— Истинная леди никогда не хвастает своими победами, — отнекивается Тим. — Короче, она проводит сеансы по «Зуму». Однажды она очистила от нечисти ферму в какой-то глухомани в Австралии, пока я крутил ей косяк. Трава помогает ей лучше слышать мертвецов.

— По-моему, идея супер, — подхватывает Джесс.

— Думаю, я смогу созвониться с ней и забронировать время ещё до приезда Мадлен, — планирует Тим. — Если она разберется с Эмбер, а мы — с Мадлен, считай, все тылы прикрыты. Убьем двух зайцев одним выстрелом, так сказать. И сможем наконец нормально насладиться летом.

По лестнице возвращается Бёртон, неся бренди для Тима.

— Берти! Нам нужен чеснок! — командует Джесс.

— Чеснок вроде как от вампиров, — замечает СиСи.

— Точно, — соглашается Джесс. — Берти! Нам нужен шалфей.

Палец начинает нещадно дергать — похоже, действие анестетика подходит к концу. Бог знает, где вообще Бёртон его раздобыл. Наверняка тут как-то замешана бабуля. Поговаривали, что в своё время она переспала с изрядным количеством докторов.

— Ай, черт с ним. Звони своей шизанутой гадалке! — вздыхает СиСи. — Вряд ли экзорцизм сделает хуже, чем есть. Если мы ничего не предпримем, то при таких раскладах кто-нибудь из нас двинет кони до конца лета, и услуги подружки Тима понадобятся нам уже совсем по другому поводу. В этом доме вообще есть «Библия»?

— Нет, — качаю головой я. — Зато есть экземпляр «Камасутры».

— Святая вода? — надеется Джесс.

— На тележке с выпивкой стоит бутылка бабушкиного абсента из семидесятых, — говорю я, внимательно изучая лицо Тима на предмет чувства вины.

— Я к нему не прикасался! — Тим демонстративно поднимает руки. — Когда я пил его в последний раз, очнулся вообще в другой стране.

— Распятие? — спрашивает СиСи.

— У мамы есть винтажное платье от «Версаче», всё расшитое крестами, подойдет? — предлагаю я. — Из бриллиантов.

— Насколько мне известно, у вашей матушки найдется немало вещей с изображением распятия, — подаёт голос Бёртон. — И уж точно пара-тройка ожерелий времен её увлечения Мадонной в восьмидесятых.

— Вы все окончательно свихнулись. Это просто безумие, — отрезает Хьюго. — До приезда Мадлен я побуду в стороне. Я в этом бреду не участвую.

Неужели я и правда верю, что Эмбер может преследовать нас с того света? В самом воздухе Д'Олобелль стоит какое-то тревожное гудение, стены усадьбы будто шепчутся между собой. Может, это магия, а может, Хьюго прав, и это чистой воды безумие. Единственное, что я знаю наверняка — у меня начинает кружиться голова, и мне точно нужно прилечь, пока не случилось что-нибудь ещё.

Тим предложил созвониться прямо в столовой, чтобы к приезду Мадлен всё уже было готово к ужину, а само пространство — хорошенько очищено от скверны. Стол накрыли длинной, хрустящей белой льняной скатертью, расставили канделябры и доски с мясными нарезками.

«Айпад», с экрана которого на нас взирала мадам Офелия, водрузили в самый центр обеденного стола, подперев его первым изданием «Камасутры» 1883 года и «Сумерками» в твёрдом переплёте — это были самые «духовные» книги, какие нам только удалось откопать в библиотеке. Стоило её лицу всплыть на экране, как я тут же узнала в ней Кэрри из нашей школы. Надо признать, я понятия не имела, что у неё есть такая экзотическая подработка.

— Это почти как косяк, — поучает Тим, размахивая дымящейся палочкой шалфея, которую Джесс заставила Бёртона соорудить из сушёных трав. — Тлеть она должна постоянно, но разгораться ей не давай. И не вздумай давать Хьюго затянуться, а то вернёт её обратно размякшей, как размокшее печенье.

«Мадам Офелия» демонстративно кашляет, будто ей уделяют слишком мало внимания, и Тим передаёт палочку Джесс.

— Значит, вы без понятия, кого именно ищете. Вы просто хотите узнать, есть ли здесь, рядом с вами, какое-то потустороннее присутствие? — уточняет она.

