Я проглатываю комок, вставший в горле. «Начало или конец» — вот что сказало море. Я знаю, что это значит для меня: либо я умру, либо… наконец получу свой хвост.

— Эрис. — Глубокий голос вырывает меня из раздумий. Позади меня Сейбл направляется ко мне, и по причинам, которые я не хочу анализировать слишком пристально, мой пульс сбивается.

— Пожалуйста, не говори, что ты снова думаешь о том, чтобы прыгнуть. — Он останавливается рядом со мной, и на его лице проступает улыбка.

Я смотрю на его протянутую руку, колеблясь. Это простой жест, но его значение зависает между нами, как невысказанная истина.

Я помогу тебе, если ты поможешь нам.

Его пальцы обхватывают мои, когда я вкладываю ладонь в его руку, и он рывком поднимает меня на ноги.

— Я не думала о прыжке, — фыркаю я, задержав свою руку в его чуть дольше, прежде чем мы оба одновременно отстраняемся. — Но мне всё равно нужно попытаться.

Он медленно кивает и засовывает руки в карманы бриджей. Когда его взгляд поднимается и встречается с моим, в нем сквозит понимание.

— Можешь попытаться. Когда Глим снова появится и нам нужно будет уходить. Но если ты вернешь себе хвост, будь готова к тому, что тебя всё равно потащат обратно на борт, — говорит он, пожимая плечами.

— Конечно, — бурчу я и закатываю глаза.

Сейбл уже разворачивается, готовый уйти.

— Сейбл, — выпаливаю я, и он замирает. — Как думаешь, Глим поможет нам? С обеими нашими… проблемами?

Какое-то время он не реагирует. Я прикусываю губу, не уверенная, не перешла ли черту. Но в конце концов он поворачивается ко мне и вздыхает.

— Надеюсь на это, рыбка. Ради нас обоих.

Я киваю, благодарная за то, что он вообще дал мне хоть какой-то ответ.

— А теперь пойдем, — говорит он с вернувшейся уверенностью. — А то всё самое вкусное разберут до того, как мы доберемся до таверны.

С этими словами он разворачивается на каблуках и начинает шагать обратно к узкой тропе, по которой мы пришли. Похоже, с обсуждением наших проклятий на сегодня покончено. Краем глаза я замечаю Кайлию, стоящую в дверном проеме. Ее плечи больше не напряжены, она наблюдает, как уходит ее брат.

Мне хотелось бы остаться еще ненадолго. Поговорить с ней подольше.

Достаточно долго, чтобы спросить, как именно море говорит с ней. Достаточно долго, чтобы понять, как она научилась владеть своей магией. Достаточно долго, чтобы узнать, может ли она помочь мне с моей.

Вместо этого я уйду, имея больше вопросов, чем ответов.

— Мы еще увидимся, — говорит она тихо.

Ее взгляд опускается на кулон у меня на шее. Она кивает на него. — И береги этот амулет. — На ее губах играет легкая улыбка. — Я сделала его для Сейбла, когда он был маленьким. Но ему он больше не нужен. Он накопил достаточно своей собственной силы.

— О, я нашла его… — начала было я.

— На «Ноктисе». Я знаю. — Кораллы сдвигаются с сухим звуком, когда она наклоняет голову. — Он принесет тебе удачу. А теперь иди, пока он не стал нетерпеливым.

Я киваю, хотя моя грудь сжимается при слове «иди». Я удерживаю ее взгляд еще одно мгновение, затем отворачиваюсь.

Сейбл уже на полпути вниз по тропе, его силуэт почти целиком поглощен темнотой. Я спешу за ним и догоняю его у моста, проходящего над изрезанными скалами, на которых построен остров. Спустя мгновение мы добираемся обратно до центра деревни, который теперь гудит от жизни. Рядом со мной Сейбл расслабляется, когда его плечо задевает мое. Лавки тянутся вдоль пути, их двери теперь широко распахнуты. Стеклянные подвески и разномастные стекла ловят свет фонарей, разбрасывая по земле преломленные цвета. Монеты переходят из рук в руки, когда передаются различные товары. Яркая ткань, резные фигурки и, конечно, спиртное.

Это своего рода хаос, и он дезориентирует, но это также настолько… живо.

Он идет рядом со мной, его внимание переключается на толпу. Когда он бросает взгляд на меня, в его выражении есть что-то более легкое, резкий контраст с его предыдущим настроением. Что бы ни сказала Кайлия, это должно быть сработало.

