Когда старейшины вошли в зал, на мгновение стало тихо. Никто не знал, чего ожидать. Трое высоких фигур в длинных плащах цвета расплавленного золота, меди и бронзы. Черты лиц — резкие, с едва уловимой неправильностью: слишком яркие глаза с вертикальными зрачками, слишком плавные движения, слишком глубокий тембр голосов, когда они заговорили. Чешуя исчезла, уступив место человеческой коже, но аура осталась — древняя, мощная, обжигающая краешек сознания.

— Мы приняли этот облик, чтобы не разрушить дворец, — произнёс главный старейшина, тот, что с глазами цвета янтаря. — Но суть наша — прежняя.

Император Аларик Третий, сидевший во главе центрального стола на обычном стуле, он демонстративно отказался от трона, чтобы показать: сегодня все равны, поднялся и поклонился.

— Добро пожаловать, древние. Прошу за ваш стол.

Для драконов приготовили отдельный стол на небольшом возвышении, устланном мягким горным мхом. Рядом с ними сели лорд Вэллс, Селена и, к всеобщему удивлению, Лотти. Девушка сама вызвалась сидеть с драконами, заявив, что «они совсем не страшные, а очень даже милые», и старейшины, казалось, были тронуты её смелостью.

Элинор и Кайан стояли у дверей кухни. Элинор нервно теребила край передника. Кайан держал её за руку.

— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Ты сделала всё, что могла. Даже больше.

— Я знаю, — ответила она. — Просто... это самый важный ужин в моей жизни.

Император поднялся. Звон ложечки о бокал призвал зал к тишине.

— Сегодня особенный день. Впервые за многие века люди и драконы собрались за одним столом. Чтобы разделить трапезу. Чтобы начать новую эру. — Он повернулся к дверям кухни. — Госпожа Брайтвуд, господин Ир'Талаш. Прошу вас.

Элинор глубоко вздохнула и шагнула в зал. Начали.

Первая перемена: «Пробуждение»

— Первая перемена — «Пробуждение», — объявила Элинор. — Салат из свежих горных трав и съедобных цветов, заправленный драконьим мёдом и соком дикого лимона.

Официанты расставили фарфоровые тарелки. Драконам подали те же блюда — только чуть больше порции, на тяжёлых серебряных подносах. Главный старейшина взял приборы — он явно помнил, как ими пользоваться, хотя, судя по паузе, освежал навык. Попробовал салат. Помолчал.

— Мы не чувствовали трав тысячу лет. — Его голос звучал сухо, но тепло. — Спасибо.

И всё. Никаких длинных речей. Но Элинор увидела, как медный старейшина прикрыл глаза, а третий, самый молодой на вид, хотя слово «молодой» для дракона означало несколько тысяч лет, едва заметно кивнул. Этого было достаточно.

Вторая перемена: «Память»

— Вторая перемена — «Память». Суп из горной дичи с кореньями и травами. Рецепт из Книги Драконьей Кулинарии.

В зале запахло домом — древним, уютным, почти забытым. Медный старейшина замер, не донеся ложку до рта.

— Так пахло в пещерах, когда наши матери готовили для детёнышей, — произнёс он. — До войны.

Он попробовал суп и замолчал. Селена, сидевшая рядом, положила свою прохладную ладонь на его руку — теперь человеческую, но всё ещё хранящую тепло драконьей крови. Старейшина не отдёрнул её. Люди за столами ели молча, понимая: они стали свидетелями чего-то важного.

Третья перемена: «Сила»

— Третья перемена — «Сила». Запечённая говяжья нога, маринованная в драконьем мёде.

Официанты внесли огромные блюда. Для драконов — те же запечённые ноги, только в тройном размере: их человеческий облик не отменял драконьего аппетита. Аромат жареного мяса и трав заполнил зал. Третий старейшина, самый молодой, вонзил нож в мясо с таким видом, словно вспоминал, как это делается, отрезал кусок, прожевал — и вдруг повернул голову к Императору.

— Твой повар — сокровище, — пророкотал он. — Береги её. Или мы заберём.

По залу пронёсся смех — нервный, но искренний. Император улыбнулся.

— Я запомню, — ответил он.

Элинор перевела дух. Третья перемена прошла.

Четвёртая перемена: «Мудрость»

— Четвёртая перемена — «Мудрость». Форель, фаршированная орехами и диким чесноком, запечённая в глине.