— Именно, — подтверждаю я. Мой палец нещадно ноет под комично огромной повязкой.

Мы не могли прямым текстом заявить Кэрри, что нас, по нашему мнению, преследует призрак Эмбер, которую мы случайно убили. Пришлось напустить туман. Сказали, будто боимся, что в доме завелся полтергейст, который подстраивает несчастные случаи.

Во главе стола восседает Тим. На голове у него красуется самодельная шляпа из фольги с крестом на макушке — вылитый епископ-самоучка. Джесс и СиСи нацепили гигантские золотые распятия из маминого гардероба (привет из времен её католическо-девственного периода в девяностых). На мне же надето то самое платье от «Версаче», которое советовал Бёртон.

Хьюго, само собой, даже не подумал нарядиться. Если честно, это жутко бесит, учитывая, что все остальные хоть как-то постарались.

— Этот дом очень старый, — говорю я. — Он принадлежит моему роду с момента постройки в семнадцатом веке.

— И есть что-то такое, из-за чего ваши предки могли бы на вас разозлиться? — спрашивает мадам Офелия.

— В нашей семье из поколения в поколение существовала традиция: в каждом из них должна быть своя Котерия, возглавляемая женщинами нашего рода, — объясняю я. — В этом поколении главой Котерии являюсь я, и я переживаю, что мы, возможно, не совсем соответствуем идеалам Котерии, как следовало бы? — Я старательно игнорирую фырканье Хьюго, сидящего рядом. — Но усадьба действительно древняя. Здесь может находиться сколько угодно других призраков.

Несмотря на попытки стоять на своем, фырканье Хьюго меня всё-таки задело.

— Вполне возможно, что таким образом предки выражают вам свое крайнее неудовольствие, — заявляет она с невероятно серьёзным видом.

— Чисто для справки, — вклинивается Хьюго. — Могут ли духи преследовать места, где их физическая оболочка на самом деле не умирала?

— Духи не привязаны к конкретному пространству. Они вольны являться туда, куда им необходимо, чтобы завершить свои земные дела.

При словах «завершить свои земные дела» я замечаю, как Джесс заталкивает в рот круглый ломтик чоризо и с трудом сглатывает его, почти не жуя.

— Вы имели в виду кого-то конкретного? — уточняет мадам Офелия.

— Нет, Кэрри, — отрезает Хьюго.

— Пожалуйста, во время работы называйте меня мадам Офелия, — поправляет Кэрри. — Мы же не хотим запутать духов.

Джесс переглядывается через стол с Хьюго, чье лицо по-прежнему остается каменным. Я не могу прочесть этот взгляд.

— Ну что, давайте посмотрим, кого нам удастся вызвать? — жизнерадостно предлагает мадам Офелия и закрывает глаза.

Мы все уставились на неё. Она ничего не делала, просто сидела перед экраном «Айпада» с закрытыми глазами. Было полное ощущение, что нас надули. У неё не было даже захудалого хрустального шара для приличия, да и вообще никаких звуков, намекающих на контакт с потусторонним миром, не доносилось. Я заметила, что Тим рядом со мной чем-то занят под столом — на его колени падало тусклое свечение от телефона. Он и в лучшие-то времена не умел сидеть смирно. Ничего удивительного, что ему не терпится свалить из-за стола. Если честно, мне теперь тоже становилось скучно и не по себе, хотя, думаю, это было скорее из-за пульсирующей боли в пальце и постоянной прокрутки в голове утренней сцены, когда Дейзи нависла надо мной со своим топором.

Хьюго так со мной и не заговорил. Вообще ни разу на меня не взглянул, если на то пошло. Всё, чего мне хотелось — чтобы он обнял меня и сказал, что всё в порядке, но по нему было видно, что он разочарован. Я опозорила его.

— ОТОЙДИ, МАТЬ ТВОЮ, ОТ КАМИННОЙ ПОЛКИ! — внезапно выкрикнула мадам Офелия голосом, который явно ей не принадлежал, отчего мы все подпрыгнули на месте — за исключением Хьюго, на которого это не произвело никакого впечатления.

Джесс запрыгнула к СиСи на колени, продолжая что-то судорожно жевать, её пальцы были покрыты жиром от чоризо. Тим через весь стол схватил Хьюго за руку. Другой рукой он сорвал с головы свою шляпу и прижал её к груди крестом наружу.