Тук-тук, кто я? Ты — агнец.

Странное имя для животного в вольере. Я должна быть птицей и улететь.Нет, ты — агнец. И три демона изрекли: вот агнец дьяволов, что несёт грех мира сего.

Дьявол — это любовь. Я знаю, он мне сказал. Неважно, каковы мои прегрешения, он прощает меня. Он находит меня красивой, он любит мои глаза. Мои такие синие глаза. Он хочет их, я отдаю их ему.

Его рука гладит мои волосы. Он хочет, чтобы я смотрела, как он это делает. Хорошо чувствовать себя любимой. Его тепло стало моим летом. Его отсутствие — моей зимой. Я больше не одна. Мама тоже так делала. Агнец становится стадом, моя клетка — бойней, неважно.

Я больше не одна.

Он трогает меня. Грудь, ноги. Иногда и там, внизу. Папа так не делал. Меня тошнит, но я улыбаюсь. Кажется, я люблю его, как клубничный пирог. Как небо без звёзд.

Любовь — это страдание, слово божье.

Нет, его слово.

Часто, когда я веду себя хорошо, он даёт мне поесть. Я не всегда веду себя хорошо. Что такое голод?

Мне больно. Так больно.

Мой живот вздувается, мои щёки впадают. Чего-то не хватает внутри меня, моё тело требует этого, но моя голова забыла, чего.

Любовь — это боль, слово агнца.

Я хочу пить. Так хочется пить.

Слёз больше нет, нет соли на языке. Тогда я ползу к жёлтой луже и пью. Животные тоже так делают.

Внезапно звук открываемого засова знаменует моё освобождение. Он вернулся! Он здесь! Я блею от радости, я кричу от восторга. Прощай, печаль, здравствуй, Ад. Дьявол уродлив, дьявол красив своими карими глазами. Он ненавидит их, я выколю их, так сильно я их обожаю. Он снова говорит мне, как я красива. Он вдыхает мой запах, он даёт мне пощёчину. Часто, но не всегда. Он трогает меня. Ещё, умоляю. Я ненавижу его. Нет, нет, нет. Я люблю его.

До смерти.

Он зажигает круг свечей. Красных. Я ненавижу. Я люблю этот цвет. Он просит меня лечь на спину.

— Ложись, маленький агнец, и покажи свою преданность своему пастырю. Я люблю тебя. Люблю, чтобы содрать с тебя шкуру. Люблю, чтобы заставить тебя выть.

Любовь — это подчинение, слово нас.

Я делаю то, что он просит. Я умею быть послушной. Он добрый, как Лукас. Он смеётся, когда я говорю ему это.

— Иди сюда, мой агнец, хочешь поиграть со мной в новую игру?

— Нет. Да.

Он достаёт из кармана странный нож. Он блестит, он сверкает. Как мёртвые звёзды в его глазах. Два демона появляются позади него.

— Подожди меня, — говорит он мне.

Да, моя любовь, пока мои кости не сгниют.

Демон волнуется, он кричит на него. Он поворачивается ко мне спиной, он говорит с ними. Что-то колет моё бедро. Серебристое светило, стальная комета.

Иди сюда, маленькая звезда, хочешь поиграть с агнцем?

Я порезалась. Моя кровь становится метеором, моё солнце обращается в затмение. Моя планета распадается на части, мой мир разрушается.

Я люблю его. Люблю, чтобы перерезать ему горло. Люблю, чтобы уничтожить его.

Любовь — это смерть, слово меня.

Его слуги уходят, Дьявол возрождается, и агнец испускает дух. Моя преданность поднимает лезвие, моя страсть вонзается в его горло, моё благочестие проливает его кровь. Я оплакиваю свою потерю, я кричу от его агонии. Его больше нет, но я есть.

Я хочу пить, я пью.

Я пробую карминный вкус его любви на своих грешных губах. «Всегда» — это не «никогда». Это хорошо, так хорошо больше не чувствовать себя одной. Быть с ним единым целым.

Больше. Я хочу ещё.

Дайте мне другие жертвы, дайте мне других пастырей, чтобы лелеять. Агнец голоден, и его желание вечно.

Любовь бесконечна, слово моей звезды.

Его приспешники возвращаются, они не одобряют моё новое царствование. Они хотят трон, цареубийство. Поэтому я подставляю шею и оставляю им их ад. Они могут убить меня, мне всё равно. Спойте мне вашу колыбельную, позвольте мне уйти и, главное, не будите меня.

