Но обидеться я и не подумала. Тем более, что по телу до сих пор пробегали волны крупной дрожи… и вряд ли это было от щекотки…

Домой дошли быстро. Дурачиться, в целом, мы прекратили, но точно не потому, что не хотелось. Просто два пакета со всякой всячиной, половину из которой я бы сама точно не взяла, занимали руки Вовы, делая его малопригодным для шалостей. Поэтому, пришлось ограничиться словесной перепалкой. О чем? Да бог его знает!

И уже дома, на кухне, начав разбирать покупки, я обратила внимание на странность…

— Вов, — позвала я мужчину, который как раз пытался умостить пакет с продуктами на полу так, чтобы те не рассыпались, — а ты чего так оделся?

— А что не так? — Выпрямился он, одарив удивленным взглядом.

— Белая футболка? Серьезно? Измажешь же всю, потом не отстираешь, — пожала я плечом, выглянув из-за дверцы холодильника, в который как раз загрузила два питьевых йогурта и банку сметаны, — или ты с собой смену взял?

Запоздало вспомнила — ведь он пришел с сумкой. Вероятнее всего, сменная одежда там.

— Угу, — неопределенно кивнул мужчина, окинув взглядом пакеты, — нормально все, не переживай. Помочь?

— Нет, здесь точно сама справлюсь, — хмыкнула, удивленно повертев в руках коробочку с клубникой, которую точно не покупала, — надеюсь, это-то ты мне доверишь?

— Без проблем, — Вова сделал шаг на выход, а потом обернулся, кивнув на ягоду в моих руках, — а там еще взбитые сливки есть...

И ушел, оставив меня один на один с вкуснятиной, повышенным слюноотделением и недоумением. Никогда не знала о его любви к клубнике.

Поднесла к носу коробку и осторожно вдохнула.

Пахло потрясающе…

Быстро разложив продукты, я занялась тем, чем и планировала — ремонтом. Благо, обед был готов еще со вчерашнего дня, так что можно было не заморачиваться. Салат только потом порезать осталось…

Мерный стук в ванной, перемежающийся с периодическим грохотом падающего в ванну мусора, успокаивал. Даже наушники включать не стала. Жаль, что Вова не пел — было бы совсем замечательно…

Зашкурила оконные рамы, собрала мусор, вытерла пыль, достала краску… Работа спорилась, а мне самой почему-то хотелось мурлыкать. То ли от солнца, приятно ласкающего осенним теплом кожу, то ли еще из-за чего. Но факт оставался фактом — я чувствовала себя как никогда счастливой, несмотря на то, что периодически чесался нос от пыли и резких запахов, краска оставалась на коже, а спина и руки затекали время от времени от неудобного положения. Значения этому я не придавала нисколько.

И уж точно не думала, что мою идиллию могут резко и грубо прервать, бесцеремонно вторгнувшись в реальность меньше, чем через пару часов…

От звонка в дверь я не вздрогнула — только удивленно обернулась. И тут же сама едва не рассмеялась — можно подумать, это что-то дало! Увы, но через стены видеть дара у меня не имелось.

Поэтому, аккуратно положив кисточку и взяв в руки тряпку, по дороге пытаясь оттереть ею заляпанные пальцы, я направилась в прихожую. Звонок повторился, настойчивее и дольше. И следом сразу в дверь нетерпеливо забарабанили, заставляя ускорить шаг.

Кого это там принесло, такого нервного?

В глазок на этот раз заглянула — за ней стоял мужчина средних лет, по всей вероятности сосед. Почему так решила? Все просто — растянутая майка и треники не тянули на прогулочную одежку. Но лицо мне было не знакомо.

Впрочем, на причину не открывать, этот факт не тянул.

Поэтому, пожав плечами в немой беседе с внутренним голосом, я щелкнула замком.

Чтобы тут же поморщиться от жуткого амбре, наглядно демонстрирующего вчерашние неуемные возлияния гостя. А через секунду — еще и отступить, едва не споткнувшись о собственные кроссовки, стоявшие у стены.

— Ты че, курва, совсем охренела? — Шагнул ко мне худощавый незнакомец, воинственно взмахнув руками со странной татуировкой на правом плече. — Или забыла, что не в сарае живешь?

— Что? — непонимающе откликнулась я, совершенно растерявшись от напора незнакомого человека.

