Скоро огни стали крупными, вытянутыми, как веретенца. Кроме песни Дик услышал смех и обрывки фраз: десяток жительниц болотного края рассыпались по широкой равнине с неправильными пятнами мелких водных зеркал. Они стали прыгать по кочкам, смеясь, размахивая фонариками, перекликаясь песней, которая звучала неровно, то громче, то тише, и мелодия словно тоже петляла по болоту. Суть игры состояла, конечно же, в том, чтобы не упасть в воду и не уронить фонарик. Некоторое время Дик только смотрел, потом сам прыгнул с дерева на ближайшую кочку и стал двигаться навстречу огням.

Болотницы оказались забавными, совершенно не похожими на фей и других лесных дев. Сперва Дик видел только тоненькие черные силуэты, потом смог рассмотреть их поближе. Невысокие юркие девчонки в коротких зеленых и коричневых платьях, расклешенных колокольчиком. Поверх платья без рукавов у каждой накинута сетка, сплетенная из травы или грубых крапивных волокон. Прыгая, они взмахивали своими сетчатыми шалями, точно крыльями. У каждой в левой руке фонарик. От него метались по фигурам и лицам желтые бабочки. Лица болотных фей худенькие и темные. Они напоминали Дику городских нищенок, только очень веселых. Подобравшись совсем близко, Дик увидел, что между пальцами у этих фей перепонки, как у лягушек, и развевающиеся волосы у них желто-зеленые либо темно-коричневые с прозеленью. На головах красовались пышные венки из болотных трав.

Дик весело прыгал, состязаясь с ними. Девчонки его не видели, а он мог следовать за ними тенью след в след или выхватить у любой фонарик. Болотницы прошли всю равнину и перепрыгнули на ннихвающиеся Дик увидел, что между пальцами у этих фей перепонки, как у лягушек, и волосы их зеленые или темно-коричневый с пртвердую почву. Ещё несколько шагов и они окажутся во владениях Меролинды. Дик с любопытством ждал, пойдут они туда или нет?

Пока болотницы искали в траве ночные фиалки и вплетали в свои венки, Дик разглядывал их фонарики, оставленные на кочках. Круглые толстостенные колбы, почти без горлышка, размером с яблоко, оплетены тонкой сеткой с веревочной ручкой. Дик взял один фонарь и перевернул над ладонью, рискуя обжечься тем, что загадочно мерцало внутри. Но ему очень хотелось знать, что там? На ладонь Дика выпал обычный крупный садовый светлячок. Только бескрылый, похожий на личинку с открытым светящимся брюшком. Сквозь стенки фонарика он казался огромным. Теперь стало ясно, отчего огоньки мерцают словно живые: светлячок ползает внутри, пытаясь зацепиться за гладкую стену и выбраться из стеклянного шара.

Очутившись на воле, светлячок мгновенно обзавелся крыльями, вспорхнул и пропал, видимо, пересек границу края Солёных родников.

— Рина, твой огонек погас! — подняли тревогу болотницы.

Хозяйка пустого фонарика оглянулась, всплеснула руками, топнула ножкой.

— Сбежал? Ладно же! Новенького добуду! — она взяла фонарик одной из подруг, стала ритмично раскачивать его на вытянутой руке и петь. Дик не мог понять слов.

Лесные песни всегда очень загадочные, но красивые. А смысл их сводился либо к "иди, иди сюда", либо к "хороша лунная ночь". Только настоящие "внутренние" баллады, которые не слышны сквозь границу лесной страны, описывали подвиги сынов леса, прелести его дочерей, красоту необъятных зеленых просторов и прочие подробности лесной жизни, так же как обычные людские песни.

Сейчас дочь болота пела: "Иди сюда". Дик с интересом наблюдал со стороны, как под действием чар даже кусты и цветы тянутся к этой песне. Вскоре прямо из воздуха выпорхнула стайка садовых светлячков Меролинды. Они сверкали бледно-салатовым свечением, а вовсе не зеленоватым золотом болотных огоньков. Болотница протянула руку к самому крупному, он послушно сел ей на палец. Фея что-то прошептала, проведя над ним фонариком. Крылья светлячка тут же уменьшились и вовсе исчезли, он засверкал ярче. Болотница посадила пленника в пустой фонарик, и тот замерцал золотистым светом.

