— Почему не сказали вчера?

— Потому что вчера в мою комнату входили люди, которых я не знаю. Потому что я не уверена, кто в вашем замке работает на вас. Потому что даже вы вчера больше проверяли меня, чем обстоятельства вокруг.

Ильсан слегка повернул голову.

Дамиан смотрел прямо.

— Справедливо.

Одно слово. Без обиды. Без попытки поставить меня на место.

И снова это неожиданно сбивало сильнее, чем приказ.

— Я сам осмотрю знак, — сказал он. — После разговора.

— Хорошо.

— Четвертое правило: вы не говорите с советниками без свидетеля с моей стороны.

— Северианом Морвиком в первую очередь?

— Да.

— Тут спорить не буду.

— Пятое: если метка начнет болеть сильнее, вы сразу сообщаете Ильсану, Миретте или мне.

— Даже если боль начнется ночью?

— Особенно ночью.

— А если мне снова покажется, что замок скрипит?

Он замер на короткое мгновение.

— Что вы слышали?

— Вчера перед тем, как увидела надпись. Скрежет в стене. Треск. Не обычный звук.

Дамиан медленно выпрямился.

— Почему вы решили, что звук необычный?

— Потому что я знаю, как звучит камень под нагрузкой.

— Откуда?

Вопрос снова вернулся к самому опасному.

Я отошла к окну, чтобы выиграть пару секунд. Снаружи небо было серым, тяжелым, без солнца. На дальнем участке стены стояли двое рабочих, ожидая разрешения продолжить ремонт арки. Хорошо, что Ильсан их остановил. Плохо, что я уже выдала слишком много.

— Иногда человек узнает вещи не потому, что его учили, — сказала я, выбирая слова осторожно. — Иногда потому, что один раз оказался рядом, когда все рухнуло.

Дамиан не стал уточнять.

Может, решил, что речь о прежней Элире. Может, просто понял, что я не отвечу.

— Что вы хотите взамен соблюдения правил? — спросил он.

Я повернулась к нему.

— Вы сами предлагаете условия?

— Вы все равно их назовете.

Трудно спорить с человеком, который так быстро учится.

— Первое: доступ к лекарю без вашего отдельного разрешения.

— Миретта уже получила право входить к вам.

— И выходить с полным составом лечения, а не просить у вас флакон по капле.

— Принято.

— Второе: доступ к библиотеке.

— Нет.

— Вы даже не спросили, зачем.

— Потому что знаю. Вы хотите искать прежних невест, яды, брачные печати и слабые места в наших законах.

— Именно. Значит, причина уважительная.

— Библиотека Рагнарисов содержит родовые тексты, которые нельзя показывать человеку без проверки.

— Но человеку с вашей брачной печатью можно умереть в вашей башне от незнания?

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Ограниченный доступ. Под присмотром Ориссы.

— Принято.

Он усмехнулся одними глазами.

— Вы быстро соглашаетесь, когда получаете свое.

— Мне нравится закреплять удачные решения до того, как мужчина передумает.

Ильсан кашлянул у двери.

Дамиан посмотрел на него.

— Капитан?

— Пыль в горле, ваша светлость.

— Понимаю.

Я едва удержалась от улыбки. Это было странно: обсуждать правила почти заключения и при этом замечать в людях сухой юмор. Но именно такие мелочи удерживали жизнь от превращения в сплошной протокол смерти.

— Третье, — продолжила я. — Я хочу говорить со слугами. Не со всеми подряд, но с теми, кто видел мой приезд, карету, флакон, комнату, прежние странности в башне.

— Это допрос.

— Нет. Это разговоры. Допросами занимаются капитаны и драконы.

— Слуги могут испугаться.

— Они уже боятся. Но меня они, возможно, боятся меньше, чем вас.

Ильсан уже не скрывал, что слушает с интересом.

Дамиан обдумал.

— Разговоры только в присутствии Тавии или Ильсана.

— И без наказаний за то, что они скажут правду.

— Если правда не касается их собственных преступлений.

— Если человек молчал из страха, это не преступление.

— Иногда молчание убивает.

