Безумно хотелось поговорить с Васькой — послушать про вредных девчонок в садике, невкусную тушеную капусту и куче поделок и рисунков, которые он мне непременно покажет, когда я приеду…

А я обязательно приеду.

До утра было спокойно, только перед самой «пересменкой» пришлось спуститься один раз — привезли молодого парня с аппендицитом. Его почти сразу после моего осмотра увезли на операцию, а я, с чувством отчитавшись о проделанной работе заведующему и немного поболтав с Томой за чашкой ароматного кофе, отправилась домой. Отсыпаться.

Само собой, спать не стала — чувствовала себя вполне сносно, нескольких часов сна ночью вполне хватило. Поэтому, немного отдохнув, принялась за ремонт…

День пролетел быстро. Я успела еще на два раза покрасить потолок, добившись почти идеальной белизны и гладкости. Подготовила стены под поклейку обоев. И даже скаталась в магазин, прицениться и присмотреться к цвету и рисунку. А в процессе этого самого «присматривания» с огорчением констатировала тот факт, что ремонт и одинокая девушка — понятия малосовместимые. Потому что даже при заказе такси тащить 5 метровых рулонов или десять полуметровых — тот еще квест. Спина спасибо мне точно после такого не скажет, ноги с руками — тоже. А это только одна комната! Впрочем, перспектива покупки плитки вообще отдавала атмосферой из фильма ужасов…

К счастью, Леся с готовностью вызвалась мне помочь. Поэтому, когда на следующий день вечером мы занесли все купленное в квартиру, жизнь казалась намного позитивнее, чем накануне.

Вова, как ни странно, меня понял и мои условия, судя по всему, принял. По крайней мере, больше рамок допустимого не переходил и намеков никаких не делал. Улыбался при встрече, здоровался с энтузиазмом, шутил на общие темы, но за руки не хватал и с разговорами о прошлом не лез. Я постепенно расслабилась, а на следующее дежурство, стоявшее по графику в субботу, пришла с куда более позитивным настроем, чем на предыдущее.

И даже себе не признавалась, что такое дружеское поведение мужчины меня злит еще больше, чем его попытки вывести меня на эмоции. И старательно улыбалась, следуя принятому самой решению. И упорно называла его по имени-отчеству, словно пытаясь дистанцироваться еще сильнее…

Вот только при этом совершенно забыла о том, что даже коллегам с разными специальностями иногда приходится общаться куда плотнее, чем может показаться на первый взгляд…

— Насть, я забыла, тебе сколько сахара класть?

Я шумно выдохнула, выбираясь из ворота водолазки, которая хоть и была обалденно мягкой и теплой, но весьма неудобно одевалась и снималась из-за узкого и длинного воротника.

— Одну, но с горкой, — ответила погромче, одновременно надевая рубашку от хирургического костюма, а затем так же споро запрыгивая в штаны. Костюм был новый, только вчера купленным — зашла после работы в торговый центр за новыми колготками и не смогла пройти мимо. Бордовый, с белыми вставками, он сидел на мне отлично, радуя глаз и душу.

С удовольствием проведя по груди и животу ладонями, наслаждаясь мягкой тканью обновки, я быстро сложила вещи и откинула шторку, направившись к шкафу.

— Все готово, — позвала Тома и махнула мне рукой, приглашая к накрытому столику. Запах кофе дразнящее поплыл по кабинету, заставляя сглотнуть слюну. Впрочем, несколько бутербродов с сыром, овсяное печенье и зефир в шоколаде в вазочке выглядели не менее аппетитно.

— А ты чего домой не торопишься? — Поинтересовалась я без задней мысли, а затем спохватилась, поняв, что это могло прозвучать двояко. — Нет, ты не подумай, я очень рада твоей компании! Но ты здесь уже сутки, а дома муж, поди, заждался.

Тома не обиделась — даже подмигнула с улыбкой.

— А что муж? Дома муж, на работе муж! А я, может, отдохнуть от мужа хочу, чисто с девочками пообщаться!

Я рассмеялась, оценив шутку. В то, что это правда, не поверила ни на миг. Слишком уж счастливыми выглядели Сергей с Томой, когда были рядом. Даже понимали друг друга с полуслова, что ж тут еще скажешь. Это был тот самый пример людей, который просто предназначены друг для друга судьбой.

