— И что вы получите от этой революции?

— Славу. Признание. Бессмертие в учебниках истории, — он улыбнулся ещё шире. — А вы получите моё покровительство. Доступ к закрытым архивам. Лучшие условия для исследований. Возможно, место в моей лаборатории после выпуска.

— Нет, — сказала я.

— Что?

— Нет. Я не буду носить кулон. Я не буду участвовать в ваших исследованиях. И я не нуждаюсь в вашем покровительстве.

Улыбка исчезла. Полностью. Лицо Вэллса изменилось, словно маска, которую он носил, треснула, и из-под неё выглянуло что-то другое. Что-то холодное, расчётливое, жестокое. Он смотрел на меня, и в его светло-серых глазах я видела не разочарование. Я видела гнев.

— Мисс Вэнь, — сказал он, и его голос стал ниже, жёстче, — вы не понимаете, от чего отказываетесь. Вы студентка с минимальным резервом, чудом сдавшая пересдачу. Без меня у вас нет будущего в магическом сообществе. Вы так и останетесь посредственностью, которую никто не замечает. А я предлагаю вам шанс. Шанс стать кем-то.

— Я уже стала кем-то, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Я источник последнего дракона. И я не предам его ради ваших амбиций.

— Предать? — он рассмеялся. Сухо. Невесело. — Какое громкое слово. Вы говорите о драконе так, словно он ваш возлюбленный. А он всего лишь магическое существо. Ресурс. Инструмент. Вы что, правда думаете, что он любит вас?

Ксандер зашипел. Натурально зашипел, как рассерженный кот. Из его ноздрей вырвались струйки дыма, на этот раз с настоящими искрами.

—Ресурс?! — прорычал он в моей голове, и я почувствовала, как его ярость передаётся мне через связь. —Инструмент?!

— Ксандер, тихо, — прошептала я, но было поздно.

Он спрыгнул с моего плеча. В воздухе, прямо на глазах у Вэллса и нескольких студентов, которые как раз выходили из главного корпуса, он начал перекидываться. Свечение, индиго и серебро. Хруст, кости меняли форму. Шелест, чешуя превращалась в кожу, а кожа покрывалась татуировками. Через несколько секунд перед профессором стоял Ксандер в человеческой форме. Его крылья были расправлены во всю ширину, огромные, переливающиеся, закрывающие полнеба. Глаза горели янтарным огнём. Хвост хлестал по каменным плитам, оставляя царапины. Он был прекрасен и ужасен одновременно.

— Ещё одно слово, — произнёс он, и его голос прокатился по двору, как раскат грома, заставляя студентов шарахнуться в стороны, — и я покажу тебе, каково это быть ресурсом. Ты сгоришь раньше, чем успеешь произнести заклинание. И поверь, это не угроза. Это обещание.

Вэллс побледнел. Я видела, как дрогнули его пальцы, как он отступил на полшага. Но он не побежал. Не закричал. Вместо этого он взял себя в руки, быстро, почти мгновенно, и снова улыбнулся. Криво. Натянуто. Но улыбнулся.

— Угрозы, лорд Игнис? — его голос звучал почти спокойно. — Это неразумно. Очень, очень неразумно. Вы ещё не восстановили свою силу. Я знаю это. Я изучал драконов всю свою сознательную жизнь. Я написал о вас семь монографий. Я знаю вашу физиологию, вашу магию, ваши слабости. Сейчас ваш резерв — может быть, процентов двадцать от прежнего. Вы не сможете причинить мне серьёзный вред.

— Проверим?

— Ксандер, не надо! — я схватила его за руку, повисла на ней всем своим весом. Он был сильным, нечеловечески сильным, но я всё же смогла удержать его. — Это провокация. Он этого и добивается. Он хочет, чтобы ты напал на него при свидетелях.

Вэллс перевёл взгляд на меня. Его глаза, светло-серые, почти бесцветные, были холодны, как зимнее небо. И в них было что-то ещё. Что-то, похожее на... уважение? Нет, скорее на переоценку. Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел не просто студентку, а достойного противника.

— Мисс Вэнь права, — сказал он, и его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Я действительно добиваюсь этого. Но не в том смысле, в каком вы думаете. Я хочу, чтобы вы поняли серьёзность своего положения. У вас есть выбор. Либо вы сотрудничаете со мной добровольно, отдаёте дракона для исследований на ограниченный срок и получаете всё, что я обещал. Либо...

