Этого, черт возьми, не будет.

— Хватит быть таким обиженным из-за того, что Эль и Зои выбрали нас, коп, — Скар разворачивается к нему, даже когда стоит вплотную ко мне. — Они живут своей жизнью, так почему бы тебе не начать жить своей?

— Сэр! — полицейский парень бежит к нам, лицо бледное, словно он впервые в жизни стал свидетелем смерти. — Я пошел за подозреваемой, но она истекает кровью и...

Я срываюсь с места в том направлении, откуда он пришел, прежде чем он успевает закончить фразу. Лиам ругается и бежит за мной, но, к счастью для его жизни, он меня не останавливает.

Мы добираемся до узкой камеры заключения. Мое сердце замирает.

Кровь.

Красные лужи под неподвижным телом Туман на полу. Ее растрепанные волосы скрывают лицо. Кровавые мазки тянутся от того места, откуда она, должно быть, ползла. Ее скованные наручниками руки раскинуты перед ней.

Женщина с каре-блонд выбегает прочь, прихрамывая. Я даже не обращаю на нее внимания, пока что. Скар и лейтенант бросаются в ее сторону почти одновременно.

Мое дыхание становится тяжелым, а пот выступает на лбу. Я приседаю перед Туман, мое тело напряжено и скованно.

Я медленно протягиваю к ней руку. Ужасные воспоминания пронзают голову, тот день, когда я нашел ее в похожем положении. Тогда я не мог дышать, и, несмотря на все, что она, черт возьми, натворила, воздух сейчас отказывается попадать в мои легкие.

— Не умирай, — цежу я. — Только посмей умереть, Бунтарка. У нас еще куча долгов, которые нужно закрыть.

Мои пальцы запутываются в ее волосах, и я отбрасываю их с ее бледного лица. Эти крошечные веснушки на ее щеках кажутся задыхающимися. Ее нижняя губа разбита, глаза плотно зажмурены, но грудь ровно вздымается и опадает.

Она, черт возьми, дышит.

Свежий вздох наполняет мои легкие, и я прихожу в действие.

Источник кровотечения порез возле плеча. Я рву ее пиджак и туго обматываю ею рану. Ее конечности дергаются в судорогах, а кожу покрывает холодный пот. Должно быть, чертова ломка.

Я подхватываю ее обмякшее тело на руки. Туман всегда сильна и собрана. Она безупречна, элегантна и чертовски недосягаема. Но на моих руках? Она кажется мягкой, легкой и хрупкой. Я хочу задушить ее, обладать ею и стать чертовым воздухом, которым она дышит.

Она больше не моя Бунтарка. Она перестала быть той девочкой, что приставала ко мне и болтала без умолку, пока ее голос не стал моей зависимостью и моим сладчайшим забвением.

Теперь она нечто большее, но кем бы она ни была, она всегда будет моей. Полностью. До конца.

Так же, как мы договорились много лет назад.

Прошлое

— Разве это плохо, что я никогда не хочу расставаться с тобой ни на секунду? — спрашивает она, прижимаясь к моей шее и вдыхая мой запах.

Мы должны тренироваться в лесу и охотиться. Я обеспечил нашу квоту, и мы прижались друг к другу в заплесневелой пещере с видом на водопад. Вдали слышен шум падающей воды.

Мы стали старше. Мне, возможно, семнадцать, а ей пятнадцать, но мы никогда не были детьми или подростками. С тех пор как мы попали в «Яму», нас бросили прямо во взрослую жизнь.

Я качаю головой и глажу кожу на ее запястье, чувствуя себя таким сильным, чертовски сильным. Кажется, я могу одолеть «Яму» и всех в ней.

Она улыбается мне, в ореховых глазах искорки.

— Забери меня отсюда, Ястреб. Я пойду с тобой куда угодно.

Пришло время сделать именно это.

Глава четырнадцатая

Почему ты дал мне глоток воды, когда я должна была съежиться и умереть, как брошенный цветок?

Прошлое

— Почему ты всегда такой молчаливый? — я подпрыгиваю перед Ястребом.

Я ожидала, что он, как обычно, проигнорирует меня, но он поворачивает голову в мою сторону, его бирюзово-голубые глаза полны замешательства.