— Ну, это мы всегда с удовольствием, — сделав преувеличенно серьезный вид, мы чокнулись кружками, а затем снова рассмеялись. — Извини, если вопрос прозвучит не скромно… а у вас дети есть?

— Не скромно, — пробубнила Тома, прожевывая кусок бутерброда, а затем отмахнулась, — насмешила! Да нас только ленивый об этом не спросил уже! Как же, двадцать семь лет, бла-бла-бла, поздно, почти грань пенсии, давно пора, чего тянете… поверь, ничего нового ты уже не спросишь.

— Извини, — смутилась я, отводя глаза и с преувеличенным вниманием начав выбирать зефир покрасивее. Не то, чтобы сильно любила конкретно эту сладость, но на что-то надо было срочно отвлечься.

— Да нет, все в порядке, Насть, не парься, — с присущим ей позитивом успокоила меня коллега, — мы не паримся, и ты не начинай! Все нормально, просто ипотеку выплачиваем. Год всего остался, стараемся быстрее, с работы не вылазим. А как только выплатим, так сразу и с потомством начнем решать вопрос.

— Звучит здраво, — расслабилась я, вновь улыбнувшись. Зефир так и не выбрала, остановившись на круглом ароматном печенье. С утра можно, за день так набегаюсь, что фигура не почувствует лишних калорий.

— А ты? — задала встречный вопрос Тома, цапнув еще один бутерброд.

Я только плечами пожала, сделав вид, что жую. Ответить ей что-то определенное не могла все равно. Все сложно, одним словом. А уж развернуто отвечать… сама разобраться не могу, чего уж других приплетать.

Тома, хвала небесам, настаивать не стала. Только проницательно глянула из-под красиво оформленных бровей и тут же сменила тему.

— Как продвигается ремонт?

— Продвигается, — тяжело выдохнула я, радуясь смене темы и, одновременно, чувствуя, как разом заныли все мышцы после вчерашнего забега по магазинам и поклейки двух рулонов обоев, — как на костылях в гололед он продвигается. Медленно и осторожно.

— Тише едешь, дальше будешь — подмигнула мне уже почти подруга, а я только хмыкнула.

— Такими темпами я его полгода делать буду, — попыталась пожаловаться, но Тома не оценила.

— Вот и замечательно, — с таким энтузиазмом откликнулась она, что у меня непроизвольно вытянулось лицо. Впрочем, мое недоумение разрешилось быстро, — значит, задержишься здесь подольше! Мы только рады будем!

— Угу, — буркнула я, переваривая неожиданно двойственное ощущение к предыдущей фразе, — к сожалению или счастью, но только вы.

— Да ладно тебе, Насть, — улыбнулись мне, — я же вижу, что тебе здесь нравится. Или нет?

Пауза чуть затянулась, но ненадолго.

— Нравится, нравится, — сдалась я, доедая печенье и запивая его весьма и весьма неплохим кофе со сливками, — уговорила.

Тома только рассмеялась.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — пожала она плечами, а затем резко посерьезнела. — А если серьезно, как дела на самом деле?

— В целом, терпимо, — ответила я, задумавшись, — начало положено, а дальше уж как-нибудь. Плохо, что приходится каждый раз по магазинам бегать, да на себе все таскать. Доставку мелкие магазины не оформляют, а в крупном — только на крупногабаритный груз, вроде окон, дверей и досок. На мелочевку типа моей не размениваются. Вот и получается, что у них дешевле и выгоднее, но ехать чуть ли не на другой конец города. Или подороже, но поближе. Выбор невелик. Ладно еще обои и краска, на себе перетаскать можно. А вот что делать с кафельной плиткой в санузел, ума пока не приложу.

— Так ты чего не сказала? — Всплеснула Тома руками с такой обидой в глазах, что мне стало смешно, стыдно и удивительно одновременно. — У нас с Сергеем машина есть! Старенькая, конечно, но уж всяко лучше, чем пешком топать! Выбирай день, свозим тебя, да затащим все, что нужно!

— Да ну, Том, — отвела я глаза, борясь со смущением и такой благодарностью, что пришлось сглотнуть комок в горле, — оно вам надо? Не хочу беспокоить…