— Мастер Эвран, печать завершена?

Маг шагнул вперед.

— Да, ваша светлость. Контур замкнулся. Союз признан.

— Его можно разорвать сейчас?

Маг побледнел.

— Нет.

— Почему?

— Разрыв в первый час почти всегда убивает слабейшую сторону.

Я усмехнулась.

— То есть меня.

Маг опустил взгляд.

— Да.

— А для второй стороны?

— Потеря контроля над силой. Возможны повреждения защиты замка.

В зале стало тревожно.

Теперь они боялись не за меня.

За него.

За замок.

Севериан сложил руки.

— Именно поэтому я предлагаю изолировать леди Рагнарис до проверки.

— Изолировать, — повторила я. — Удобное слово.

— Это мера безопасности.

— Меня отравили, выдали замуж вместо другой и теперь хотят проверить. Думаю, я имею право реагировать.

Где-то у стены тихо всхлипнула Тавия.

Дамиан поднял руку.

— Леди Рагнарис не будет передана совету.

Севериан шагнул вперед.

— Ваша светлость—

— Я не закончил.

Он остановился.

— Она будет находиться в восточной башне под моей охраной. Доступ получат только назначенные мной люди.

Я поняла сразу.

Он защищал меня.

И одновременно запирал.

— Восточная башня? — тихо спросила Орисса.

— Да.

Мне не понравился ее взгляд.

— Что там? — спросила я.

— Там тихо, — ответила она.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ.

Дамиан подошел ближе.

— Вы хотели жить.

— А вы решили, что башня — лучший способ?

— Сейчас слишком много людей, которым выгодно, чтобы вы умерли.

Он был прав.

Но это не делало ситуацию легче.

— Я не заключенная.

— Вы моя жена.

Это прозвучало как факт.

— Тогда я хочу знать, что происходит.

— Узнаете.

— И про яд.

— Узнаете.

— И почему печать приняла меня.

Он помолчал.

— Это я тоже хочу понять.

Совет начал расходиться.

Севериан задержался.

— Дом Морвик считает союз спорным.

— Запишите, — ответил Дамиан.

— И ответственность за последствия лежит на вас.

— Я это понимаю.

Севериан кивнул и ушел.

Дамиан повернулся ко мне.

— Вас проводят.

— Тавия пойдет со мной.

— Да.

— И лекарь.

— После проверки.

— Чьей?

— Моей.

Я сжала пальцы.

— Вы всегда так отвечаете?

— Обычно мне не приходится объяснять приказы человеку, которого я знаю меньше часа.

— Тогда у нас обоих плохой день.

— У вас хуже.

Я не ожидала этого.

— Да, — сказала я.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Дойдете?

— Да.

Я сделала шаг и сразу поняла, что ошиблась. Голова закружилась, рука вспыхнула болью.

Он удержал меня.

— Вы сказали, что дойдете.

— Я не уточняла как.

Он отпустил, но подал руку.

Я приняла.

Мы вышли из зала вместе.

У дверей нас ждал капитан.

— Восточная башня, — сказал Дамиан. — Охрана.

— Понял.

— Никого без разрешения.

Я посмотрела на него.

— А меня можно трогать?

Он ответил после паузы:

— Сегодня вас уже трогали слишком многие решения.

Он посмотрел на капитана.

— Без ее согласия никто не входит.

— Понял.

Мы пошли по коридорам.

Замок менялся. Чем дальше от зала, тем холоднее становилось. Камень был старым, местами поврежденным.

— Вам плохо? — тихо спросила Тавия.

— Терпимо.

— Если станет хуже, скажите, — сказал капитан.

— Чтобы доложить?

— Чтобы вы не упали.

Я посмотрела на него.

— Вы ему верите?

— Я ему служу.

— Это не одно и то же.

— Здесь почти одно.

Мы дошли до башни.

Комната была пустой и холодной.

Не тюрьма.

Но и не дом.

— Еду принесут, — сказал капитан. — Лекарь позже.

— Сколько охраны?

— Достаточно.

Он вышел.

Дверь закрылась.

