— А ну отставить! — Скомандовала она таким тоном, что я непроизвольно выпрямила спину. — Абсолютно никакого беспокойства! Тем более, нам прогулка не повредит, не все же дома перед телевизором сериалы смотреть! А потом еще в бар какой-нибудь сходим, развлечемся!

— Только, если вам и правда не внапряг, — с сомнением и, что уж скрывать, затаенной надеждой протянула я, еле сдерживаясь, чтобы не обрадоваться раньше времени. Предложение Томы оказалось как нельзя вовремя. И решало кучу проблем, на самом деле, как бы я не пыталась сейчас это отрицать вслух.

— Абсолютно, — заверила меня она, допив одним махом кофе, — только день выбери, да заранее скажи, а потом…

Что потом, я так и не узнала.

Тихий, но отчетливый стук в дверь прервал нашу беседу.

— Настя, — послышался голос, от которого у меня внутри единственная печенька перевернулась вместе с кофе, — ты тут?

Я растерянно уставилась на Тому, боясь перевести взгляд на дверь. Секунда, не больше… и вдруг…

— Да, тут она, Владимир Евгеньевич, тут, — откликается подруга с хитрым прищуром, вводя меня в окончательный ступор, — проходите! Кофе будете?

— Да нет, спасибо, только что пил, — Вова тоже выглядел немного растерянным, но куда быстрее меня взял себя в руки, — не помешал?

Я все-таки оглянулась, встретив пристальный взгляд напротив и в недоумении приподняв бровь. Что его привело на этот раз?

Но Тома выяснять это, как оказалось, даже не собиралась.

— Ни в коем случае не помешаете, — позитив из подруги бьет таким фонтаном, что на мгновение мне становится страшно, — мы тут разговаривали, как тяжело Анастасии Аркадьевне одной делать ремонт. И помочь некому совсем! У вас же есть машина, я правильно помню?

Я впадаю в окончательный ступор. Внутри борются шок, неверие и желание придушить одну не в меру разговорчивую коллегу. Что она несет?

Попыталась взглядом дать понять, чтобы она замолчала, но Тома вдруг резко разучилась понимать намеки.

— Есть, — кивает Вова, переводя взгляд с меня на Тому и обратно. Все еще недоумевая, но куда меньше, чем полминуты назад.

— Отлично! — мне хочется смеяться и плакать одновременно, но цирк продолжается, не давая мне ни шанса на возражения. — Тогда вы же не откажете мне в одной небольшой просьбе?

— Да как я могу, Томочка, — ясно, еще один клоун. И улыбка такая, что тоже придушила бы! Еще бы руку ей поцеловал, гад догадливый! — Готов ради вас хоть на край света!

— Но-но-но, — качает пальчиком Тома в притворном укоре, — я замужем, молодой человек! А вот Анастасия Аркадьевна крайне, просто катастрофически нуждается в помощи! Не будете ли вы столь любезны свозить ее по магазинам и доставить домой? Там плитка, краска — тяжелое все, девушке одной точно не справиться!

Одним глотком допиваю кофе, едва не закашлявшись.

Убью обоих. Позже.

— С удовольствием! — Откликается Вова, а Тома, зараза такая, легко поднимается на ноги, собираясь сбежать.

— Отлично! Тогда я, с вашего позволения, покину вас. Дежурство было тяжелое, спать хочу просто жутко.

— До свидания, Том, — кивает ей Вова, а я закусываю губу, чтобы не выматериться.

— Пока, Насть, — радостно произносит эта хитрая жопа, а потом, игнорируя мой злобный взгляд, наклоняется к уху, будто желая обнять на прощание, — и не надо делать вид, что ты против. Потом поблагодаришь.

Едва не рычу, а она, подмигнув мне напоследок, танцующей походкой быстро покидает кабинет.

А я протяжно вдыхаю и выдыхаю, пытаясь восстановить подобие душевного равновесия…

Да твою ж мать!

И что теперь мне со всем этим делать?

Понятия не имею… но точно знаю — я никуда с ним не поеду!

Хлопнула дверь и в кабинете воцарилась нервозная тишина. Было слышно, как этажом выше что-то бубнят медсестры, как гремит каталка этажом ниже, как тикают часы на стене над столом, и даже стук своего сердца я тоже слышала.

