Это было согласие.

Глава 9. След в аптекарском крыле

Аптекарское крыло Грозового Клинка пахло сушеными травами, спиртом и старой осторожностью.

Не лекарской чистотой, к которой я привыкла в своем мире, а чем-то более тяжелым: корнями, воском, горькими настоями, железными ступками, пылью на деревянных полках. Здесь лечили не только тело. Здесь смешивали магию, кровь, договоры и то, что в приличных домах называли заботой, пока человек не переставал дышать.

После видения в башне Дамиан не стал тянуть.

Он ушел на совет по северной стене, где, по словам Ильсана, Севериан Морвик должен был получить достаточно привычной информации, чтобы решить: Рагнарисы пока заняты трещинами и контурами. А меня через час после завтрака проводили в библиотеку, где Орисса разложила передо мной три книги, две архивные пластины и карту старых лекарских помещений.

— Читать все? — спросила я, глядя на стопку.

— Вы хотели участвовать в расследовании, — сухо сказала Орисса. — У расследования редко бывает удобный объем.

— Я не жалуюсь. Просто уточняю, когда мне начать стареть.

Орисса посмотрела на меня поверх очков, которые надела только для мелкого текста.

— Остроумие полезно, если не заменяет внимание.

— В моем случае оно помогает не кричать.

На этот раз она не сделала замечания.

Мы провели над бумагами почти два часа. Тавия сидела рядом и переписывала названия трав, которые Миретта велела сравнить с остатками яда из флакона. Ильсан стоял у двери библиотеки, но время от времени подходил, когда Орисса просила его отметить на карте очередной старый склад или закрытый шкаф.

Дамиана не было.

И я старалась не думать, почему замечаю его отсутствие.

Это было глупо. Еще вчера я спорила с ним из-за каждого приказа, сегодня злилась на его попытки запереть меня ради защиты, а теперь ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью. Брачная печать, усталость, страх, чужое тело — можно было выбрать любое оправдание. Все подходили. Ни одно не нравилось.

— Здесь, — сказала я, остановившись на одной строке.

Орисса подняла глаза.

— Что нашли?

— Я пока не уверена. В списке поставок за неделю до договора с Асталями есть корень дермалина, сухой сонный мак, пепельный спорынник и серебряная соль.

— Серебряная соль используется в защитных мазях.

— А вместе с пепельным спорынником?

Орисса молча протянула руку за другой книгой, раскрыла ее на закладке и подвинула ко мне. Я прочитала нужный абзац медленно, потому что местные медицинские названия все еще требовали усилия.

— Ослабляет связь дара с кровью, — сказала я вслух. — В малых дозах вызывает сонливость, дрожь, потерю памяти. В больших — остановку дыхания.

Тавия побледнела.

Я посмотрела на нее и постаралась говорить ровнее:

— Это не полный состав яда, но часть.

— Поставки шли в аптекарское крыло Грозового Клинка, — сказала Орисса.

— До моего приезда?

— За неделю. По запросу лекарской службы для укрепляющих настоев старшей стражи.

— Старшая стража пила настой с пепельным спорынником?

Ильсан у двери повернулся.

— Нет.

Орисса посмотрела на него.

— Уверены?

— Старшая стража получает укрепляющий сбор через казарменного лекаря. Пепельный спорынник в нем запрещен. После него реакция замедляется.

— Значит, запрос подделали, — сказала я.

Орисса провела пальцем по строке поставки.

— Подпись лекаря Миретты.

— Миретта не подписывала бы такое?

— Нет. Она скорее подпишет приказ о казни всех глупцов, чем даст стражникам сонный сбор перед дежурством.

Я вспомнила Миретту и не смогла не согласиться.

— Нужно идти в аптекарское крыло.

— Дамиан запретил вам...

— Дамиан разрешил мне участвовать в расследовании.

— В расследовании, а не в прогулках по местам, где могли хранить яд.

— Я не собираюсь гулять. Я собираюсь смотреть.

Орисса медленно закрыла книгу.

— Девочка, вы очень быстро научились пользоваться чужим согласием шире, чем оно было дано.

