Севериан Морвик сидел по левую сторону через одно место. Его лицо было спокойным, даже приятным. Возле него расположилась женщина лет двадцати семи или тридцати. Светлые волосы убраны в гладкую прическу, платье цвета сливок, тонкая золотая цепочка у горла. Красивая. Очень. Но не той красотой, от которой теплеет в комнате. Ее красота была выверенной, как хорошо заточенный инструмент.

Нерисса Морвик.

Орисса сидела дальше, у окна, и смотрела на меня так, словно продолжала вчерашний экзамен, только теперь вопросов стало больше.

Я подошла к столу.

Дамиан поднялся.

Вслед за ним поднялись остальные.

Никто не ожидал этого. Я увидела по лицу Нериссы: всего на мгновение ее улыбка задержалась, прежде чем стать безупречной. Муж встал, приветствуя жену, и заставил встать всех. Еще один знак. Еще одна каменная плита под ногами, которую он положил между мной и теми, кто ждал моего падения.

— Леди Рагнарис, — сказал он.

— Лорд Рагнарис.

Я заняла место справа. Тавия встала за моим креслом, как велел Дамиан. Ильсан остался у стены, но так, чтобы видеть стол и слуг.

Завтрак начался с тишины.

Слуги расставляли блюда. Хлеб, фрукты, яйца, тонко нарезанное мясо, сыр, горячие напитки. Передо мной поставили чашку. Тавия едва заметно наклонилась, проверяя знак на ручке. Ильсан тоже посмотрел. Только после этого я коснулась чашки.

Нерисса заметила.

Конечно, заметила.

— Как приятно видеть вас за столом, леди Рагнарис, — сказала она. Голос у нее был мягкий, с легкой певучестью. — После вчерашних событий многие опасались, что вам понадобится более долгий отдых.

Я посмотрела на нее.

— Благодарю за беспокойство, леди Нерисса. Отдых, конечно, полезен. Но иногда живое присутствие успокаивает слухи лучше лекарского отвара.

Ее улыбка стала чуть шире.

— Как мудро. Впрочем, слухи часто возникают там, где люди не понимают происходящего. А вчера, согласитесь, поводов для непонимания было много.

— Согласна. Например, не все понимают, почему невесту везли с ядом в крови.

Севериан поднял чашку, будто разговор его не касался.

Нерисса не моргнула.

— Я говорила скорее о печати. Древняя магия иногда бывает милосердна к слабым.

— Или точна к тем, кого сильные не заметили.

Орисса медленно отломила кусочек хлеба. Кажется, ей стало интересно.

Нерисса посмотрела на мое запястье, скрытое рукавом.

— Вы удивительно спокойно говорите о силе. Мне казалось, дом Асталь не славился мощными женскими дарами, особенно в младшей ветви.

— Возможно, именно поэтому некоторые люди решили, что младшей ветвью можно распоряжаться без последствий.

— Вы имеете в виду свой род?

— Я имею в виду всех, кто строит планы на чужой слабости.

Пауза получилась небольшой, но заметной.

Дамиан ел мало. Больше наблюдал. Не вмешивался, как и обещал своей манерой: дал мне место, но не стал говорить за меня. Это было рискованно. И странно уважительно.

Севериан поставил чашку.

— Леди Рагнарис, ваши слова, без сомнения, выразительны. Но совету все еще предстоит разобраться, что именно произошло с договором. Иногда слабость одного дома вынуждает другие дома действовать решительно.

— Решительно — это отправить письмо женщине, которая должна умереть молча?

Он посмотрел на меня с легким сожалением.

— Насколько я знаю, письмо леди Мирианы содержит семейные переживания. Не думаю, что стоит выносить их к общему столу.

— Вы его читали?

— Нет.

— Тогда любопытно, откуда вы знаете, что оно содержит.

Севериан улыбнулся.

— Я предположил.

— Как и все вчера в зале печати. Предположения вокруг меня удивительно часто идут в пользу тех, кому выгодно мое молчание.

Нерисса легко коснулась края своей чашки.

— Вы очень остры, леди Рагнарис. Понимаю, пережитое могло лишить вас привычной мягкости. Но двор ценит не только правду, а форму, в которой ее подают.

