— Я могу это вынести.

— Хмм. Правда?

Нет. Нет. Нет. Миллион раз нет.

Меня разрывает на части от мысли, что он сейчас думает обо мне. Скар не поленилась позвонить и проорать, что Ястребу не нужна такая, как я, и что если он умрет, я всегда могу прийти на похороны.

Я хотела вытащить ее через телефон и прибить, но она не сказала ничего, что было бы неправдой.

— Разве у тебя не ограничено время? — Инк закуривает новый «косяк». — На твоем месте я бы потратил оставшееся время на то, что люблю больше всего.

Я качаю головой.

— Мои ребята могут сопровождать тебя для защиты, если хочешь. Они обязаны тебе за то, что ты меня вытащила.

— Просто держи меня в курсе, — я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— О, и еще, Туман.

Я бросаю взгляд на него через плечо.

— Не знаю, поняла ты это или нет, но твой сталкер одержим тобой. Они могут думать только о тебе и о том, как еще больше испортить тебе жизнь.

— Откуда ты это знаешь?

Он ухмыляется, и, клянусь, в его симпатичном лице поселяется дьявол.

— У меня был похожий опыт.

Он забывает упомянуть, что роли были противоположными.

У меня с собой лишь сумка с одеждой на заднем сиденье машины, да пачка наличных. После встречи с Инком я уже пятый час еду по шоссе. Думаю, можно было бы пересидеть на ферме в Лидсе. Хотя, наверное, нет. Отель был бы лучше, ведь о ферме в Лидсе знает слишком много людей.

Я не могла остаться в «Le Salon», потому что мое присутствие подвергает девочек опасности. Не говоря уже о том, что Зои беременна. Я скорее убью себя, чем поставлю под удар ее или ее ребенка.

Не имея возможности навестить Джессику и Сару, я позвонила и убедилась, что они в безопасности и о них хорошо заботятся в убежище, которое предоставила Молли.

Полиция больше не проблема, потому что, вот сюрприз, как только я заключила сделку с Аидом, политик по волшебству снял все обвинения. Так и вижу, как лицо лейтенанта краснеет от гнева, но мне это не доставляет удовольствия. Очевидно, у него свои демоны.

Мне придется провести время в разъездах, пока Инк не достанет мне имя и не вступит в силу моя сделка с Аидом.

Как ни странно, я не чувствовала на себе чужого взгляда, даже когда добралась до Северной Англии. Может, та эсэмэска все-таки отпугнула моего сталкера?

Я паркуюсь на заправке и хватаю в магазине несколько протеиновых батончиков. Сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь, пока расплачиваюсь со стариком с пивным животом на кассе.

Слава богу, я в солнечных очках, иначе он вызвал бы на меня наркоконтроль.

Не знаю, почему я настолько мазохистка, что продолжаю терпеть ломку. Я всю ночь борюсь с гулом в голове. У меня в машине запас препаратов на месяц. Все, что нужно, ввести их в вену. Как только придет время сделки с Аидом, мне в любом случае придется быть на Омеге, чтобы он не заподозрил нас.

Вернусь ли я на Омегу сейчас или позже, нет разницы.

Я бросаюсь обратно к машине и тянусь к портфелю на заднем сиденье. Моя рука замирает на полпути.

Ястреб сделал так много, чтобы избавить меня от этого яда. Он заставил меня чувствовать себя живой и желанной после пятнадцати лет жизни в качестве пустой оболочки.

Я вернусь на Омегу только тогда, когда это будет абсолютно необходимо.

Я роняю голову на руль. Прошло две недели с тех пор, как я оставила Ястреба без сознания и раненым. С тех пор я каждый день звоню Ворону, чтобы узнать о его состоянии. Его короткие ответы сводят меня с ума, и я жалею, что у меня нет номера Элоизы.

Будучи мелочным и, очевидно, презирая меня за то, что я ушла, Ворон делает наши разговоры краткими и односложными.

Он в порядке.

У него была температура, но она спадает.

Он может ходить. Он ест.

С чего ты взяла, что имеешь право спрашивать о нем после того, как бросила его?