После всей этой авантюры, а по-другому выходку Томы я назвать не могла, на душе было сложно. Раздражение от постороннего вмешательства боролось с неприятием и совершенно неуместным предвкушением! И почему меня так волнует эта поездка? Почему меня вообще волнует, рядом Вова или за тысячу километров обнимает очередную бабу! У меня куча дел, гора планов, а я думаю только о том, насколько неравнодушна рядом с ним!

Кстати, туалетная вода у него все та же, что была шесть лет назад. И в сочетании именно с его кожей запах просто умопомрачительный…

Тьфу ты, да что ж за гадость!

В тон своим мыслям я резко вскочила и, аккуратно обойдя Вову по дуге, направилась к раковине, схватив в довесок к своей Томину кружку.

Взгляд мужчины чувствовала спиной…

— Когда поедем?

Так просто и непринужденно, словно мы сто лет вместе и на пикник собираемся.

— Не знаю, — немного резче, чем хотелось, — не думала еще. Да и вообще, Тома зря тебе это сказала — все в порядке, я справлюсь. На такси довезу, ничего страшного. Не беспокойся.

Вова так выразительно фыркнул, что я возмущенно обернулась, выставив перед собой мокрую посуду, словно собираясь защищаться. Да и почему «словно»? Вполне себе по-настоящему!

— Да, да, — кивнул головой Вова, не скрывая иронии, — минимум пять коробок плитки, мешок клея для нее же, попутно пару банок краски, хрен знает что еще. А потом мы будем тебя лечить всем коллективом от радикулита и дурости.

— Владимир Евгеньевич!

— Вова, — поправил он меня, перебив. Мое возмущение его ничуть не впечатлило, — я же просил, хотя бы наедине. Настя, ну что ты, на самом деле — свожу я тебя в этот магазин. Мне кажется, что это вполне вписывается в отношения коллег. Или я не прав?

Черт!

Вова, не знаю уж случайно или специально, загнал меня в ловушку. Согласиться? Так это означало еще одну встречу в неформальной обстановке. То есть то самое общение, которое я так хотела свести к минимуму. От одной мысли о котором все сладко сжималось внутри, несмотря на строгие окрики разума, не устающего напоминать о предательстве в прошлом.

Отказаться? Но тогда это то же самое, что признаться в том, что я считаю его куда ближе коллеги. И в том, что наши встречи даются мне совсем непросто. И в том, что…

Нет! Все похоронено и забыто!

И мне просто нужно закончить дела и уехать! Меня ждут, мне не нужен ни Вова, ни его признания и намеки!

Вот только почему-то сейчас я сама себе не верила…

— Хорошо, если ты не занят, то можно завтра съездить, — выдохнула я с усилием, сдаваясь. Возвращаясь к столику и ставя чистые кружки на небольшое полотенце для сушки. Чтобы тут же добавить, словно оправдываясь за свое согласие, — за один раз все купим и привезем. И больше я тебя не побеспокою.

— Да я не против, — тихо пробормотали мне в спину, но я предпочла сделать вид, что не услышала.

— А ты зачем пришел? Что-то случилось? Посмотреть кого-то надо?

И вновь я собранна и серьезна. Строга и неприступна. Хоть картину пиши. Под названием «Моя первая учительница и причина проблем с психикой».

Но Вова снова мне не верит. Порой мне кажется, что он не видит меня сегодняшнюю. Будто смотрит глубже, подменяя настоящий образ той самой Асей, с которой познакомился так нелепо и давно. И, что самое противное, мне это тоже нравилось. Словно под его взглядом можно было почувствовать саму себя прежнюю…

Соберись, сопливое ты создание!

Атмосфера изменилась и Вова, хвала бонам, решает сменить тон беседы на деловой. Просит сделать УЗи тучной женщине после операции, которая почему-то продолжает температурить, хоть и на субфебрильных цифрах. И последнее, хоть и в большинстве случаев допустимое, лучше проконтролировать сразу, чем после разгребать последствия.

Я с готовностью соглашаюсь — работа есть работа. Быстро, но внимательно обследую пациентку, не обнаружив ничего криминального в итоге. Успокаиваю и ее и лечащего врача. Одновременно изо всех сил игнорируя присутствие последнего за спиной так близко, что его дыхание порой касается волос, заставляя мурашки разбегаться по голове и телу.