Но она не успела закончить мысль. Дверь распахнулась, и на пороге появился лорд Эйнар — тот самый, что присматривал за Дарреном. Его фигура в строгом чёрном камзоле казалась монументальной, а взгляд — пронзительным, будто он видел Валерию насквозь.

— Леди Валерия, — его голос был спокоен, но в глазах читалась сталь. — Ректор просит вас пройти с ним. Есть несколько вопросов по поводу сегодняшнего инцидента.

— Какого инцидента? — попыталась изобразить непонимание Валерия,

Стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул на последнем слове.

— Того самого, где вы попытались избавиться от принцессы магов с помощью запрещённого портала.

Она отступила на шаг:

— Это неправда!

— О, доказательства есть. Свидетели тоже. Так что, прошу.

Лорд сделал приглашающий жест. Валерия сжала кулаки. Ногти впились в ладони оставляя полумесяцы — но боль не могла заглушить нарастающей паники. Всё пошло не так. Совсем не так.

По пути в зал совета Валерия пыталась собраться с мыслями. В голове крутились обрывки фраз: «Отец не мог… Морган не мог… Рик предал?» Мысли путались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться. Она бросила взгляд на лорда Эйнара — тот шёл спокойно, чуть ли не насвистывал какую‑то мелодию. Эта невозмутимость выводила из себя ещё сильнее.

По дороге лорд Эйнар решил не терять времени:

— Кстати, Рик уже во всём признался. Ну, почти во всём. Он, конечно, пытался увиливать, но после того как я напомнил ему о старинном заклинании «Правдивого шёпота», язык у него развязался моментально.

— Что? Рик?! — Валерия побледнела. В груди что-то оборвалось, а мир на мгновение потерял чёткость.

— Да‑да, — кивнул лорд. — И знаете, что самое интересное? Он рассказал, что ваш таинственный покровитель в плаще — не кто иной, как профессор Морган. Его дядя, если я не ошибаюсь.

Валерия замерла. Её губы дрогнули, но она промолчала. Тишина стала тяжёлой, давящей, словно свинцовая плита.

— О, не стоит так переживать, — усмехнулся Эйнар. — Мы уже взяли профессора под стражу. И знаете, он оказался куда более разговорчивым, чем вы могли бы подумать. Рассказал всё: и про заговор, и про сговор с советником демонов — вашим отцом.

Валерия почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Она прислонилась к стене, пытаясь осознать услышанное. Воздух стал слишком густым, чтобы дышать, а в ушах стучало так громко, что заглушало голос лорда.

Валерия надтреснувшим голосом спросила:

— Отец? Он… не знал?

— Ещё как знал, — лорд Эйнар слегка наклонил голову. — Он хотел объединить два королевства через ваш брак с Дарреном. А потом, возможно, устранить его — и стать единоличным правителем. Очень хитро придумано. Жаль только, что вы оказались пешкой в этой игре.

— Пешкой?! — Валерия вскинула голову. Её глаза сверкнули гневом, но в глубине души что-то надломилось. — Я не пешка! Я наследница! Он просто желал мне счастья!

— Наследница, которая чуть не погубила себя и два королевства, — мягко, но твёрдо ответил лорд. — Ваш отец, может, и амбициозен, но он не дурак. Я всё же надеюсь, что он не стал бы жертвовать дочерью ради власти. Скорее всего, он просто не до конца понимал, к чему приведут его планы.

Валерия опустила глаза. Впервые в жизни она задумалась: а что, если всё это время её использовали? Что, если отец видел в ней не дочь, а инструмент? Образ любящего родителя, который она хранила в сердце, дал трещину. Боль от предательства смешивалась с гневом и растерянностью.

Они подошли к дверям зала совета. Валерия глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Расправила плечи, подняла подбородок и заставила себя идти вперёд, хотя внутри всё дрожало.

— Вы думаете, он действительно хотел меня использовать? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно ответил лорд Эйнар. — Но я знаю одно: настоящие правители не строят планы на крови невинных. И если ваш отец этого не понимает, значит, он не достоин быть советником.

Слова лорда эхом отозвались в её сознании. Заставляя переосмыслить многое.

