И тогда вот тоже — рванулся из-под щита, на упрямстве и воле силясь развернуть безумство потока. Только не те эти были воды, чтоб запрудой их перекрыть. Опыт Звенимиры подсказывал: даже истинный Владич в подобном течении двигался бы вместе с волной, не пытался преградить ей дорогу. Светозара, воду лишь недавно почуявшего, просто смело. Сделать Пламенный княжич ничего толком не смог, а вот Илмари — успел. Метнулся к старшо́му, да швырнул его прямо в вытянувшиеся неестественно руки наставника.
Самого же Искрена потоком воды затянуло.
Лесьяр рявкнул страшно, впечатал ослушника в стену. Приказал всем остаться под защитой, сам — метнулся в погоню. Ну а Пламенный, конечно же, снова не утерпел. Смахнул в сторону Шалгу, попытался ещё что-то магичить. Рухнул щит. Их всех накрыло леденящей, густеющей от мороза волною.
То, что дальше случилось, Стоум старался не вспоминать. Никакой опыт предков не мог подготовить к такому. Старшеклассница выплыла сама и Унтову вытащила, наставник спас их с княжичем — но какою ценой?
Когда Лесьяр, не утруждая себя человеческим обликом, на плече внёс учеников амбулаторию и швырнул в руки целителей, от гнева его даже Адигор отшатнулся. Взглядом, которым должник рода Пламенных наградил Сиянова сына, впору было проклятия на врагов насылать. Светозар, до того пытавшийся дёргаться и что-то кричать про Искрена, будто потух. Сжался на кровати, съёжился. Головы до сих пор так и не поднял.
Кажется, наследник наш Пламенный что-то начинал прозревать. Жалко, что, как это обычно бывает, понимание пришло слишком поздно.
За ширмой надсадно, страшно кашляла продрогшая Унтова. Звучало так, будто девчонка лёгкие свои, залитые стужей, сейчас с кровавыми ошмётками выплюнет. Чуткий слух Бояна уловил бормотанье целителей: для Сони, с её хрупким сложением и отсутствием навыков укрепления тела, купанье во льдах могло оказаться реально опасным.
Стоум сглотнул что-то болезненное и колкое в горле и хлюпнул трагически носом. Чутьё бабки вещало настойчиво и дотошно: ничего ещё не закончилось. Ничего ещё толком и не началось! Звенимира нашёптывала: внук, будь осторожен!
Боян откинулся на подушках, попытался расслабиться. И одновременно прислушаться. Палаты в лицейской амбулатории были, конечно же, защищены: и от взгляда недоброго, и от всплесков невольных силы. Но для слуха сказителя из рода Боян двери, не слишком плотно прикрытые, преградой не стали. Стоум отпустил свой дар вместе с лёгким дуновением воздуха. Заскользил по волнам звука в поисках знакомых ритмов и голосов.
— … отправить спасательные партии, — говорил где-то за стеной старейшина Адигор, и Боян навострил чуткие уши. Вычленил знакомые ноты в биении сердец: вместе со старшим целителем в палате обнаружилось ещё трое магов. Менталист Родимов, встревоженный, но не испуганный по-настоящему. Разъярённый до дрожи, до заполошного пульса и тёмных пятен перед глазами Лесьяр. И ещё та наставница, что заварила всю эту мерзкую кашу. Евгения из Талых Глубин была избита, ослаблена, дышала со свистом, сквозь боль в сломанных, смещённых как-то неправильно рёбрах. Но она находилась в сознании и могла говорить. Это сейчас было единственно важным.
— … получила приказ, — прохрипела Евгения и сплюнула кровь, — всё согласовано.
Как будто это имело сейчас хоть какой-то смысл и значение! Теперь, когда всё полетело, чуть ли не буквально, жрунозаду под хвост! А у жрунозадов, между прочим, под хвостами зубы не менее острые, чем те, что расположены спереди!
— Мне плевать, кто там что разрешил, — злобно — и очень разумно! — отрезал старейшина. Он, оставленный в Лицее за старшего, нёс ответственность за всё случившееся. Отчитываться за потерянных лицеистов — тоже ему. Благодушия в голосе Адигора не слышалось абсолютно. — Ростислав, что нового в поисках?
— Во дворце подтвердили: под крепостными щитами детей уже нет. Ни живых, ни мёртвых, иначе нашли бы, — ответил Родимов. — Городские инженерные службы по тревоге я поднял. Смотрители спустятся в тоннели, пройдут вдоль маршрута, по которому ребят могло унести. Активируют сети.
