Я пинаю безжизненное тело доктора Слоун и вытираю ее кровь со своего лица. Она тонет в луже собственной крови в своем шикарном доме в центре Лондона. Ее горло перерезано, живот и ноги изрезаны и изувечены, из-за чего конечности неестественно вывернуты.

Сука умоляла. Много. Точно так же, как Туман умоляла, когда это никчемное подобие человека вырезало нашего ребенка и получало от этого садистское удовольствие. Точно так же, как она лишила Туман права когда-либо снова стать матерью.

В отличие от Аида, я не даю вторых, блять ,шансов. Она должна была сдохнуть еще пятнадцать лет назад.

Это давно назрело, и я не пытал ее так долго, как хотел бы, но с этим покончено.

Убийство этой старой твари не вернет нашего ребенка и не сотрет страдания, через которые прошли мы с Туман, но это чертовски правильное чувство.

Туман должна знать, что та, кто оставила на ней шрамы, больше не существует. Я достаю телефон и включаю его, пока волоку труп доктора Слоун в черный пластиковый мешок.

Мой палец зависает над номером Туман, но я не могу позвонить ей. Просто не могу.

Если я услышу ее голос, мне захочется бросить всё и вернуться к ней.

Я так близок к тому, чтобы обезопасить ее. Мне нужно только сбросить тело доктора Слоун куда-нибудь, а потом рвать когти.

Телефон звонит. Пламя.

— Что? — я держу телефон между ухом и плечом, запихивая тело доктора Слоун в мешок.

— Наконец-то, мелкий засранец, — произносит он бесстрастно.

— Он взял трубку? — доносится голос Тени на заднем плане.

— Тебе, возможно, стоит поставить на паузу любую героическую миссию, которую ты планируешь, — говорит Пламя, и на заднем плане слышится звук зажигалки.

— Не могу. — Я застегиваю мешок и закидываю его на плечо.

— Туман в опасности. — Голос Пламени звучит слишком буднично.

Я бросаю мешок и сильнее сжимаю телефон.

— Что значит, она в опасности, черт возьми?!

— Она звонила, просила нас остановить тебя, а потом сказала, что должна идти спасать девочек. Сразу после этого на связь вышел Инк, и если его подозрения верны, то Молли всё это время шантажировала Туман, и сейчас эта девица пропала из «Le Salon».

— Блять! — я бью кулаком по стене. Я знал, что она мне не нравится. — Если она все это время шантажировала Туман, почему она начала действовать только сейчас?

— Может быть, узнала, что Инк вышел на нее. В конце концов, это была причина, по которой Туман хотела его вытащить.

Я даже не удивляюсь, что Пламя знает всё это.

— Ты знаешь, куда она направляется? — я бегу на кухню, открываю газ и достаю зажигалку. На похороны нет времени. Доктор Слоун отправится в ад в огне, как и Неро.

— Инк и Скар шли по ее следу из Франции, но от ее телефона нет сигнала.

Я вылетаю из дома и швыряю зажигалку назад. Дому не понадобится много времени, чтобы взорваться. Ее резиденция стоит в отдалении, так что никто не отправится в ад вместе с ней.

— У меня есть трекер. — Я открываю приложение на телефоне. Нахожу красную точку где-то на западе Лондона. — Я пришлю вам координаты. Возьми Тень, и встретьтесь со мной там.

Когда я сажусь в машину, чем дольше я смотрю на неподвижную точку, тем сильнее бьется сердце, так бешено, что я едва слышу звук двигателя.

Двадцать минут езды.

Это будут самые долгие двадцать минут в моей жизни.

В этот раз либо я спасу ее, либо всему конец.

Я прибываю к складу, где трекер Туман показывает расстояние в несколько метров. Моя рука сжимает пистолет, а винтовка висит на плече.

Бой на короткой дистанции никогда не был моей стихией, и, поскольку я не вижу, что происходит внутри, я понятия не имею, что меня ждет, когда я ворвусь внутрь. Может, там маленькая армия друзей Молли. Может, они уже взяли Туман в заложники, и я только ухудшу положение, если ворвусь сейчас.