Чуть позже, в зале совета, после короткого, но весьма эмоционального разбирательства, приговор был вынесен:

— Леди Валерия, — торжественно произнёс король, — за попытку убийства наследницы престола и использование запрещённой магии вы приговариваетесь к… — он сделал паузу, наслаждаясь её бледным лицом, — к общественным работам!

— Что?! — Валерия едва не задохнулась. Глаза расширились от шока.

— Да‑да, — улыбнулся король. — Будете помогать садовникам во дворце. И, кстати, начнёте с посадки деревьев. Говорят, свежий воздух и физический труд отлично лечат от злых умыслов.

Кириан, стоявший рядом, не выдержал и громко расхохотался:

— Папа, ты гений! Это же хуже заточения! Представляешь, Валерия в фартуке с лопатой, сажает цветочки…

— А ещё ей выдадут специальный магический фартук, — добавил ректор, незаметно появившийся в зале. — Он блокирует любые попытки колдовства. Так, на всякий случай.

— И не просто фартук, — уточнил лорд Эйнар, — а с вышитыми рунами смирения. Говорят, они помогают осознать свои ошибки.

— И да, — добавил король, — под присмотром лорда Эйнара. Чтобы не возникло соблазна использовать магию.

После заседания она стояла у окна, глядя, как лорд Эйнар отдаёт распоряжения садовнику. В груди бурлили противоречивые чувства: злость, обида, стыд. Но где‑то глубоко внутри зарождалось новое ощущение — осознание того, что она действительно могла всё испортить. Подвергнуть опасности жизни многих людей, которые этого не заслуживали. И что, возможно, именно сейчас начинается её путь к искуплению.

Спустя неделю у дворцовых стен.

Жёлудь, посаженный Лианой и Дарреном в саду у тронного зала, пророс за одну ночь. К утру около дворца возвышалось дерево — не просто высокое, а величественное. Широкий ствол отливал серебром, листья мерцали, как звёзды, а в кроне слышался шёпот древних заклинаний. Лёгкий ветерок разносил вокруг частицы магии, наполняя воздух ощущением чуда.

Слух о дереве, разлетелся мгновенно.

— Оно исцеляет! — кричали первые посетители.

— Даёт силу! — шептали маги.

— Показывает путь! — восхищались путники.

Люди шли со всех концов страны. Старики, чувствуя прилив сил, расправляли плечи. Больные, коснувшись коры, вставали на ноги. Юные маги, приложив ладони к стволу, вдруг понимали, какой путь им выбрать. Магия дерева была мягкой, но глубокой — она не навязывала решения, а давала ответы и помогала услышать себя.

Однажды утром у дерева собралась целая толпа. Среди них были и крестьяне, и ремесленники, и даже пара старых магов, которые не покидали своих башен десятилетиями.

— Смотрите! — воскликнул один из них, указывая на ствол. — Оно меняет цвет!

И правда, кора переливалась оттенками золота и серебра, создавая узоры, напоминающие карту звёздного неба.

— Это знак, — прошептал другой. — Знак новой эры.

— Ну надо же, — хмыкнул Кириан, глядя на очередь из паломников. — Мы теперь не просто королевство. Мы место силы.

— И всё благодаря жёлудю, — улыбнулась я.

— И одной храброй принцессе, — добавил Даррен, беря за руку. Его пальцы осторожно переплелись с моими, и на мгновение вокруг вспыхнули искорки магии — как напоминание о том чуде, что объединило два народа.

Король, наблюдая за этим из окна, покачал головой:

— Кто бы мог подумать, что всё начнётся с портала, жёлудя и любви, которая не признаёт договоров… А ведь когда-то я боялся, что дипломатический брак станет единственным способом сохранить мир. Теперь же вижу: сила — в искренних чувствах, доверии, готовности идти на риск ради тех, кого любишь.

Эллари, удобно устроившись на моём плече, довольно мурлыкала, притворяясь котом. Кажется, она была полностью согласна. Её крошечное тельце слегка подрагивало от удовольствия, а глаза сверкали, как два рубиновых огонька.

Тем временем в дворцовом саду.