"Так они крадут подданных лесной принцессы! — возмутился Дик. — Покажу им, песенки!"

Один за другим он осторожно перевернул все фонарики. Пойманные светлячки выпорхнули и закружились над кочками.

— Ой, куда! Стойте! — прыгали за ними болотницы. — Вот, теперь ни одного не приманишь, горящих фонариков не осталось. Пропала ночь… Идемте, сестрицы, обратно?

— Если охота не удалась, пойдем на танцы? — предложила Рина, фонарик которой и стал причиной неудачи всех остальных подруг.

— На танцы! — пренебрежительно скривилась другая. — С кем? Вот если бы удалось завлечь молоденького эльфа, тогда сплясали бы! А так… Скучно…

Дик открыто смеялся, зная, что болотницы его не услышат. И не видят, хотя он стоит в двух шагах. Десять фей понуро брели по равнине обратно, а Дик шел за ними. Одному не пробраться в сердце болотного края через трясину, а хотелось проверить, что ещё интересного там творится?

Феи шли неприметными тропками среди кочек. Они ступали легко, вода под их босыми ногами не хлюпала, кочки не тонули, как поплавки, трава не прогибалась. Дику приходилось труднее, но, следуя за местными жительницами, он ни разу не оступился и не провалился в топь глубже, чем по щиколотку.

Наконец они вышли на открытое пространство заливного луга, на твердую почву. Там в самом центре горели костры. Звучала музыка, похожая на хор сверчков. Всюду мерцали огни. Не только желтые, но и густо-медовые, янтарные, почти коричневые, и бледно-зеленые и даже несколько алых — они редко встречались.

Дик не принимал участия в хороводах болотных жителей. Ему больше нравилось наблюдать. Он уселся на высоком спиленном пне, как на троне, и до рассвета слушал музыку и песни. Над болотными цветами кружили крупные ночные бабочки. Феи-болотницы кружились и взмахивали сетчатыми крыльями, подражая их танцам. Аромат сочных трав и цветов-медоносов, приторно-сладкий или с горчинкой смешивался с запахом тины, сырого мха и дерева, дымком от костров.

Пользуясь чарами защитной границы, Дик подобрался к котлу и попробовал болотный пунш, хотя никто его не угощал. Зеленый горько-сладкий напиток с запахом мяты и крепостью далеко не нектарной ему не понравился. От него сильно кружилась голова и переливчатые трели струнных сверчков казались неприятно громкими.[2] Даже пронзительными. Хотелось зажмуриться и заткнуть уши. Через некоторое время, когда вкус пунша окончательно растворился, это прошло. Варенье из лесной черешни, болотного винограда и бузины намного вкуснее. Но потом Дик долго искал, чем запить сладкое. Чистая родниковая вода в этом краю редкое лакомство. Наконец среди разнообразного пиршества нашелся котел с сосновым отваром. Незваный невидимый гость выпил чашечку и снова занял место зрителя.

Вскоре он заснул, выбрав мягкую сухую кочку и слушая колыбельные песни болот. Дику снились желтые цветы с острыми листьями и огромные бабочки с фонариками в лапках.

Утром весь болотный край окутал густой туман. Казалось, вся вода в болотах кипит. Орали лягушки, шумно взмахивали крыльями тяжелые длинноногие птицы. Дневное болото оказалось совсем не таким, как ночью. Дик совершенно не узнавал местность и удивлялся, как мог куда-либо перенестись во сне.

Когда туман чуть рассеялся, на болото полились лучи солнца, рассеянные и приглушенные облаками. Теперь можно рассмотреть всё как следует. Дик затруднялся ответить, нравится ли ему Болотный край? Он казался почти бесцветным по сравнению с яркими красками леса. Зелень здесь бурая, хотя встречались и ярчайшие зеленые полянки, блестящие, как спинка лягушки-квакши. Растения горели пёстрыми кистями и метёлками соцветий, но общий фон камыша, тростника и осоки очень сдержанных серо-зеленых и коричневых тонов. Слишком много в этом краю мертвых деревьев. Дик не знал, свалились они оттого, что не могли зацепиться корнями за зыбкую, уходящую из-под ног почву, или по другой причине. В любом случае, в кострах тут жгли торф, сухие пни и ветки не нужны жителям этого края. А стволы использовались в качестве настила на топких местах.