Я устала. Так устала.

Мне снится красный рай, где дьяволы будут королями, а агнцы — королевами. Тогда я закрываю глаза, и мой мир погружается во тьму. Я ничего не вижу, меня больше нет.

Нет, маленький агнец, ты есть. Живи!

Как я могу, если он забрал у меня всё? Мою кровь, мою семью, мою жизнь.

Пламя мерцает в моей тьме, отвечая на моё отчаяние. Я вижу, как оно приближается ко мне, сжигает моих убийц странным светом. Он смеётся и убивает их на языке, который мне чужд.

Два демона падают из моего Эдема. Их облик меняется, искажается, превращаясь в ангелов рядом с моим возлюбленным. Мои ангелы. Я дрожу, когда их лица внезапно принимают посмертные маски моих родителей и моего брата.

Нет, нет, нет. НЕТ!

Я кричу, я воплю. Дьявол обманул меня, это был не он.Нет, он был любовью, но этот свет, ставший демоном, тот, что стоит передо мной и улыбается мне, этот — лишь ненависть и жестокость.

Это ты убил их, маленький агнец!

Нет, я невиновна! Это он! Он. Он. ОН!

Он забрал мою семью, перерезал их, заставив меня поверить, что они — другие. Он обманул меня, предал меня! За это я хочу его смерти. Я хочу её! В этом я клянусь.

Король-демон опускается на корточки напротив меня, моё светило, ставшее утренней звездой в его окровавленной руке. Он красив. Красив, чтобы я прокляла себя, красив, чтобы я прокляла его. Вот, значит, как выглядит Смерть с косой. Я ненавижу его, я проклинаю его! Однако при его прикосновении мне больше не холодно, я не хочу пить. Мне больше не страшно, мне не больно. Его присутствие согревает моё, прогоняет лёд, заставляя его таять в его взгляде. В его глазах, которые говорят мне, что я его, а он — мой. Что так было всегда и так будет вечно.

Рай может рухнуть, Ад может обрушиться, неважно, ведь эти миры существуют лишь для того, чтобы встретить тебя.

Его голос из могилы спрашивает меня, как меня зовут.

Тук-тук, кто мы? Я — бабочка, а ты — змей.

Его ледяная рука мягко сжимает мою шею, и у меня такое чувство, будто меня коснулись в первый раз. Это хорошо, так хорошо, как добро, которое причиняет боль. Я хочу вкусить нашу вечность в его объятиях, но я должна сделать его смертным.

О ты, змей, ты, кто есть моя жизнь, почему же ты забрал их? Неужели ты не видишь, что хочу лелеять тебя?

Почему, почему, почему?

С разрушительным спокойствием он предлагает мне наш выбор на ухо. Я могу ненавидеть его или обожать.

Любовь — это свобода, слово наших душ.

— Эмилия, прекрасная Эмилия. Чего ты хочешь больше всего на свете?

В начале нашей истории коварная судьба создала змея и бабочку, а затем разделила их. Она дала одному тьму, а другой — свет, чтобы их родственные души однажды могли встретиться, привлечённые своей противоположностью.

Жестокая судьба назвала эту тьму «ненавистью», а свет — «любовью».

Но на десятом году её жизни, когда они наконец соединились, свет бабочки оказался пуст и разбит. Змей, не в силах видеть своего двойника в таком состоянии, решил разделить с ней свою тьму, чтобы свет его второй половины мог засиять вновь.

И неважно, если день должен будет убить его ночь.

И неважно, если её свет будет сиять для другого, а не для него.

Так наше рождение стало апокалипсисом.

Так он принёс мне в жертву свою тьму.

Так я, в свою очередь, подарила ему свой свет.

— Убить вас, — отвечает бабочка. — Я хочу убить вас за то, что вы сделали.

И змей улыбается ей.



— Мадемуазель! Мадемуазель, Эмилия!

Встревоженный голос Сары резво возвращает меня в поместье. Я просыпаюсь с криком, ужас на моей коже, опьянение на моих губах. Алкоголь моей души, очищенной столь долгими годами горечи, испаряется, дистиллируя эйфорию, окрашенную гневом.

Дрожащими руками я сажусь, привалившись к изголовью кровати, чередуя нервный смех и облегчённые слёзы:

— Он не убивал их! — восклицаю я. — Я знала это, в глубине души... Да, я всегда это знала. Это была лишь иллюзия, галлюцинация из-за шока. Всё это время я думала, что эти лица были лицами моей семьи, но это были не они...