— Что‑то случилось с Лианой, — произнёс он вставая. — Я чувствую это.

В ту же минуту в дверях появился старший брат принцессы, Кириан. Его лицо было бледным, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, словно он пытался удержать невидимую нить, связывающую его с сестрой.

— Да, — глухо ответил он. — Связь крови… она дрожит. Будто она далеко, но всё ещё с нами.

Король кивнул:

— Собери отряд. Мы идём за ней. — Этот след слаб, — пробормотал король. Он подошёл к стене, коснулся резного камня, и тот засветился мягким синим светом, разгоняя тени по углам комнаты. В воздухе повисло зеркало портала.

— Но мы найдём её. Кириан, проверь снаряжение. И предупреди целителей — если она ранена…

— Да, отец, — кивнул и вышел, но на пороге обернулся. — Ты думаешь, это нападение?

— Не знаю, — король сжал перстень. — Но кто‑то пересёк черту. И ответит за это.

Тем временем на полигоне царила суматоха.

— Где она? — Даррен шагнул вперёд, лицо его исказилось от тревоги, а в глазах плескалась такая боль, что даже у опытных магов защемило сердце.

Валерия изобразила испуг:

— Я… я не знаю! Это был просто учебный удар! Должно быть, произошёл сбой в защите…

Ректор хмурился всё сильнее, осматривая место, где ещё мгновение назад стояла Лиана, а теперь осталась лишь едва заметная рябь в магическом поле.

— Даррен, — позвал ректор, — я что‑то нашёл. Портал, — тихо произнёс он. — Кто‑то его активировал. Следы едва заметны, но я их почувствовал. И ещё…

Ректор опустился на колени у края полигона, провёл пальцами по каменной брусчатке — медленно, ведя по поверхности. Затем поднял руку и внимательно осмотрел её. На подушечках пальцев блестели мельчайшие серебристо‑чёрные частицы, похожие на пыль или крошечные осколки, пульсирующие микроскопические звёздочки. И нам крупно повезло, что ректор успел их заметить. Они слабо мерцали, постепенно растворяясь в воздухе.

Даррен склонился ближе. Его глаза, уже далеко не человеческие, приобрели алый оттенок. Внимательно впились в эти мерцающие крупицы. Он поднёс руку ректора ближе к лицу, пытаясь уловить запах. И дёрнулся, как от удара.

От крупиц не пахло ничем. Вернее, пахло отсутствием. Не затхлостью старого подвала и не гнилью болота — а чем‑то гораздо более пугающим. Воздух был стерилен, как лезвие скальпеля, и также холоден. Лишь где‑то на грани восприятия маячил слабый аромат…высушенных цветов? Да, Даррен их почувствовал. Будто кто‑то, когда‑то положил сюда букет, но с тех пор прошли века. От лепестков осталась только память о запахе — горькая, пустая, лишённая всякой жизни.

— Вы можете определить, кто это сделал? — голос Даррена звучал глухо, с нарастающей угрозой.

Ректор покачал головой:

— Не по этим остаткам. Кристалл был уничтожен полностью — вероятно, чтобы скрыть источник магии. Но вот направление… — он поднял взгляд на Даррена, — я чувствую слабый след. Он ведёт далеко, за пределы академии.

Ректор замолчал, пытаясь подобрать слова.

— В место, где магии нет, и жизни нет… Оттуда не возвращаются, — обречённо прошептал ректор.

— «Сумеречные Пустоты» — выдохнул Даррен.

— Да, — подтвердил ректор. — И судя по траектории выброса, принцесса попала туда не случайно. Её отправили.

— Даррен… — донёсся сбоку слабый, прерывистый голос.

Все разом обернулись. У края защитного барьера, едва держась на ногах, стояла Селена. Её лицо отливало какой‑то странной зеленью, будто она неделю не видела солнца, а под глазами залегли тёмные круги, выдающие пережитое потрясение. Мира бережно поддерживала подругу под локоть, хмурясь и оглядывая её с явным беспокойством.

— Что случилось? — мгновенно подскочил ректор, вглядываясь в бледное лицо Селены.