Я перережу любого, кто посмеет, блять, прикоснуться к ней.

Рука касается моего плеча. Я разворачиваюсь и направляю пистолет на миниатюрную блондинку.

— Мы здесь, — шепотом кричит Скар. — Хотя должна сказать, это Инк меня притащил.

— Где он? — я оглядываюсь вокруг нее.

— С тыльной стороны. Я займу позицию сбоку. — Она подталкивает меня и указывает на заброшенное здание напротив склада. — Спорим, оттуда у тебя будет отличный обзор.

Мне требуется доля секунды, чтобы обдумать это. Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем ворваться на склад и прострелить голову тому, кто удерживает Туман, но Скар и Инк лучше меня в ближнем бою. Эти двое кайфуют от перерезания глоток и игры с ножами. Я эффективнее, когда работаю с дистанции.

После кивка мы со Скар срываемся в противоположных направлениях. Я взлетаю по заплесневелым старым лестницам, перепрыгивая через ступеньки, и одновременно проверяю боезапас.

Мою левую руку бьет дрожь, словно она боится совершить выстрел после месяцев немощности. Я прижимаю винтовку к подмышке и сжимаю свою бесполезную кисть неведущей рукой. Это должно сработать. Мне плевать, если после этого я больше никогда не смогу стрелять, но сегодня это должно, черт возьми, сработать.

Я нахожу позицию у участка стены, где нет перил. Приседаю, чтобы поймать винтовку на уровне глаз, и делаю глубокий вдох, глядя в прицел.

Туман на полу, борется с Молли. У меня нет хорошего обзора на голову девушки, потому что Туман ее загораживает. Мое сердце почти останавливается, когда я замечаю кровь, капающую с одежды Туман.

Туман оказывается сверху и наносит Молли удар за ударом. Я чертыхаюсь, все еще не видя цели. Кулаки Туман и серия ударов скрывают голову Молли от моего прицела.

Скар и Инк должны ждать моего сигнала, но я понятия не имею, есть ли там еще кто-то из дружков Молли, или возможно место заминировано. От человека, который изо всех сил старался сделать жизнь Туман невыносимой, можно ожидать чего угодно.

Молли что-то говорит, и Туман замирает, полностью прекращая удары.

Какого хрена? Сражайся, Бунтарка!

Молли вскакивает на ноги, подхватывает с пола пистолет и наставляет его на голову Туман.

В эту долю секунды, когда я вижу, что у Туман нет желания жить или бороться, мое сердце сжимается. Даже моя бесполезная, чертова рука продолжает твердить, что я промахнусь, не попаду Молли в голову, и она застрелит Туман.

Всему, блять, придет конец.

Скар врывается в окно позади Молли, прыгает ей на спину и одновременно вонзает нож. Молли даже не пытается сбросить Скар. Все ее внимание сосредоточено на пистолете и на Туман.

Скар оглядывается, затем спрыгивает в сторону, освобождая мне обзор.

Я стреляю. Прямо в затылок этой твари.

Молли падает на Туман, и я замираю, видя, что тело моей Бунтарки остается неподвижным посреди крови.

Нет. Черт возьми, нет.

Молли не стреляла. Я уверен, что снял ее раньше, чем она успела.

Я бросаю винтовку и лечу вниз по лестнице. Не знаю, как я оказался внизу, но в конце концов я там.

Пламя и Тень прибывают вместе со мной. Они встают рядом со Скар. Инк стягивает тело Молли с Туман, но она все еще в крови. Столько, блять, крови.

Я падаю на колени рядом с Туман и заключаю ее голову в ладони. Мои пальцы убирают волосы с ее закрытых глаз.

Как и пятнадцать лет назад, из моего горла вырывается рык.

Инк и Скар прыгают, прикрывая друг другу спины, и поднимают пистолеты и ножи. Тень и Пламя одновременно выхватывают оружие, но уже слишком поздно. Охранники окружают нас со всех сторон.

Они расступаются, пропуская мужчину в элегантном черном костюме, который держит свой аристократический нос высоко задранным.

— Скучали по мне, детки? — Аид улыбается каждому из нас.

Глава сорок вторая