— Тогда нам обоим придется научиться различать страх и соучастие.

Он задержал взгляд на моем лице.

— Вы слишком уверенно говорите для женщины, которая вчера не знала, где находится.

— Я вчера быстро училась.

— Быстрое обучение не всегда означает понимание.

— А долгий контроль не всегда означает порядок.

На этот раз молчание между нами было не враждебным. Напряженным, да. Но в нем уже появлялось что-то похожее на рабочий ритм. Мы обменивались не только ударами. Мы проверяли, где границы.

Дамиан первым отвел взгляд к карте.

— И еще одно. Сегодня вы не покидаете северное крыло. После вчерашнего ритуала метка нестабильна. Если она среагирует на защитные контуры, последствия могут быть непредсказуемыми.

— Для меня или для замка?

— Для обоих.

— А если контуры сами реагируют на меня?

Он поднял глаза.

— Почему вы спрашиваете?

Я вспомнила ночной скрежет в стене, болезненный жар метки, тонкую светящуюся линию за гобеленом. И еще то странное ощущение, будто замок не просто трещал, а пытался говорить на языке, который я только начинала слышать.

— Потому что в башне боль началась не сама по себе. Сначала я услышала стену, потом загорелась метка. Или наоборот. Я пока не уверена.

Дамиан подошел к окну и посмотрел на северный двор.

— Вчера печать соединилась с вами неправильно.

— Это медицинское заключение или личная обида?

— Это факт. Брачная печать не должна была принимать подменную невесту. Она не должна была сжигать яд, не должна была показывать фразу в чаше и не должна была реагировать на старую надпись в башне.

— Но все это произошло.

— Да.

— Значит, возможно, неправильны ваши представления о печати, а не я.

Он повернулся ко мне.

— Вы очень легко допускаете, что древняя магия моего рода ошибалась веками.

— Нет. Я допускаю, что люди, которые ее толковали, могли ошибаться. Это происходит чаще, чем хотелось бы.

Он смотрел на меня долго, слишком пристально.

— В доме Асталь вас точно учили молчать?

— Судя по всему, плохо.

Ильсан у двери снова кашлянул. На этот раз Дамиан даже не стал спрашивать о пыли.

Он хотел ответить, но за окнами ударил колокол.

Один раз.

Низко.

Потом второй.

Все, что в нас только что было почти разговором, исчезло.

Ильсан мгновенно оказался у двери.

Дамиан развернулся к окну. Его лицо стало жестче.

— Что это? — спросила я.

— Внешняя стена.

Третий удар колокола прозвучал длиннее.

Внизу люди побежали. Рабочий у арки бросил инструмент и отскочил. У ворот вспыхнули синие линии защитного контура, но одна из них погасла почти сразу.

Я увидела это раньше, чем поняла.

Та самая арка.

Трещина, которую я заметила. Неправильно установленная скоба. Неровная линия магии. Все это было не косметикой. Повреждение шло глубже, к внешней стене.

— Там сейчас рухнет край опоры, — сказала я.

Дамиан уже шел к выходу.

— Ильсан, людей отвести от северного пролета. Леди Рагнарис остается здесь.

— Нет.

Он остановился.

— Это не просьба.

— Я знаю, где пойдет обвал.

— Я тоже.

— Тогда вы знаете, что рабочие у нижней арки не успеют уйти, если контур ударит внутрь.

Ильсан выругался тихо, но очень выразительно.

Дамиан посмотрел в окно. На его лице не было сомнения. Только расчет. Очень быстрый.

— Покажите.

Я подбежала к карте на столе. Времени объяснять красиво не было. Я ткнула пальцем в схему стены.

— Здесь трещина видимая, но нагрузка идет не по ней. Вот этот участок просел. Если защита сработает от внешнего удара, камень поведет сюда. Людей нужно убрать не только от пролета, а от лестницы под аркой. И нельзя ставить щит по прямой линии, он усилит давление на слабое место.

Дамиан смотрел на карту одну секунду.

Потом сказал Ильсану:

— Выполнить. Щит полукругом от башни до водостока. Рабочих с лестницы убрать первыми. Магов ко второму контуру.