Я чихнула — в третий раз за минуту, чёрт возьми! — и раздражённо вытерла нос рукавом мантии. Ткань царапнула кожу, оставив на запястье какой‐то странный запах — будто я весь день таскала мешки с травами, а потом ещё и вспотела. Ну супер.

А в воздухе тем временем творился настоящий хаос: зелье Элрина в котле источало аромат тухлых яиц, щедро сдобренных корицей — кто вообще до такого додумался? И как вишенка на торте (точнее, на болоте), поверх этой прелести плыл тонкий, издевательски нежный запах лунных лилий из оранжереи целителей. «Ну конечно, — подумала я, — болото с корицей и праздничным пирогом. И для полноты картины — щепотка безумия».

— Элрин, — я шмыгнула носом, пытаясь унять зуд, — если это твоя очередная зельеварка дала сбой, я превращу тебя в жабу! И не в милую, а в бородавчатую, с противным кваканьем!

Он почесал затылок — рыжие вихры и так торчали во все стороны, а теперь и вовсе встали дыбом, как у нахохлившегося воробья. Веснушки на носу сморщились, глаза забегали, будто искали, куда бы спрятаться.

— Да ладно тебе, Лиа, — он нервно хохотнул и покосился на котёл. Там пузыри лопались:«плюх, плюх», — и мне вдруг показалось, что они смеются надо мной. Ну или над нами обоими. — Всего лишь лёгкое чихательное зелье. Должно было сработать на Рика — у него аллергия на пыльцу. Я хотел подшутить, чтобы он чихал и чихал, пока не убежит с вечеринки! Ну, знаешь, классика...

—Как Риком? — я нахмурилась. — Его же отчислили две недели назад! Что ты вообще с ним водишься?

Элрин замялся, почесал затылок.

— Ну... он иногда заходит в лабораторию. Говорит, хочет вернуться, ищет способ доказать, что невиновен.

Я фыркнула.

— Да ладно? После того как он пытался подменить оценки в журнале профессора Вериона? И чуть не сжёг половину библиотеки? Он просто не может смириться, что его выгнали. И теперь опять начнёт меня преследовать не давая прохода — как в прошлом семестре.

— Может, он изменился? — неуверенно предположил Элрин.

— Или просто хочет использовать меня, чтобы вернуться в академию, — отрезала я. — Ты же знаешь, кто мой отец. Рик всегда был готов на всё ради выгоды.

Элрин вздохнул.

— Ладно, признаю, идея с зельем была глупой. Но я же не знал, что оно сработает так... мощно.

Нос снова начало щекотать — ну вот, опять!

Я скрестила руки на груди.

— И почему оно сработало на мне?! Ты же знаешь, что у меня иммунитет к большинству зелий!

Элрин уставился в пол, покраснел и начал нервно дёргать пуговицу на мантии — ну конечно, ту самую треснутую, которую он вечно чинил.

— Да я... — забормотал он, — ну, в общем, добавил чуток драконьего перца. Хотел, чтоб подействовало посильнее. А оно как...бабахнуло! Ну, может, я немного перестарался. Совсем капельку.

— Капельку?! — я чихнула так, что чуть не потеряла равновесие. Мир вокруг закружился, будто меня раскрутили на карусели и резко остановили. Звуки стали гулкими, цвета поплыли, а ноги подкосились.

Я моргнула — и вдруг осознала, что стою в какой‐то незнакомой комнате. Просторной, высокой. Массивные тёмные балки под потолком — резные, с узорами, похожими на переплетение ветвей древнего леса. Сердце застучало быстрее. Где я? Как сюда попала? Паника на мгновение сковала тело, но я заставила себя дышать ровно. «Спокойно, Лиана. Сначала осмотрись, потом паникуй». Я коснулась дерева — и вздрогнула. Оно было тёплым. Слишком тёплым. Линии узора под пальцами будто подрагивали, словно живые вены. Я отдёрнула руку, но тут же снова дотронулась — на этот раз осторожнее. Да, точно: оно пульсировало. Медленно, почти незаметно, но пульсировало.

У дальней стены высилась кровать. Массивная, тёмная. Изголовье из чёрного металла увито серебряными ветвями, будто плющом. Покрывало — тяжёлый бархат, бордовый, почти чёрный. Подушки разбросаны, одна чуть сдвинута в сторону. Я присмотрелась: ткань ещё колыхалась, будто от недавнего движения. Кто‐то здесь был.

Слева — массивный письменный стол из того же тёмного дерева. Завалено: свитки, книги в кожаных переплётах, странные артефакты...

