— Я слушаю.

— Первый вариант — вы станете священным рыцарем. Знакомый титул?

— О, ну еще бы, — усмехнулся я. — Солдат, подчиняющийся напрямую королю. Великая честь получить такое предложение. Это вы хотели от меня услышать?

— Если вы согласитесь, — проигнорировал он мою несерьезность, — то сможете и дальше править Норвеллом. Однако сам город перейдет под власть столицы. Города, с которыми вы заключили мирные договора, останутся при вас. По сути, ничего не изменится.

— И что же будет со мной?

— Вы будете обязаны исполнять приказы короны. Сражаться и защищать нашу страну.

— Другими словами, вы хотите, чтобы моя сила принадлежала короне. Но разве простой сделки будет достаточно для этого?

— Нет. Вам придется заключить магический контракт подчинения.

— Вот, уже больше похоже на правду. И какой же второй вариант?

— Вместо короны вы подчинитесь церкви. Наша власть абсолютна, а потому король дал на это добро. Ваш город и все остальные, заключившие с вами мир, останутся при вас. Жизнь не изменится. Единственное…

— Моя сила будет принадлежать вам. Скажите, Астор, — я приблизился к нему, сосредоточившись, — В чем же разница между этими двумя предложениями?

— В руководителях, лорд Мортейн. Во втором случае вы не получите титула короны, однако и служить напрямую вам не придется. Достаточно будет исполнять распоряжения церкви.

— Избавляться от недругов?

— Я не о

И тут Виссарион не сдержался. Он ударил по столу кулаком, вспылив.

— Да сколько можно этого фарса⁈ Лорд Мортейн, вы с самого начала держали нас за дураков! Уже одного этого достаточно, чтобы мы могли назвать вас изменником и врагом церкви!

— Надо же, — выпрямившись, я взглянул на него. — И что же я нарушил, раз вы готовы обвинить меня в таком серьезность проступке?

— Проявили неуважение к нам.

— Я уже объяснял, что вы получаете столько моего уважения, сколько я считаю нужным.

— Значит вы глупец, раз не понимаете, напротив кого сейчас сидите! — он поднялся с места, уперев руки в стол. Навис над ним, брызжа слюной. — Скажу прямо, выбор у вас небольшой. Вам придется подчиниться короне или церкви, иначе…

— Иначе что? — также поднявшись, я приблизился к нему, заглянув прямо в глаза. На мое удивление, Виссарион не струсил и не отдалился.

— Иначе вы будете объявлены врагом! Нам придется принять меры. Сколько бы вы не заключили мирных договоров, если вас признает врагом сама столица, это не поможет. Так может пора прекратить строить из себя важную персону⁈

Глядя в глаза Виссариона, я вздохнул и вернулся на свое место.

— Видимо, пришло время говорить мне. Слушайте внимательно, жрецы.

— Да как вы…

— Закрой пасть и слушай, — оскалился я, взглянув на Виссариона. Он замер и медленно опустился на свое прошлое место. — Вы приехали сюда, в мой дом, и заявляете, что я обязан стать цепным псом либо для столицы, либо для вас. Лично мое мнение — особой разницы нет. И вы, и корона делаете одно дело. Просто подходы разные. Так мне кажется. Однако подчиняться и использовать свою силу на благо других я не стану.

— Вы понимаете, что из этого…

— Я, кажется, сказал тебе заткнуться.

— Да как ты смеешь⁈ Я жрец церкви и…

Сняв книгу с пояса, я раскрыл ее и влил свою энергию. В то же мгновение частицы сформировались и за нами с Агатой возникла Кассия. Она получила мысленный приказ, а потому появилась в своем истинной облике. Темная кожа, огромные черные крылья, рога на голове и глаза, заглядывающие в самые глубины человеческих душ. Оба жреца и их помощник замерли.