— Мы можем лишь надеяться, что там кто-то всё ещё жив, — в хриплом голосе Лесьяра спелись ноты напряжения, силы, безнадёжности, стали. — После такого падения, после удара и холода…
«Нет-нет-нет! — зазвенел в голове отчаянием голос бабки. — Глупец хочет схоронить всех свидетелей и скрыть преступление. Он убьёт нас всех своей трусостью!»
Бояну оставалось только кивать в такт мрачным предупреждениям пращуров. Мастер боя, похоже, решил, что если некому будет бросить ему в лицо обвинения, всё как-нибудь сладится. Стоум и Светозар промолчат, Сиян Пламенный своего человека прикроет. Не узнает никто, как наставник сделал выбор между детьми: одних спас, других вышвырнул в пропасть своими руками…
Лесьяр — идиот. Он боится не того и не так. Отродясь Чёрный камень не разбирался, кто тут виновен, а кто просто случайно оказался во время трагедии рядом.
— Инженеры ничего не найдут, — отрезал не склонный к самообману старейшина Адигор. — Нужен тот, кому вода сама скажет, что несут её волны. И где.
— Отозвать с охоты директора?
— Поздно, — боль в голосе Лесьяра была неподдельной. — Если б речь шла о Военеге из ветви Ворона, я бы первый сказал, что надо искать. Парень прошёл бы затопленный лабиринт без единой царапины, спокойно всплыл даже со дна океана. Но Илмари с водой работает по-другому, а Белова не умеет почти ничего. Она Владич, но не из тех Владичей. Каковы шансы?..
— Шансы есть, — вмешался в разговор новый голос. Скрип двери и печатный, строевой шаг: в палату, где шло совещание, зашёл медик из рода Хеду. — Княжна — именно что из тех Владичей. Гарантирую. Из подводных пещер она выберется.
— Но будет ли то, что поднимется из глубин по-прежнему Белой княжной? — сипло каркнула Евгения и снова сплюнула кровь. — Что, если со дна нам навстречу выйдет разъярённый до последней крайности Бёдмор?..
Стоум тряхнул головой, прекращая слушать пустые, ненужные споры. От взрослых толку явно не будет, а счёт, похоже, идёт на минуты. Боян хищно глянул на съёжившегося, погружённого в свои мысли мальчишку. Подошёл к Светозару поближе, положил руки на опущенные в поражении плечи. Сжал в кулаках рубаху — жёстко, у самого ворота.
Очень хотелось паршивца слегка придушить! Но не время сейчас и не место. Стоум лишь приподнял союзничка над постелью и жёстко тряхнул.
— А ну, взял себя в руки! — рявкнул Боян, вплетая в голос приказ и звенящую струнами волю. Горло болело, сила слушалась плохо, но сейчас было не время беречь воспалённые связки. — У тебя есть связь с отцом? Прямая, мгновенная? Ну же!
— Что?
— Значит, есть. Вызывай немедленно князя Сияна. Пусть бежит, бросив всё, к старейшине Всеволоду. Или внуку его Воимиру. Да хоть к самому Великому князю! Они срочно нужны здесь. Ну же!
— О чём ты вообще?.. Зачем?
— Затем, что вовремя найти и вытащить со дна дурынду Белову сможет только сиятельный Владич, — сказал Стоум, ведомый абсолютной уверенностью пророчицы с вековым стажем. — А если её не вытащить, мы все пойдём донным крысам на корм, не исключая даже твоего любезного папеньку. Так что шевелись давай, хватит рассиживаться!
— Да что ты мелешь такое! — начал, наконец, оживать княжич Пламенный, пытаясь сбросить с плеч жёсткие, точно когти, пальцы. Покрасневшие глаза его недобро блестели, кожа сквозь рубаху ощущалась слишком горячей. Обычный для стихии огня темперамент или лихорадка началась? И не поймёшь ведь.
— Слушай меня очень внимательно, Светозар Сиянович, — чётко, раздельно начал говорить юный сказитель. — Слушай и попытайся хоть немного просчитать наперёд. Лесьяр, похоже, решил, что за твою смерть его бы в пепел сожгли, а вот за Искрена с Ольгой мстить серьёзно не будут. Или будут, но лишь ему самому, не всему его роду. Лесьяр — идиот. Наставник наш, видно, вообще не понимает, что такое Айли из Чёрного камня.
Светозар прекратил вырываться и застыл. Зрачки его резко расширились, дыхание сбилось.