— Форма важна, когда внутри не прячут яд.

Ее глаза на секунду стали холоднее.

Попала.

Не в доказательство, нет. В гордость.

— Дом Морвик никогда не стал бы марать себя столь грубыми средствами, — произнесла она.

— Я не называла дом Морвик.

— Но смотрели на меня.

— Вы говорили со мной.

Орисса тихо поставила бокал на стол. Звук получился едва слышным, но несколько человек сразу замолчали. Старая драконица не вмешивалась. Просто напомнила, что слышит все.

Слуга подошел к Нериссе с маленьким серебряным чайником. Она легко кивнула, и тот налил ей ароматный травяной настой. Потом слуга шагнул ко мне.

Тавия напряглась.

Я не шевельнулась.

Слуга уже поднял чайник над моей чашкой, когда Тавия сказала:

— Леди Рагнарис пьет только проверенный напиток.

Голос у нее дрогнул, но прозвучал достаточно громко.

Слуга застыл.

Все взгляды перешли к ней.

Нерисса медленно повернула голову.

— Какая внимательная служанка. Похвально, хотя немного неуместно. Это настой из личных запасов дома Морвик. Его пьют при дворе без проверки.

Тавия побледнела до губ, но не отступила.

Я положила ладонь на стол.

— Значит, двор смелее меня. После вчерашнего я предпочитаю быть скучной.

— Вы подозреваете мой напиток?

— Я подозреваю обстоятельства. Напиток просто оказался рядом.

Дамиан поднял взгляд на слугу.

— Чайник Ильсану.

Слуга растерянно посмотрел на Нериссу.

Ошибка.

Очень маленькая, но вся комната ее заметила.

Ильсан уже был рядом. Взял чайник, понюхал не сам, провел над крышкой тонкой серебряной пластиной. Та не почернела, но на краю вспыхнула слабая синяя искра.

— Активных ядов нет, — сказал капитан. — Есть успокаивающая добавка.

Нерисса чуть приподняла брови.

— Разумеется. Это утренний сбор. Он снимает нервное напряжение.

Я посмотрела на чайник, потом на нее.

— Как заботливо. Вчера мне тоже дали средство, чтобы снять напряжение перед дорогой.

На этот раз молчание стало совсем другим.

Нерисса не изменилась в лице, но пальцы на чашке сжались чуть сильнее.

Дамиан сказал:

— Все напитки со стола убрать. Оставить только воду, проверенную Ильсаном.

Севериан вздохнул.

— Ваша светлость, это уже похоже на демонстративное недоверие к гостям.

— Это оно и есть.

Прямота Дамиана оказалась лучше любого комплимента.

Слуги быстро убрали чайники. Нерисса отпила из своей чашки, показывая, что ей нечего бояться. Красивый жест. Бесполезный. Если настой должен был всего лишь расслабить меня, ее он не повредил бы. Я отметила это, но спорить не стала.

Завтрак продолжился, хотя еда уже никому не была интересна.

Один из старших людей замка, седой мужчина с тяжелыми руками, осторожно спросил Дамиана о северной стене. Разговор ненадолго ушел в рабочие дела: поврежденная арка, закрытый разлом, список мастеров, проверка чертежей. Я слушала внимательно и заметила, что при слове "чертежи" Севериан снова стал слишком спокойным.

— Реестры защитных изменений за последние пять лет хранятся у кого? — спросила я.

Седой мужчина растерялся.

— Леди?

Дамиан повернул ко мне голову.

— У мастера контуров, у капитана стражи и в копии дома Морвик, если изменения касаются брачных линий.

— Почему брачные линии связаны с защитными изменениями стены?

— Потому что сила главы рода питает главный контур.

— А после брака часть нагрузки должна была перераспределиться через печать?

Дамиан не ответил сразу.

Вот теперь я попала во что-то важное.

Орисса заговорила вместо него:

— В старых крепостях супруга главы рода не просто украшение рядом с троном. Если печать сильна, она стабилизирует дом и землю. Сейчас об этом предпочитают вспоминать только в торжественных речах, но магия не обязана следовать моде.

Нерисса улыбнулась.

— Разумеется, при условии, что супруга подходит по крови, воспитанию и силе.