Я посмотрела на Тавию.

— Сядь.

Она колебалась, но села.

— Кто дал настой?

Она молчала.

— Если не скажешь, это повторится.

— Управляющий, — прошептала она. — По приказу вашего отца.

Я закрыла глаза.

— Она сопротивлялась?

— Сначала да. Потом перестала.

Я подошла к окну.

— Кучер?

— Его забрали.

Я кивнула.

Вдруг метка вспыхнула болью.

Я схватилась за подоконник.

— Не трогай, — сказала я Тавии.

Боль усилилась.

И я услышала звук.

Скрежет.

Я повернулась к стене.

— Ты слышишь?

— Нет.

Звук повторился.

Я подошла к гобелену.

— Помоги снять.

Мы сняли ткань.

Под ней была надпись.

Неровная, выцарапанная.

Невеста не первая. Беги.

Тавия закрыла рот рукой.

Я смотрела на слова.

Это не случайность.

До меня здесь уже были другие.

За дверью послышались шаги.

Дверь открылась.

Вошел Дамиан.

Он увидел надпись.

И замер.

— Кто это написал? — спросила я.

Он молчал.

— Сколько невест здесь умерло?

Он посмотрел на меня.

— Ни одна не должна была.

— Это не ответ.

— Нет.

Он не злился.

Он вспоминал.

Глава 3. Башня для ненужной жены

Дамиан подошел к стене не сразу.

Сначала он смотрел на надпись так, будто перед ним была не царапина на камне, а чьи-то слова, которые он слишком поздно услышал. Я не знала, что именно он вспоминает, но впервые за вечер его молчание не казалось холодным. Оно было тяжелым.

Тавия стояла у стола и почти не дышала. Я чувствовала ее страх. Девушке хотелось снова повесить гобелен, спрятать надпись и сделать вид, что ничего не произошло. Наверное, так в этом замке и выживали: закрывали тканью трещины, пятна, слова мертвых невест.

Но я слишком долго работала со старыми зданиями, чтобы верить в безопасность красивой обивки.

Если камень треснул, он треснул.

Если кто-то оставил предупреждение, значит, было кому предупреждать.

— Не трогайте стену, — сказал Дамиан.

Я уже подняла руку к буквам и остановилась.

— Почему?

— Если надпись оставили магией, вы можете повредить след.

— Ее процарапали металлом.

— Вы уверены?

Он повернулся ко мне, и я поняла, что вопрос не насмешливый. Он действительно спрашивал.

Я снова посмотрела на камень. Царапины были неровными, разной глубины. В начале строки нажим сильнее, дальше рука явно слабела. На последнем слове буквы пошли ниже, будто человек писал почти наощупь. Но внутри некоторых бороздок поблескивала слабая синяя пыль.

Не пыль.

След от магии.

— Не уверена, — признала я. — Но большую часть сделали острым предметом. Магия могла появиться позже. Или была в самом камне.

Дамиан задержал на мне взгляд.

— Вы разбираетесь в камне?

Вот оно. Опять.

Каждая моя нормальная для Майи реакция здесь становилась уликой против Элиры. Тихая, забитая младшая дочь Асталь, судя по всему, не должна была замечать качество кладки, читать повреждения и спорить с драконом о стенах.

— Я разбираюсь в том, что перед глазами, — сказала я. — Когда человек не может доверять людям, он начинает внимательнее смотреть на вещи.

Это было не всей правдой, но не ложью.

Дамиан принял ответ молча. Затем подошел к стене, снял перчатку и провел пальцами рядом с надписью, не касаясь самих букв. Золотой знак на его запястье коротко вспыхнул. Моя метка отозвалась резкой болью.

Я сжала руку в кулак.

Он заметил.

— Снова болит?

— Она вообще сегодня ведет себя не как украшение.

— Это не украшение.

— Я уже поняла. Украшения обычно не решают, жить мне или умереть.

Тавия тихо втянула воздух. Кажется, в этом замке с драконами не шутили. По крайней мере не так.

Дамиан не улыбнулся, но и не рассердился. Он снова повернулся к надписи.