— Что! — пискляво передразнил меня мужик, а затем гаркнул так, что я подпрыгнула, испугавшись. — Хер ли ты чтокаешь, дура?! Не в курсе, что выходной на дворе? Стучит и стучит! Стучит и стучит! Второй день! Отдохнуть нормальным людям никак не даст, сволочь! А ну заткнулась быстро, а то я тебе так постучу, мало не покажется!

Я помнила, что в квартире не одна. Но, несмотря на это, страх противно облепил тело, заставив натурально похолодеть. И в голову пришло только один выход из сложившейся ситуации…

— Ах ты, сука! — Окончательно взбесился мужик, когда дверь с силой ударила его по руке, которую он непредусмотрительно протянул, не дав мне ее захлопнуть. Ладони вмиг взмокли, а я успела сделать машинально шаг назад, инстинктивно зажмурившись, когда сосед ломанулся в квартиру, окончательно слетев с катушек…

И тут же почувствовала ощутимый толчок, отлетев в сторону.

Вот только толчок получился сбоку, а не спереди.

И я мгновенно открыла глаза, успев лицезреть удивительную картину…

Сосед и Вова представляли собой такой контраст, что мне стало одновременно и смешно и жарко. Конечно, я и раньше обращала внимание и на широкие плечи Вовы, и на подкачанные мышцы спины, и на рост выше среднего. Но сейчас это было слишком наглядно. На фоне щуплого невысокого соседа он выглядел, как минимум, внушительно. И так показалось не только мне…

«Гость», не ожидавший такой радикальной замены, мигом растерял весь гонор и агрессию. Мне даже показалось, что он попытался затормозить в последний момент, но у него не получилось, и его рука сейчас держала плечо Вовы. А у соседа было такое лицо, словно он мучительно пытается придумать объяснение, как она там оказалась.

И недобрый ни разу взгляд Вовы эту задачу ему не облегчал.

— Асенька, а что тут происходит? — Очень ласково. И на пределе доброжелательно. Я, сама от себя не ожидая, улыбнулась широко и радостно в ответ, а сосед почему-то вздрогнул.

И попытался убрать руку с плеча Вовы, но тот ему не позволил, сжав запястье.

— Да вот жалуются на нас, Вов, — «доверительно» сообщила я, прищурившись, — говорят, что стучим. Отдыхать не даем.

— Правда, что ли? — Так натурально изумился он, что я едва не рассмеялась. Испуг почти прошел, но на его место пришло какое-то нервное веселье. Такое часто бывает.

Я кивнула.

Сосед категорически замотал головой, не признаваясь ни в чем, как партизан на допросе.

— Ннет… я нне…

Насколько он был пять минут назад агрессивным, настолько сейчас казался жалким. И даже мне уже хотелось, чтобы Вова выставил его за дверь побыстрее — не дай бог еще в штаны нагадит. Мстить такому — никакого удовольствия.

— Милая, ты, наверное, что-то не так поняла, — еще шире ухмыльнулся Вова, а сосед с не ослабевающим энтузиазмом закивал, — человек просто поздороваться зашел, да?

Тело в его руках закивало еще быстрее.

— Помощь хотел предложить, верно я говорю? — секунда задержки на крайнее изумление пополам со страхом, а затем снова кивки. Я начала опасаться, что он себе шею вывернет к концу разговора такими темпами.

— Ну, тогда спасибо за беспокойство, но мы сами справимся, — Вова отпускает чужое запястье, словно собираясь попрощаться.

Сосед недоверчиво улыбается, пытаясь сделать шаг назад, но не успевает.

Вова с силой обхватывает его шею, вытаскивая из квартиры. И, буквально нависнув над несопротивляющимся телом, тихо и с угрозой проговаривает, стерев даже намек на улыбку со своих губ:

— Еще раз здесь увижу — покалечу. А еще раз протянешь руки к Насте — я тебе лично по голове кувалдой настучу. Понял?

— П-понял, — блеет сосед, съеживаясь еще больше, а затем едва не падает, когда хватка на горле неожиданно исчезает.

Перепуганный алкаш исчезает быстро, взлетев по лестнице со скоростью матерого спортсмена и оглядываясь. Но Вова уже на него не смотрит, возвращаясь в квартиру.