— Пойдем, — говорит он почти небрежно, — я покажу тебе свою любимую таверну.

Сейбл идет впереди меня и проскальзывает сквозь толпу. Я почти теряю его из виду дважды, но в конце концов мы добираемся до таверны, расположенной немного поодаль от других, зажатой между двумя наклонившимися зданиями. Кривая вывеска качается над дверью, на ней нарисован выцветший символ, который я не узнаю.

— Держись рядом со мной, рыбка. — Сейбл снова кладет руку мне на спину и слегка подталкивает меня вперед, когда мы проходим через открытые двери.

Пираты толпятся вокруг импровизированных игр, монеты обмениваются, и кости, сделанные из костей, подбрасываются в воздух. Воздух густой от жара всех тел, дым клубится низко под потолком. Пахнет пролитым элем и потом, всё это смешивается в запах, который моей сирене не очень нравится. Сама таверна вырезана прямо в скале, ее неровные стены укреплены грубым деревом везде, где камень выглядит так, будто угрожает сдаться. Фонари висят на крюках и балках, их тусклый свет бросает тени на исцарапанные столы и разномастные стулья. Длинная барная стойка тянется вдоль дальней стены, заполненная бутылками темных цветов. Позади нее широкоплечий мужчина обслуживает пиратов, с грохотом ставя кружки и разливая напитки, не останавливаясь ни на секунду.

Музыка вплетается во всё это. Они поют скандальную песню о прекрасной женщине, которую очаровал пират и которая в итоге оказывается с ним в постели. Кто-то играет на скрипке в центре комнаты, и мужчины и женщины танцуют вокруг него.

Я мгновенно замечаю знакомое лицо, один из танцующих мужчин — это Грим. Он танцует с брюнеткой, покачиваясь на ногах, обе руки обхватывают ее талию. Их движения плавные и идеально синхронные. Я никогда не видела его таким спокойным.

Сейбл направляет меня сквозь толпу тел к задней части таверны, где длинную кабинку заняли несколько знакомых лиц и еще несколько, которых я не узнаю.

— …и клянусь кровавым морем, — говорит светловолосый мужчина, уже на середине своего рассказа. — Шторм загнал нас в ловушку. Волны высотой с мачты. Один неверный поворот — и «Ноктис» был бы проглочен глубинами.

Раздаются стоны и смех.

— Ага, и Капитан думал, что нам конец, — вклинивается другой голос, ухмыляясь. — Разве нет?

Сейбл смеется, но не отрицает этого.

Пират с грохотом ставит свою кружку, расплескивая ром по столу. — И тут эта… — он кивает подбородком в мою сторону как раз в тот момент, когда Сейбл подводит меня к краю кабинки. — …появляется из ниоткуда. Встает у лееров и говорит Капитану, как разрезать течение.

Я замираю, жар подступает к моей шее, когда головы поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.

— Девушка-сирена спасла наши задницы, — добавляет кто-то еще, поднимая кружку в мою сторону. — Хотела она того или нет.

Скамья скрипит, когда Сейбл садится и сдвигается в сторону, оставляя место рядом с собой. Я медлю, пока он не кивает головой в ту сторону.

— Садись, — говорит он коротко.

Я проскальзываю рядом с ним. Его рука остается лежать на спинке скамьи, достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло через тонкую ткань моего платья. Мой пульс сбивается, пока вокруг нас продолжается история. Я внезапно слишком остро осознаю, как Сейбл подается вперед, как его колено задевает мое, когда он ерзает на месте.

Когда я бросаю взгляд на него боковым зрением, я замечаю, что он смотрит на меня, а не на рассказчика. Жар поднимается по моей шее, и, естественно, мое тело тянется к этому вниманию, вместо того чтобы отстраниться. Когда наши глаза встречаются, он убирает руку и выпрямляется. Я не могу не чувствовать разочарования. К этому моменту я могу признать, что мне нравится его прикосновение, ощущение его тела рядом с моим.

В конце концов, кто-то подталкивает ко мне кружку, наполненную светло-коричневой жидкостью. Я делаю осторожный глоток, затем еще один, и чувствую, как напряжение ослабевает. Спиртное. Один напиток сменяется другим, а таверна становится всё шумнее. В какой-то момент я перестаю считать свои добавки и откидываюсь на неровное дерево за спиной, едва способная следить за разговором за столом. Спиртное жжет уже меньше, или, может быть, я просто перестала это замечать.