Слова Инка, сказанные ранее, непрошеными гостями лезут в голову.

На твоем месте я бы потратил оставшееся время на то, что люблю больше всего.

Нет. Я даже думать об этом варианте не могу. Я должна напоминать своему ноющему сердцу, что делаю это ради безопасности Ястреба. Я привыкну к расстоянию.

Или уже привыкла.

После недель, проведенных с ним в том уютном доме, пыткой становится даже просто дышать без него. Он не бегает со мной, не ходит по магазинам, не смотрит фестивали. Он не смотрит на меня так, будто я самая красивая женщина на земле. Он не занимается со мной сексом до беспамятства, будто не может подобраться достаточно близко или достаточно глубоко.

Я не знала, что мне нужно все это, пока не получила. Он отличается от моего прежнего Ястреба, но в чем-то он все еще тот мальчик, который поддерживал во мне жизнь. Он все еще тот, кто обнимает меня и позволяет спать у него на коленях, когда становится слишком тяжело.

Мальчик и мужчина могут быть разными, но глубоко внутри они все те же.

Теперь, когда у меня нет ни одного, ни другого, моя грудь кажется такой пустой, что больно даже дышать.

Я срываю обертку с протеинового батончика, съедаю его за пару укусов и завожу двигатель. Мне нужно двигаться дальше.

Телефон вибрирует.

Имя, вспыхнувшее на экране, заставляет кожу покрыться мурашками.

Скар.

Почему она звонит мне? Погоди…

— Ястреб в порядке? — Отвечаю я на ходу.

— У него сильный жар! — визжит она. — Он умирает. О боже, Ястребеееееенок, держись!

На той стороне что-то шуршит. Какая-то возня. Еще какие-то приглушенные звуки.

Я дышу тяжелее и спрашиваю медленным, испуганным голосом:

— Скар? Ч-что происходит?

— Нееет… — Линия обрывается. Как и мое сердце.

Я набираю ее снова. Она не отвечает. Я ругаюсь и звоню Ворону. Его телефон выключен. Руки становятся влажными, а глаза застилают слезы. Они катятся по щекам и попадают в рот, пока я не чувствую вкус соли.

Нет.

Нет.

Этого не может быть.

Телефон вибрирует.

Я еще никогда не открывала смску так быстро.

Скар: Это все твоя вина!

Мой мир погружается во тьму.

Глава тридцатая

Поцелуй меня так, будто это наш первый и последний поцелуй одновременно.

Я врываюсь в уютный маленький домик, чувствуя, как его стены сжимаются вокруг меня.

Мои ноги гудят от боли, глаза опухли от бесконечных слез, а тело никак не может перестать дрожать, и дело тут не в «Омеге».

Я даже не знаю, как вообще оказалась здесь. В один момент, я читаю сообщение от Скар, а в следующий, уже несусь в ближайший аэропорт, и лечу в Марсель.

Всю дорогу я пыталась связаться со Скар или Вороном. Каждый раз, когда попытка проваливалась, черная дыра в моей груди расширялась, поглощая все мысли и загоняя меня в состояние полной паники.

Единственная причина, по которой я до сих пор не сошла с ума, это то, что я отказываюсь даже допустить мысль, что Ястреб ранен.

Черный ореол кружится у меня в голове, пока я, задыхаясь, вбегаю в дом. Мои волосы и одежда в полном беспорядке. Я сама в беспорядке.

Всю дорогу я сдерживала назревающий нервный срыв, но теперь само прикосновение воздуха к моей коже кажется густым туманом.

— Скар! — кричу я. — Ворон!

— Воу. — Скучающий голос Скар раздается у меня за спиной. — Меньше двух часов. Впечатляет.

Я разворачиваюсь и выхватываю нож из ножен под платьем. В следующую секунду я уже держу Скар в захвате и приставляю нож к ее горлу.

— Где, черт возьми, он?! Не играй со мной в игры, или я перережу тебе глотку.

Она закатывает глаза, даже когда струйка крови стекает по ее шее на воротник пастельно-розовой футболки.