— Хорошо. Раз так, будешь и дальше рядом со мной.

— Спасибо! — она взглянула на меня и, к моему удивлению, улыбнулась. Не ожидал я такой преданности после того, как подчинил ее силой. Все же удивительные существа люди этого мира.

С начала нашего путешествия прошло уже часов пять или шесть. Мерный, убаюкивающий стук колес кареты стал привычным фоном, заменяя собой шумную суету Норвелла. Пейзажи за окном медленно сменялись. Хвойные леса уступали место широким, незнакомым мне равнинам, испещренным редкими перелесками. Я никогда прежде не бывал в этих краях, но свежий ветерок, залетающий в приоткрытое окно, приятно холодил лицо.

Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я позволил себе ненадолго погрузиться в мысли. Перед глазами стояло лицо Агаты, ее слегка обеспокоенный, но полный гордости и нежности взгляд перед моим отъездом. Оставлять город на нее было легко — моя жена со всем справится. Гораздо больше меня сейчас занимали мысли о нашем конечном пункте назначения. Я раздумывал о том, как лучше всего «поприветствовать» столицу и ее заносчивую верхушку. Основной ход будет сделан уже после того, как Кассия проникнет в храм света и подберется к верховному жрецу Вильяму. А до тех пор мне нужно было просто добраться до места, не наделав лишнего шума. Дальше свалю всю работу на своих помощников.

Отвлекшись от стратегических планов, я перевел взгляд на сидевшую напротив Рику. Девушка выглядела собранной, спина прямая, руки спокойно сложены на коленях. С начала нашей дороги она почти не шевелится. Привычки профессиональной шпионки и внутренний страх вперемешку с уважением давали о себе знать. Однако кое-что в ней кардинально изменилось. В ее глазах больше не было того страха перед лордом Норвелла, который заставлял ее вжиматься в пол и дрожать рядом со мной. Она сумела переступить через себя.

— Знаешь, — нарушил я тишину, решив немного сбавить висящее в воздухе напряжение, — мы уже давно знакомы, а о тебе почти ничего не знаю. Расскажи о своем прошлом, Рика. Каково это — расти среди убийц и шпионов?

Она слегка вздрогнула от неожиданного вопроса, но тут же подняла на меня ясный взгляд, хлопая глазками.

— Ничего такого, что бы вас заинтересовало, господин, — тихо, но твердо ответила она. — Я родилась в организации и почти не помню своих родителей. Моим миром были лишь суровые, изнуряющие тренировки с самого раннего детства. Нас учили скрываться в тенях, обращаться с ядами и клинками, выведывать чужие тайны так, чтобы жертва даже не догадывалась об этом. Единственным светлым пятном в той жизни была доброта нашего главы. Он заботился обо мне, когда я была совсем ребенком, и вырастил из меня ту, кем я стала.

— Вот как, — я задумчиво хмыкнул, скрестив руки на груди. — Если к тебе там так хорошо относились, и ты была предана своему лидеру… Уверена ли ты в своем решении служить мне?

Рика выдержала мой взгляд, не отводя глаз. В ней чувствовался внутренний стержень, который прежде я не наблюдал. Даже в прошлую нашу встречу она все еще казалась мне сломленной. Неужто снятие браслета так подействовало?

— Безмолвные навсегда останутся для меня домом, господин. Они мне дороги. Но нас в первую очередь обучали принимать хладнокровные и, что самое главное, верные решения. Вы показали мне силу, которая выходит за рамки понимания обычных людей. Мой дом всегда останется привычным и безопасным местом, где я чувствую себя в своей стихии. Но разве сумею ли я добиться чего-то в месте, где меня не ждет ничего нового? Я приняла решение и хочу стать лучше той, кем была.

Слушая ее, я мысленно восхитился такой логикой. Она подчинилась мне силой, стала послушной пешкой, но осознала, что эта сила способна не только вредить, но и приносить пользу. Возможно, мои действия повлияли на ее разум, но сейчас она в своем уме. Это действительно ее выбор.

— Хвалю, Рика, — я улыбнулся, глядя на нее.

— Что вы, господин!

В этот самый момент наш разговор прервали. Карета так резко затормозила, что Рика едва не слетела с сиденья. Снаружи раздалось истошное ржание испуганных лошадей, а следом — характерный свист арбалетных болтов, со стуком впившихся в деревянную обшивку кузова.

