Снова стук, и я, вполголоса матерясь, накидываю пушистый халат и топаю в прихожую. Ноги тут же замерзают, что настроения не улучшает нисколько. И я нервно дергаю дверь, громко щелкнув замком и забыв посмотреть в глазок…

— Доброе утро! — Меня окутывает запахом улицы, туалетной воды и мятной жевательной резинки, избавляя от остатков сонливости.

А поцелуй в щеку окончательно вводит в ступор, да такой, что раннему посетителю приходится за плечи отодвинуть меня в сторону, чтобы протиснуться в тесную прихожую.

— А знаешь, ты просто неприлично прекрасно выглядишь спросонья, — дарит мне широкую улыбку Вова, вешая куртку на вешалку и окидывая более чем заинтересованным взглядом, — мне нравится.

И, видимо решив добить окончательно, вытаскивает из спортивной сумки, в которой явно было что-то тяжелое, пакет со смутно знакомым логотипом.

— А я тут завтрак принес, — моего носа достигает запах кофе, заставляя сглотнуть набежавшую слюну, — беги, умывайся, а я пока все разложу…

И я, в полном шоке, послушно топаю в ванную, пытаясь переварить происходящее.

Чудны дела творятся…

Впрочем, пяти минут, потраченных на чистку зубов, быстрый душ и утягивание волос в хвост на затылке, мне вполне хватило, чтобы вернуть дар речи и подобие самообладания. В конце концов, подумаешь, кофе принес! В девять утра…

После того, как сбежал, не сказав ни слова…

И после этого еще говорят, что это женщины загадочные и нелогичные.

В кухню я зашла почти другим человеком. И тут же с удовольствием зажмурилась, вдыхая более чем аппетитные запахи. Вова угадал с завтраком на все сто двадцать процентов — или просто хорошо знал меня и мои вкусы? В любом случае, горячий латте с шапкой сладких взбитых сливок и свежие пончики с глазурью вызвали бурное слюноотделение, и желание продать душу одновременно. Как хорошо, что второго от меня не потребовалось.

— Присаживайся, а то все окончательно остынет, — Вова выдвинул стул, предлагая приземлиться, а не стоять столбом, — да и одними запахами ты точно не наешься.

Я с готовностью заняла предложенное место и даже не дернулась, когда его пальцы скользнули по волосам, будто в попытке пригладить спутанные пряди. Отметила это как посторонний факт, краем сознания, а загребущие ручки в этот момент уже тянули к себе ближайший стакан с любимым напитком.

— М-м-м-м, — не сдержала стона. Латте оказался ореховым и выбивал все рекорды вкуса и аромата, — чистое блаженство. Спасибо тебе.

Последние слова прозвучали чуть невнятно — просто зубы уже впились в бок теплого маслянистого пончика с начинкой из ванильного крема. И тут я даже стонать не смогла — только глаза прикрыла, стараясь не растерять ни крупинки удовольствия от процесса…

К этому моменту я уже простила его и за ранний подъем, и за молчаливый непонятный уход. А на остальные мысли рявкнула злобной собакой, заставив забиться в дальний угол. А нечего портить мне такой роскошный завтрак! Объявляю сегодня выходной от раздумий и самоедства! И катись оно все…

В какой-то момент времени поймала на себе взгляд Вовы — он не ел, только пил кофе. И улыбался такой улыбкой… словно я была вкуснее всех пончиков вместе взятых. Мне даже неловко стало, ненадолго, но все же.

— Какие планы на сегодня? — Поинтересовалась только для того, чтобы отвлечься от пристального взгляда напротив.

Сработало. Мужчина пожал плечами и посмотрел в окно, раздумывая.

— Доотколупать плитку, зачистить стену, обработать… надеюсь, что все сегодня успею, а то там часов шесть только сохнуть все после обработки будет. Не хотелось бы завтра терять на это время.

— Отлично, — кивнула я, — тогда начинай, а я в магазин сбегаю. В холодильнике даже повесившуюся мышь уже сожрали, а мне тебя кормить еще. Да и себя хотелось бы тоже.

— Я помогу, — кивнул Вова с таким видом, как будто мы последние пять лет только и делали, что ходили на выходных по магазинам, — тут гипермаркет недалеко большой года три назад отгрохали, там все есть.