* Хрустальный шар. Внутри кружатся фиолетовые искры — миниатюрная буря, завораживающая и жутковатая. На поверхности шара я заметила едва заметную гравировку: три переплетённых змеи, кусающие друг друга за хвост.

* Стопка старинных монет. «И чего это они позвякивают?» — подумала я, разглядывая монеты. Будто перешёптываются между собой, обсуждают меня. Жуть.

* Статуэтка рядом — крылатый зверь с рубинами вместо глаз — смотрела так пристально, что по спине пробежал холодок. «Да ладно, Лиана, — одёрнула я себя, — это просто скульптура. Просто очень... внимательная».

Кресло возле стола выглядело удобным, но я бы, не рискнула сесть. Чёрная кожа, серебро — дорого, стильно, но будто пропитано чужой силой. Шагнула в сторону — ковёр зашуршал под ногами, и мне почудилось: «Не ходи туда». Пахло здесь странно: кожей, металлом, дымом и травами. И этот запах озона... будто гроза вот‐вот разразится. В углу светился полумесяц‐светильник, рядом — камни на полке. Один, тёмно‐синий, пульсировал — не в такт моему сердцу, а как будто в своём ритме. Я затаила дыхание. А потом заметила его.

Мужчина у зеркала как раз избавлялся от штанов — неспешно, с какой‐то ленивой грацией большого хищника. Ткань скользнула по бёдрам, чуть задержалась на коленях... Он спокойно раздевался ничуть не стесняясь своего... эээ... вида.

— Совсем д..далекое?.. — голос у него дрогнул, прозвучало это как‐то хрипло. — Ты что, правда... в другой мир прыгнула?

Я только кивнула. Руки заледенели, внутри всё сжалось от страха. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, потом разжались — продолжая подрагивать. В голове — запутанный клубок. «Почему я? Почему к нему? Что же теперь будет? А если я когда буду там, больше не чихну?» Мысли крутились, я даже не могла их четко сформулировать.

— Ты понимаешь, что это невозможно! — Элрин всплеснул руками. — Да даже опытные портальщики годами в академии учатся, чтобы просто из города в город перепрыгнуть! А тут — раз и другой мир! Это не через улицу перейти, это... это же безумие какое‐то! Он схватился за голову.

— Возможно, твоё зелье открыло во мне скрытый дар? — пробормотала я, сама не веря в свои слова. Руки начали согреваться, а кончики пальцев покалывало — будто после мороза. Я невольно шмыгнула носом, потом поспешно почесала, его. Да ещё и зуд появился, как назло... — Теперь чихну — и бац, оказываюсь неизвестно где. Ну, точнее, теперь‐то я знаю где... В спальне какого‐то очень удивлённого мужчины. Он так на меня уставился — будто привидение увидел. И рубашка на нём наполовину расстёгнута...и штаны спущены...

— Мужчина? — раздался вдруг звонкий голос.

Мы с Элрином одновременно обернулись. В дверях стояли Мира и Селена — ну просто две противоположности.

Мира — маленькая, юркая, вся такая порывистая — впорхнула в комнату, чуть не споткнулась о свитки на полу, но ловко удержалась на ногах, хихикнула и поправила выбившуюся прядь, которая всё норовила упасть на глаза.

И сразу:

— Мужчина? В спальне?! — глаза у неё загорелись, она захлопала в ладоши. — Прямо как в сказке про любовь! Ну, знаешь, где принц на белом коне влюбляется в прекрасную принцессу...

Подскочила ко мне, схватила за руку и начала кружиться со мной по лаборатории, уже представляя себя на месте принцессы, которая танцует с принцем.

— Ну, рассказывай нам! Всё‐всё! Как это было? Ты прямо из воздуха появилась? Или сверху упала? А он что?

Селена смотрела на наш танец с порога. И взгляд у неё был серьёзный, внимательный. Заправила выбившуюся серебристую прядку за ушко.

— Не все сказки заканчиваются свадьбой, — сказала она сухо. — И здесь надеяться на чудо не стоит. Чует мой нос, пахнет большими проблемами. Это ведь другой мир, Лиана. Ты вообще оцениваешь риски? Вдруг там время идёт быстрее нашего? Или пространство искривлено так, что ты не сможешь вернуться? Или вообще... — она замолчала на секунду, оглянулась в коридор, будто проверила, что никто не подслушивает, — или вообще окажешься где‐нибудь глубоко под водой или на вершине скалы?