Рика мгновенно напряглась и, сдвинув шторку, взглянула в окно. Ее рука метнулась к поясу, пальцы сжались на кинжале. Меня удивила молниеносная реакция шпионки.

— Засада, господин, — процедила она ледяным тоном. — Карету окружили. Разрешите мне…

— Сиди, — спокойно остановил я ее, подняв руку. В отличие от девушки, я даже позы не поменял. — Не утруждай себя.

— Но…

Я потянулся к ручке двери и, расплывшись в предвкушающей улыбке, добавил:

— Мне как раз жутко захотелось размяться. Устал сидеть на месте.

Толкнув дверь ногой, я неспешно спустился на пыльную дорогу. Ситуация была донельзя классической: поперек тракта стояла старая повозка, нас окружил десяток бандитов в дешевой броне с кривыми мечами и заряженными арбалетами.

Вперед вышел крупный мужик с топором наперевес. Он усмехнулся и выглядел самоуверенным. Подобные ему всегда слишком уж переоценивают собственные силы.

— А ну, руки чтобы я видел! — рявкнул он, направив на меня топор. — Бросай оружие и вытряхивай золото. Если девки в карете есть, их тоже тащи сюда. И тогда, может, останешься живым.

— Парни, вы вообще не вовремя, — вздохнул я, поправляя воротник. — У меня впереди много забот. Не хотелось бы тратить время на сброд, вроде вас.

— Ах ты щенок! — взревел главарь, краснея от гнева. — Взять его!

Трое бандитов с воплями бросились на меня, занося клинки. Рика в карете наверняка ждала, что я достану свой гримуар, но я к нему даже не прикоснулся. Мой собственный меч тоже остался покоиться в ножнах на поясе. Наверное, именно потому, что я знал — она наблюдает, мне и захотелось покрасоваться. Пусть видит, к кому решила примкнуть.

Как только первый бандит оказался в радиусе поражения, я сделал шаг вперед, увернувшись от его клинка. Ударил открытой ладонью в кадык, заставив его захрипеть и выронить меч.

Подхватив его оружие в полете, я скользнул мимо бандита, нанеся быстрый удар. Оружие вонзилось в грудную клетку и вышло со спины. Моей силы уже сейчас достаточно, чтобы без труда пробить кожаные доспехи и кости с плотью.

Второй бандит, видя смерть своего товарища, ударил со стороны. Я ловко увернулся и пнул его в спину, уложив на землю. В следующее мгновение с силой наступил на шею, переломав позвонки.

Третий попытался ткнуть меня копьем, но я побежал прямо на него и, сдвинувшись в сторону в момент удара, ухватился за его копье. Ударом локтя переломил деревянное древко и вонзил отломанный наконечник ему же в шею.

Не прошло и минуты, как трое бандитов лежали на земле, истекая кровью. Но этого остальным оказалось мало. Я усмехнулся и двинулся к арбалетчикам.

Особые тренировки охотников в прошлом готовили ко всему. Моя жизненная сила заменяла магическую энергию и позволяла увеличивать показатели тела постоянно. Благодаря этому я без труда уклонился от нескольких выпущенных болтов на одних лишь инстинктах. А как сократил дистанцию, с силой ударил одному из арбалетчиком под дых, выхватив арбалет. Тут же выстрелил в ногу второму и отбросил оружие в сторону. Третий уже сам бросил арбалет на землю, опустившись следом. Его руки дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону.

Оставшиеся бандиты примкнули к главарю. Тот ругался на них, скалился и брызгал слюной, но его уже не слушали. Осталось только одну — защищаться.

Усмехнувшись, я направился в его сторону и тут боковым зрением заметил окно кареты. Рика сидела, прильнув к стеклу. В ее глазах не было ни капли ужаса. Только искреннее, глубокое восхищение. Она видела во мне не просто хозяина жутких тварей, а хищника, ничем им не уступающего.

Покачав головой, я подошел к главарю бандитов. Думал, он сдастся, но нет. Стоило мне оказаться близко, как замахнулся своим топором, но промахнулся. Ударил, поддавшись страху, а потому не рассчитал. Лезвие вонзилось в землю. Этой заминки хватило. Я наступил на топор, втоптав его сильнее. А как бандит отпустил топор и отступил, я подскочил к нему и ударил в живот ладонью. Этого оказалось достаточно. Он согнулся и опустился на колени, закашлявшись.