— Раз спокойной беседы у нас не получается, я буду говорить с вами так, чтобы вы поняли с первого раза. Я не дурак и понимаю, что вражда с вами усложнит мне жизнь, а потому ухудшать отношения не хочется. Но, как и сказал, ни корона, ни церковь не получат мою силу в свои руки. Мы можем заключить мирный договор, но на моих условиях. Пункт первый — мы продолжаем сосуществовать. Вы обещаете не лезть ко мне, к моему городу и к моим соседям. Я, в свою очередь, даю слово, что не стану вашим врагом и не развяжу войну против короны или церкви. Пункт второй — я готов стать защитником столицы и короля с королевой, если на них кто-то пойдет войной. Другая страна или какой-то город нашей страны — не имеет значения. И, уж поверьте, я смогу защитить и город, и правителей. Взамен же я потребую сотрудничества как в торговле, так и в других вопросах. Все в разумных пределах, разумеется. Ну и третий пункт — никакого подчинения меня или моих сил. Никаких требований о передаче моих демонов в другие руки для изучения, сражений или чего-то еще. Если вы согласны, то мы сможем сохранить дружеские отношения.

— Вы считаете, что… — Виссарион сглотнул, взглянув на Кассию, а затем снова на меня, — нам разумно угрожать?

— Прокрутите мои слова в голове еще раз, жрец, — ответил я, приблизившись к нему. — Я сказал, что вражда с вами усложнит мне жизнь. Это правда. Но что же эта вражда сделает с вашими жизнями?

— И как же вы поступите… если мы откажемся от ваших условий?

— Как поступлю, спрашиваете. Видите эту девушку, — указал я пальцем на Кассию. — Как и сказал, для призыва нужна жертва. Почему бы мне не отправить ее в сторону столицы прямо сейчас? Будьте уверены, скорость она развивает невероятную. Думаю, уже к вечеру вы поймете, как сильно ошиблись, позволив себе повысить на меня голос.

— Это… это прямая угроза и…

— Хватит прикрываться своим положением, жрец, — вздохнул я. — Понял ведь уже, что мне плевать, кто ты и у кого в ногах ползаешь. Суть такая — если потребуется, я развяжу войну. Если мы сумеем договориться, то все останется, как прежде. Точнее, почти все. У вас появится возможно попросить меня о помощи в случае войны. Именно попросить, а не приказать. Видите, все куда проще, чем кажется.

— Мы… мы…

— Разумеется, — я поднялся и, взяв Агату за руку, помог встать и ей. Снова приобнял и улыбнулся испуганным жрецам, — я понимаю, что такие решения быстро не принимаются. Вы можете остаться в моем поместье до завтра. Мы примем вас, как гостей. Если не желаете, можете найти комнату в городе. Ну или вовсе отправиться в свои дома. Только знайте — если выберете последнее, и я не получу ответа в ближайшее время, то буду расценивать это как отказ и готовиться к войне. А как известно, лучшая защита — это нападение. На этом мы закончили.

— Постойте…

— Щедрым я бываю нечасто. Выбирайте скорее.

— Комната, — Виссарион стиснул зубы, пялясь в собственные колени. — Комната в… поместье.

— Славно. Сандра, — перевел я взгляд на управляющую, — подбери им местечко.

— Да, господин, — поклонилась девушка. Я заметил, как она и сама подрагивает. Что тут скажешь, Кассия внушает страх у всех, кроме меня.

Открыв дверь, мы с Агатой покинули комнату. Уже в коридоре она остановилась и взглянула на меня широко раскрытыми из-за произошедшего глазами.

— Эрик…

— Чего? — улыбнулся я.

— Я… я даже не знаю, что сказать. Это ведь… не сон, да? Ты… ты только что…

— Поступил так, как мне хочется.

— Да, но… вот же ж, — прижавшись ко мне и уткнувшись носом в плечо, она посмеялась. — Теперь мне даже интересно, что будет дальше.

— Мне тоже, дорогая моя. Ну, идем в комнату. Я утомился, и ты поможешь мне расслабиться.

— С радостью, мой лорд, — она подняла на меня глаза, улыбнувшись.

После нашей продуктивной беседы с жрецами и вплоть до вечера ничего особенного не происходило. Я оставался настороже довольно долго, но в итоге расслабился. Изначально думал, раз эти шарики на ножках решили остаться на ночь в поместье — пусть у них и был выбор — то они собираются дать мне ответ на предложение до рассвета. Однако этого не произошло. Мало того, пусть жрецы и не были заперты или как-то ущемлены, они покинули выделенную им комнату лишь раз. Виссарион и Астор вышли на улицу и проверили свои кареты. Их оставили у стены, рядом с конюшней. Они заглянули внутрь, проторчали там минут пять, а затем вернулись с какими-то книгами. Еще и на глаза мне попались, объяснив, что это их церковные записи. Будто намеренно объяснились, только сильнее запутав меня.