— А что? Тебе это не нравится?

— Конечно, нет! — я вскидываю свои дрожащие руки. Эффекты ломки начинают проявляться. Мне скоро нужна будет следующая доза. Чтобы получить свою награду в виде «Омеги», мне нужно убить еще одну цель.

Те, кто не выполняет квоту, вынуждены терпеть жесточайшую ломку. Я страдала от нее лишь однажды, но с тех пор, как у меня случился припадок, Ястреб следит за тем, чтобы я выполняла норму. Если я не справляюсь, он убивает за меня.

Мы на нашей четвертой выездной миссии, но в тенях прячутся охранники, следящие за каждым нашим движением. Они до сих пор нам не доверяют, даже несмотря на то, что мы убили охранников-предателей, которых Неро приказал казнить.

Из-за «Омеги» я ничего не помню о самой казни. Все, что я помню, — это кровь на моем лице и руках, когда Призрак вытащил меня из-под их тел.

Я бы сказала, что мне жаль, но это не так. Эти охранники, может, и предали Аида, но они также стали причиной смерти одного из наших. Его забили до смерти. Его худое тело в синяках бросили в углу на всеобщее обозрение. Его сломанные ребра выпирали из посиневшей кожи.

Слабакам не место в «Яме» - таким был наш урок в тот день.

Ястреб безмолвно шагает рядом со мной, как обычно. Нам нужно вернуться в «Яму» менее чем через тридцать минут. Поскольку мы больше не сидим в зале ожидания, это единственное время, которое я провела с ним наедине за долгое время.

Я подпрыгиваю перед ним, раскинув руки в стороны. Ему приходится остановиться, чтобы не врезаться в меня.

— Обнимашки? — спрашиваю я, как всегда делаю, когда мне нужно его тепло. Обычно он обнимает меня, но не сегодня.

— Ты ненавидишь со мной разговаривать? — Я хмурюсь.

— Я ни с кем не разговариваю, кроме тебя, Бунтарка. — Его голос смягчается.

Я фыркаю и скрещиваю руки на груди:

— А еще со Скар.

— Вы обе самые сильные люди из всех, кого я знаю, и у вас больше яиц, чем у многих мужиков. Они умерли, а вы двое выжили.

Я морщу нос, не в силах почувствовать в этом комплимент. Все, о чем я думаю, это то, что Скар крадет время Ястреба, которое должно принадлежать только мне.

— Это просто тренировка, — сказал он.

Ага, конечно!

Я подумываю о том, чтобы убить ее и свалить все на «Омегу». Если бы только вокруг не было камер.

— Если бы мы обе тонули, кого бы ты спас? — я прикусываю нижнюю губу. Я думала об этом сценарии все это время, но теперь, когда озвучила его, чувствую себя такой глупой и неуверенной.

Он пожимает плечами:

— Сомневаюсь, что кому-то из вас нужна моя помощь.

— Мне нужна, — я делаю шаг вперед, пока не оказываюсь лицом к лицу с бездонным, сияющим океаном в его глазах. — Я не умею плавать. Я никогда не была на пляже.

— Я научу тебя.

— Не в этом дело. Ты разве не видишь, как сильно ты мне нужен?

Он кажется ошеломленным на секунду:

— Правда?

Я прислоняюсь лбом к его твердой груди и вдыхаю его чистый, океанский запах. Он всегда будет моим океаном. Моим пространством свободы.

— Несмотря на мой характер и вспыльчивость, ты всегда видел во мне меня, Ястреб. Только меня, — я смотрю на него снизу вверх из-под ресниц. — Спасибо, что стал моим якорем и не дал мне уплыть прочь.

— Обниму, — бормочет он, его сильная рука пробирается в мои волосы, а другая обхватывает меня за поясницу, прижимая к себе в крепком объятии. — Я выбираю тебя. Даже если я буду, блять умирать, я выберу тебя, а не себя, Бунтарка.

Настоящее

Слезы застилают глаза, когда они открываются.

Я думала, что покончила со снами об этих воспоминаниях. Почему они вернулись, чтобы преследовать меня? Но, с другой стороны, возможно, я заслуживаю того, чтобы меня мучили.