбегу собираюсь прыгнуть в пропасть.

И чтобы отвлечься, направляюсь в ванную, собираясь принять душ.

— Не буду. Храпеть, — раздается вслед, а мне снова почему-то становится невыносимо жарко...

Дверь ванной закрывается с тихим шелестом, как обычно, а я в удивлении обвожу небольшое пространство взглядом. Вова действительно мастер — убеждаюсь в этом не в первый раз, но все же. Нет, до идеала еще довольно далеко, но даже сейчас изменения слишком кардинальные, чтобы не оценить будущую красоту. Я так привыкла к тому, что эта комнатка маленькая, темная — из-за грязно-зеленого цвета стен, и неопрятная, что рассматриваю все вокруг, затаив дыхание.

Никакого волшебства пока нет — старая плитка сколота, стена под ней и вокруг зачищена, все в розовых, каких-то шершавых на ощупь разводах, даже полы обработаны. Но, как оказалось, даже этого хватило, чтобы убрать ту самую неопрятность — разбитая, местами отвалившаяся и покрытая черной плесенью, лично у меня она отбивала все желание сколько-нибудь задерживаться здесь. И даже казалось, что комната увеличилась, даже дышать легче стало.

Вова успел наклеить три плитки, видимо, «на пробу». И даже этот небольшой участок, резко контрастирующий с общим фоном, заставляет мечтательно прикрыть глаза, представляя будущую красоту…

Я быстро и аккуратно, стараясь сильно не брызгать водой в стороны, принимаю душ. И минут через пять после того, как прохладная вода начинает изрядно бодрить организм, выгоняя хмель, приходит понимание, что я натворила.

Вот зачем я это сделал? Зачем???

Вопрос один, но как в нем много смысла… чем я вообще думала, предлагая Вове остаться на ночь? Что он подумал?..

Последний вопрос оказался самым страшным — я с еле слышным стоном приложилась затылком о стену, забыв напрочь и про обработку, и про свое намерение не мочить все вокруг. Какие уж тут стены, когда такой ужас вокруг…

И больше всего меня удивляло, что в тот момент я не задумалась ни о том, насколько сложно все между нами, ни о его предательстве, ни о том, что сама дала себе слово держаться от него подальше. Мне было просто и легко, и предложение шло от души, без оглядки на собственные воспоминания, страхи и сомнения. И это оказалось принять сложнее всего…

Но теперь уже ничего не изменить. Не стану же я в самом деле сейчас выгонять мужчину, оправдываясь тем, что не осознавала, что творю. Решит, что я окончательно спятила. Да и невежливо это.

Да и, если уж совсем честно, то и не хочется.

Внутри разгоралось странное чувство, которому я не могла дать название. Будто я собираюсь прикоснуться к чему-то запретному. Это как первый поцелуй, когда точно знаешь, что вам нельзя, а мама может войти в комнату в любой момент. Или как безумно откровенный комплект черного белья с чулками в сеточку, которые ты, недавняя школьница, тайком меряешь перед зеркалом, и с трепетом представляешь, что его кто-то может на тебе увидеть…

Из ванной вышла, словно ни в чем не бывало. Закутавшись в привычный теплый пушистый халат, и даже слегка улыбнувшись все так же сидевшему на кухне Вове.

— Ванна свободна, — отрапортовала, собираясь сходить в спальню за новым полотенцем.

— Ага, спасибо, — откликнулся мужчина, без тени улыбки и не спеша вставать.

А в тот момент, когда я вернулась, вручая ему старое, но вполне еще приличное полотенце, и моя улыбка сбегает в неизвестные дали. Потому что от взгляда Вовы — странного, пытливого, будто он хочет что-то сказать сам или ждет чего-то от меня, хочется развернуться и сбежать. Но я изо всех сил стараюсь двигаться как обычно, уходя в спальню снова.

Вытаскиваю и бросаю на пол толстый матрац, стелю сверху еще толстое одеяло и быстро присаживаюсь сверху, проверяя на удобство. Чтобы с удовлетворением констатировать — получилось уютно и в меру мягко, даже лучше, чем на моей постели. Затем достаю комплект чистого постельного белья и стелю простынь, заправляю еще одно, только уже легкое одеяло в пододеяльник, вытаскиваю еще одну подушку — она мне не нравится, но другой все равно нет…

И в тот момент, когда я выпрямляюсь, уложив подушку на место, всем телом ощущаю присутствие Вовы.

Медленно оборачиваюсь и едва сдерживаю выдох облегчения — мужчина одет, хотя я была почему-то уверена, что он выйдет с ванной в одном полотенце на бедрах. И вода будет стекать небольшими капельками, очерчивая еле заметные изгибы мышц груди, пресса, бедер…

Кровь прилила к лицу неожиданно, и к напряженной тишине добавилась неловкость. И я не знала, что сказать и сделать…

— Где предпочитаешь спать? — Неожиданный вопрос Вовы прозвучал с таким откровенным подтекстом, что я вмиг забыла и про неловкость, и про все остальное. Только брови поползли куда-то за горизонт, выдавая мою истинную реакцию. — Справа или слева?

Секунда — и я моргаю. Вопреки всему во мне снова просыпается. А еще — желание подразнить. Чтобы он понял, что не только ему позволено все…

— Я предпочитаю сверху, — загадочно откликаюсь я и с удовольствием наблюдаю, как улыбка сползает с лица Вовы, сменяясь легким шоком, — и привычек предпочитаю не менять.

А еще через секунду добавляю, стараясь изо всех сил не рассмеяться:

— Поэтому, я сплю на кровати, а ты — тут.