— Да ну, не придумывай, справлюсь, — я подхватила стаканы со стола и понесла их выбрасывать в ведро под раковиной, испытывая странную неловкость от предложения Вовы. Впрочем, как и от любого совместного времяпрепровождения. Ладно, ремонт — дело вынужденное. А поход за покупками? Блажь, да и только, — тем более, что ты сказал, что успеть много надо сегодня. Не отвлекайся, начинай, я тебе ключи оставлю.

В этот момент я как раз принялась складывать оставшиеся пончики обратно в коробочку. И неловко уронила последний на тарелку, когда ладонь Вовы легла на мое правое запястье, заставляя замереть от неожиданности.

— Настя, — чуть помедлив, подняла голову, встречаясь с уверенным взглядом напротив, — я помогу.

На секунду, но я удивилась. Именно сейчас осознала, что передо мной уже не тот парень, которого я знала шесть лет назад. Он изменился — повзрослел, возмужал — можно назвать это по-разному. И стало очевидным — если он и уступает мне в некоторых вопросах, то это лишь потому, что считает их «спорной территорией», уважая мое мнение. Сейчас — не тот случай.

И, как ни странно, мне это в глубине души очень понравилось.

— Но…

Конечно, куда ж без возражений! Женщина не была бы женщиной, если бы не попыталась поспорить. Даже, если ее решение в корне неверное. Даже, если в итоге сама же и обидится. Или, как я, будет пыхтеть под тяжестью пакетов, убеждая себя, что она сильная, независимая и вообще… Вот только ворона в известном всем анекдоте пришла к кардинально иному выводу.

— Никаких «но», — мужчина качнул головой, ставя точку в этом вопросе, — успеем. Тем более, что я пришел раньше и времени с запасом. Лишний час ничего не решит.

Мою руку выпускать не хотели. Да и я не торопилась отстраняться…

— Интересно, ты со всеми такой… упорный? Тогда странно, что до сих пор не украли, — усмехнулась я, попытавшись свести все к шутке. Слишком серьезно смотрел на меня Вова. Слишком жарким казалось прикосновение.

Вот только добилась совершенно противоположного…

— Нет, — уголки мужских губ даже не дрогнули, а Вова, казалось, стал еще серьезнее. А от его ощутимо потяжелевшего взгляда, снова все внутри сжалось, — только с тобой, Настя. И ни с кем больше.

Я с трудом проглотила комок в горле…

Поход за покупками разительно отличался от всех, в которых я участвовала до этого. И причину я видела только одну — ни в одном из них не участвовал Вова.

Нет, дошли мы, в общем-то, как обычно. Может, сначала и царила легкая неловкость от того разговора за завтраком, когда после недвусмысленного и откровенного ответа Вовы, я просто сбежала, сославшись на кучу дел и необходимость поторопиться. Но постепенно напряжение рассеялось, а настроение уверенно поползло вверх, постепенно трансформировавшись в веселье.

Раздвижные двери, огромная для меня лично тележка — все привычно и по стандартному маршруту любого подобного магазина. Но затем…

Вова смешил меня, абсолютно не обращая внимания на окружающих и то, что мы вообще-то давно выросли из подростковой безбашенности. Он пародировал актеров из рекламы, пытался усадить меня в тележку с целью покатать, предлагал соревнование на вынос замороженных продуктов за пазухой и даже один раз показал мне язык, заставив сначала округлить глаза, а затем безудержно расхохотаться.

Такого Вову я тоже не знала. В какой-то момент даже закралась мысль, что вообще очень мало о нем знаю. Или помню?

Или это вообще другой человек…

В любом случае, из магазина я вышла раскрасневшаяся и с неприличной улыбкой на все лицо. Кассир с неодобрением смотрела на нас, пока мы увлеченно выкладывали продукты на ленту, едва не дравшись за возможность «опередить» друг друга. Затем — за возможность расплатиться. Но тут Вова применил абсолютно запрещенный во всех смыслах прием! Он прижал меня к перилам, идущим мимо кассы, и начал щекотать…

Я взвизгнула на весь гипермаркет! Даже у самой уши заложило. А затем отпрыгнула на метр точно, отбежав еще на два для надежности. А мужчина тем временем, повернулся и приложил свою карту к терминалу. Обманщик!