Та глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами, и заговорила — сначала тихо, потом всё увереннее:

— Вчера я решила проследить за Валерией. Когда она выскочила с балкона. Видела, как какой‑то мужчина в капюшоне передал ей некий артефакт. Он шепнул: «Раздавишь — и через мгновение откроется портал». Я уже хотела бежать к вам, Даррен, рассказать обо всём… Но внезапно заметила Рика — он шёл по коридору. И вдруг уловила этот запах — кислого молока. Тот самый, помнишь, что почувствовала у портала! Я сразу и не вспомнила, что так пахнет его магия. Вчера до меня дошло: Рик связан с тем незнакомцем в капюшоне. Может, даже помогал ему.

Селена на мгновение прикрыла глаза, словно заново переживая тот момент. Её пальцы сжались, словно пытаясь удержать ускользающие воспоминания.

— Видимо, он меня заметил. Резко обернулся, усмехнулся — я хорошо запомнила эту ухмылку — и вдруг в воздухе повисла какая‑то дымка. Пахнуло тем же кислым молоком, и всё поплыло перед глазами… Очнулась я только сейчас — в какой‑то кладовке рядом с лабораторией. Видимо, Рик оттащил меня туда, пока я была без сознания. Еле добралась сюда… Но, кажется, опоздала.

Злость, горячая и неукротимая, поднялась в груди Даррена. Затопила каждую клетку. Его магия рванулась наружу, разрывая привычные границы. Он больше не мог её сдерживать.

Чёрные чешуйчатые доспехи, отливающие блеском обсидиана в призрачном свете, окутали тело Даррена, который в истинной форме стал ещё мощнее и внушительнее. Они ложились на плечи и спину плотным, но гибким слоем, словно сотканные из самой тьмы. Каждый элемент брони пульсировал магической энергией, создавая вокруг Даррена едва заметное мерцание.

За спиной с глухим шелестом распахнулись широкие крылья — тёмно‑фиолетовые, с прозрачными перепонками. В алых глазах зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а из кончиков пальцев, увенчанных острыми, удлинившимися когтями, вырвались тонкие язычки пламени, которые не обжигали, но заставляли воздух дрожать от напряжения.

Из висков прорезались изогнутые рога — острые, как клинки, с едва заметной резьбой вдоль изгибов. Они венчали облик Даррена, придавая ему вид древнего демона из забытых легенд. Воздух вокруг него загустел, затрещал от вырвавшейся энергии, а земля под ногами мелко задрожала, отзываясь на пробуждение силы.

С губ Даррена сорвался низкий, утробный рык — не просто звук, а волна чистой, первозданной ярости, которая физически толкнула окружающих назад.

Валерия, стоявшая ближе всех, отлетела на несколько шагов, едва удержавшись на ногах. Её изысканная причёска растрепалась, выбившиеся пряди упали на лицо. Веер выскользнул из рук и с треском разлетелся на части — тонкие костяные пластины рассыпались по полу, как крылья убитой бабочки.

Студенты попятились, инстинктивно отступая к стенам полигона. Кто‑то судорожно схватился за амулет защиты, другой замер, широко раскрыв глаза. Преподаватели застыли в немом изумлении — даже те, кто привык к магическим демонстрациям, не могли скрыть потрясения.

Ректор, видевший за годы службы немало чудес и ужасов, невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки. Он выпрямился, сжал губы и шагнул вперёд, глядя на Даррена с тревогой и уважением.

— Даррен, — произнёс он твёрдо, но осторожно, — не стану давать пустых надежд. Но в остаточном следе портала я уловил странное искажение. Будто в последний миг траектория изменилась — кто‑то вмешался.

Даррен медленно повернул голову. Алый взгляд, холодный и беспощадный, остановился на ректоре. Голос, усиленный магией его истинной формы, прогремел, заставляя дрожать стёкла в окнах:

— Я найду её, — произнёс он. — И когда найду, я выясню, кто за этим стоит. Каждый, кто причастен, ответит…

На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Даже ветер, обычно гуляющий по полигону, замер, словно боясь потревожить эту напряжённую атмосферу.

Даррен закрыл глаза, пытаясь обуздать бушующую в нём ярость. Он знал, сейчас важнее всего сохранить ясность ума. Лиана где-то там, в месте, откуда не возвращаются. Но он найдёт её. Во, что бы то ни стало.

Валерия побледнела, прижимая руку к груди. Её пальцы дрожали, а дыхание стало прерывистым — словно воздух вокруг вдруг стал слишком густым, чтобы его вдыхать.