Официанты разбили глиняные «гробики» специальными молоточками, и по залу разнёсся нежный аромат речной свежести. Главный старейшина попробовал рыбу и надолго задумался.

— Мы прожили тысячи лет, — сказал он наконец. — Мы думали, что знаем всё. Но мудрость — это не только знания. Это способность учиться у тех, кто младше.

Он посмотрел на Элинор.

— Ты научила нас сегодня.

— Это честь для меня, — ответила она.

Дракон склонил голову — жест, похожий на улыбку.

Пятая перемена: «Радость»

— Пятая перемена — «Радость». Пирог с северными ягодами. Тот самый, что спас лорда Вэллса.

Маленькие пироги светились мягким серебристо-голубым светом сквозь золотистую корочку. Лорд Вэллс, получив свой, посмотрел на него с особым чувством. Драконы пробовали сладкое с осторожностью — оно не было их основной пищей. Медный старейшина издал низкий, рокочущий звук — нечто среднее между мурлыканьем и вздохом.

— Сладко. Но не приторно. Как первый луч солнца после долгой зимы.

Третий старейшина съел пирог в один присест и посмотрел на Элинор с нескрываемой надеждой.

— Запас есть? — спросил он.

Элинор рассмеялась — легко, свободно, впервые за весь вечер.

— Есть. Специально для вас.

Лотти, сидевшая рядом, хихикнула.

— Вы как большой кот. Только чешуйчатый. То есть были чешуйчатый. Теперь — просто большой кот.

Дракон посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Ты смелая, маленькая человечка. Мне это нравится.

Шестая перемена: «Единство»

— Шестая перемена — «Единство». Овощное рагу. Я придумала его сама — без древних книг. Здесь всё: и человеческие продукты, и драконьи специи.

Главный старейшина попробовал рагу. Отодвинул пустую тарелку.

— Мы думали, люди — враги. Мы ошибались. — Он повернул голову к Императору. — Мы принимаем твой союз.

И всё. Никаких длинных речей о веках одиночества. Император молча кивнул. По залу пронёсся гул — изумлённый, радостный. Союз был заключён.

Седьмая перемена: «Будущее»

— Седьмая перемена — «Будущее». Драконий эликсир из горных трав и ягод. Рецепт лорда Вэллса.

Официанты разнесли высокие хрустальные бокалы с переливающейся жидкостью. Император поднял свой бокал и молча протянул его главному старейшине. Тот коснулся бокала — хрусталь мелодично зазвенел. Без тостов. Без речей. Просто жест. Просто уважение.

Все выпили. Драконы осушили целые графины, люди — бокалы. Эликсир не пьянил, но дарил ощущение лёгкости и радости.

Элинор стояла у стены и смотрела на зал. Кайан держал её за руку.

— Ты сделала это, — прошептал он.

— Мы сделали, — поправила она.

Седьмую перемену разнесли под утро. Гости устали, но не расходились. Драконы, даже в человеческом облике, излучали довольное тепло, люди смеялись, а за окнами занималась заря. Пир удался. Но главное было впереди.

Когда пир подошёл к концу, главный старейшина подозвал Элинор и Кайана к своему столу. Он сидел, откинувшись на спинку стула, — человеческая поза, но в ней чувствовалась та же древняя грация, что и в драконьем облике. Его янтарные глаза светились теплом.

— У нас есть для вас дар, — сказал он.

Элинор и Кайан переглянулись.

— Мы не ждём даров, — ответила Элинор. — Мы просто хотели, чтобы вы почувствовали себя... дома.

— Мы почувствовали. И это бесценно. Но наш дар — не награда. Это возможность.

Он перевёл взгляд на Кайана.

— Ты — потомок драконьего рода. Твоя кровь сильна. Мы можем провести ритуал, который пробудит твою истинную суть. Ты станешь драконом. Полностью.

Кайан вздрогнул. Открыл рот — и не смог произнести ни слова.

Дракон повернулся к Элинор.

— А тебе мы можем дать то, о чём ты мечтаешь, но боишься даже думать. Мы можем подарить тебе и твоему мужу ребёнка. Но вы должны поклясться: ваш ребёнок вырастет в мире между людьми и драконами. Если нарушите клятву — дар исчезнет. А с ним и всё, что он дал.