— Вчера меня учили, что формулировки важны.

— И кто же был вашим наставником?

— Ваш племянник.

В глазах Ориссы мелькнуло что-то почти веселое, но она тут же стала прежней.

— Ильсан.

Капитан подошел к столу.

— Леди Орисса.

— Где сейчас Дамиан?

— В малом совете. Морвик, Риан, мастер северной стены, двое старших стражи.

— Сможете провести леди Рагнарис в аптекарское крыло так, чтобы не поднять половину замка?

Ильсан посмотрел на меня, потом на Ориссу.

— Смотря что считать половиной.

— Севериана Морвика в это число не включать.

— Тогда смогу.

— Прекрасно.

Я поднялась.

Тавия вскочила следом.

— Госпожа, я с вами.

— Нет, — сказал Ильсан.

Она сжала губы.

— Его светлость велел мне быть при леди Рагнарис, если она говорит со слугами.

— В аптекарском крыле будут лекарские помощники, яды, ножи, спиртовые горелки и, возможно, человек, который уже пытался убить вашу госпожу. Вы останетесь с леди Ориссой.

Тавия посмотрела на меня.

Я хотела взять ее с собой. Не потому что она могла защитить, а потому что рядом с ней я чувствовала себя чуть меньше чужой. Но Ильсан был прав. Она уже видела достаточно, а там, куда мы шли, могли быть не разговоры.

— Останься, — сказала я. — Если Миретта придет и начнет ругаться, скажи, что я действовала в пределах расследования.

— Она спросит, кто определил пределы.

— Скажи, что Орисса.

Орисса подняла бровь.

— Смелая ложь.

— Но красивая.

— Не советую привыкать.

Мы вышли через боковую дверь библиотеки, не через основной коридор. Ильсан вел меня по узкому переходу, который шел вдоль внутренней стены и выходил к служебной лестнице. Здесь было меньше людей. Несколько слуг поспешно кланялись и прижимались к стенам, когда видели капитана и меня. Я заметила, что их взгляды больше не были просто любопытными. В них появилось осторожное уважение. Или страх перед тем, что уважение к неправильной женщине может стать опасным.

— Вы специально идете служебным путем? — спросила я.

— Да.

— Чтобы Морвик не увидел?

— Чтобы никто не успел подготовиться.

— Значит, вы тоже думаете, что след может быть здесь.

Ильсан открыл тяжелую дверь на нижний переход.

— Я думаю, что если яд попал в карету из дома Асталь, а часть состава числится в наших поставках, то кто-то сделал так, чтобы у расследования было два удобных направления. А удобные направления редко бывают честными.

— Вы говорите почти как Орисса.

— Не говорите ей. Она решит, что я взрослею.

Я улыбнулась, но улыбка исчезла, когда мы подошли к аптекарскому крылу.

Дверь была светлой, из плотного дерева, с выжженными знаками трав и чаши. По краю шла тонкая защитная полоса. Ильсан проверил ее серебряной пластиной. Полоса вспыхнула зеленым.

— Чисто, — сказал он.

— Зеленый — хорошо?

— Обычно.

— В этом замке слово "обычно" начинает меня тревожить.

— Разумно.

Он открыл дверь.

Внутри стоял полумрак. Не потому что было темно, а потому что окна закрывали плотные стекла с зеленоватым оттенком. На длинных столах лежали пучки трав, стеклянные трубки, маленькие весы, ножи, ступки, банки с порошками. У дальней стены тянулись полки с флаконами. Каждый подписан аккуратной рукой. В центре комнаты стояла большая печь с круглым медным котлом.

Работали трое.

Молодая женщина с косой сортировала сухие листья. Парень лет двадцати растирал что-то в ступке. Пожилой мужчина у полок сверял записи в книге.

При нашем появлении все замерли.

— Капитан, — сказал пожилой.

И посмотрел на меня.

— Леди Рагнарис.

В его голосе не было радости.

— Ваше имя? — спросил Ильсан.

— Тарен Мош, старший помощник лекаря.