— Либо что? — спросила я, всё ещё держа Ксандера за руку.

— Либо мне придётся принять меры, — он сунул руку в карман мантии и достал небольшой кристалл, тёмно-фиолетовый, пульсирующий изнутри, словно в нём билось сердце. — Видите это? Записывающий кристалл. Очень редкий, очень дорогой. Я активировал его перед нашей встречей. На нём запись того, как лорд Игнис, последний дракон, угрожает убийством преподавателю Академии. При свидетелях, — он обвёл рукой студентов, которые жались к стенам, не зная, что делать. — Если я передам этот кристалл в Совет Магов, вашего дракона признают опасным. Изолируют в специальной камере, блокирующей магию. Возможно, ликвидируют, если сочтут угрозу слишком серьёзной.

Внутри у меня всё оборвалось. Я посмотрела на кристалл. Он пульсировал, мерно, ритмично, как сердцебиение. Запись. У него была запись. И свидетели, полдвора студентов, которые видели трансформацию Ксандера и слышали его угрозы.

— Вы блефуете, — сказала я, но голос предательски дрогнул.

— Ничуть, — Вэллс убрал кристалл обратно в карман, и я проводила его взглядом, как приговорённый провожает взглядом топор палача. — Но я не хочу доводить до крайностей. Я учёный, мисс Вэнь, а не палач. Я предлагаю вам сделку. Последнюю.

— Какую?

— Вы отдаёте мне Ксандриэля Игниса для исследований. Всего на месяц. Я изучу его магию, его связь с вами, его природу. Клянусь магической клятвой, что не причиню ему необратимого вреда. Через месяц он вернётся к вам, целый и невредимый. А вы за это получите место в моей исследовательской группе, доступ к закрытым архивам, лучшие рекомендации для будущей карьеры и... — он сделал паузу, — бессмертие.

— Бессмертие? — я не смогла сдержать изумлённого возгласа.

— Вы же не думаете, что Архимаг единственный, кто овладел секретом продления жизни? — Вэллс улыбнулся, и эта улыбка была самой жуткой из всех, что я видела. — Я тоже кое-что знаю. Я нашёл кое-какие записи. Кое-какие формулы. Я могу сделать так, что вы будете жить столько же, сколько ваш дракон. Представьте: вечность вместе. Никакой старости. Никакой смерти. Никакой разлуки. Разве это не то, чего вы хотите больше всего на свете?

Я молчала. Его слова проникали в сознание, как яд. Они находили самые глубокие, самые тайные мои страхи и обещали их исцелить. Вечность с Ксандером. Отсутствие страха перед старением. Отсутствие боли от мысли, что однажды я состарюсь и умру, а он останется. Я думала об этом каждую ночь. Я лежала без сна и представляла, как он будет смотреть на мои морщины, на мои седые волосы, на мою угасающую магию. И как однажды он останется один.

—Мира, не слушай его, — голос Ксандера в моей голове был резким, почти грубым. —Он лжёт. Никто не может дать бессмертие, кроме самого Архимага, и то ценой души. А Вэллс не Архимаг. Он просто пешка, которая хочет выслужиться перед хозяином.

Я посмотрела на Ксандера. Его лицо было мрачным. Желваки ходили под кожей. Он был в ярости, но сдерживался, ради меня.

—Если ты согласишься, он не вернёт меня через месяц. Он использует меня, чтобы найти Архимага. Или Архимаг сам придёт за мной. В любом случае я умру. И ты останешься одна.

Эти слова ударили сильнее, чем все угрозы Вэллса. Я представила, что остаюсь одна. Что Ксандера больше нет. Что его голос больше не звучит в моей голове. Что его хвост больше не обвивает мою руку. Что его крылья больше не укрывают меня по ночам.

— Нет, — сказала я. Тихо. Но твёрдо.

— Что? — Вэллс нахмурился.

— Нет. Я не согласна. Я не отдам Ксандера. Ни на месяц. Ни на день. Ни на час, — я сделала шаг вперёд и встала между Вэллсом и моим драконом. — И бессмертие мне не нужно. Мне нужен он. Здесь. Сейчас. Живой и свободный. И если вы попытаетесь забрать его, вам придётся иметь дело со мной.

Вэллс смотрел на меня. Долго. Очень долго. На его лице сменялись эмоции, гнев, удивление, холодный расчёт. А потом он рассмеялся. Сухо. Невесело.